Введение

Чем дальше от наших дней отодвигаются события минувшей Великой Отечественной войны, тем зримее становится их непреходящее историческое значение, тем нагляднее вырисовывается величие нашей победы, оказавшей громадное воздействие на ход мировой истории, тем ярче проявляется величие и значение бессмертного подвига советского народа, спасшего миллионы и миллионы людей Европы и Азии от угрозы фашистского порабощения.

Великая Отечественная война перед всем миром продемонстрировала несокрушимое могущество нашего социалистического государства, мудрость и дальновидность ленинской политики Коммунистической партии, единство и выдержку советского народа.

Разгромив наголову фашистских захватчиков, сокрушив самую мощную по тому времени армию капиталистического мира, советский народ и его Вооруженные Силы покрыли себя неувядаемой славой. Ведь действительно в истории не было еще завоевателя, который обладал бы такой чудовищной военной машиной, предназначенной для завоевания мирового господства, какую создала гитлеровская Германия. До ее нападения на СССР гитлеровцы, как известно, оккупировали чуть ли не всю Западную Европу. В капиталистическом мире не нашлось силы, способной остановить фашистскую агрессию. Это оказалось по плечу Советской Армии. Потому-то заслуги нашего народа перед человечеством в этой войне являются предметом законной гордости советских людей.

Если до войны Советский Союз был единственным социалистическим государством, то теперь существует ряд социалистических государств. Образовался мировой социалистический лагерь. [6]

Наша победа во второй мировой войне положила начало эпохе, когда в результате все возрастающей мощи миролюбивых сил во главе с Советским Союзом войны перестали быть фатальной неизбежностью.

Вооруженная борьба советского народа против германского фашизма вылилась в ряд битв и крупных сражений. В цепи этих битв и сражений выдающееся историческое место принадлежит битве под Сталинградом.

Сталинградская битва явилась поворотом в ходе великой борьбы всего прогрессивного человечества против смертельной угрозы фашистского варварства.

Как заря предвещает окончание ночи, так и величественная победа нашего народа в битве под Сталинградом предвещала конец гитлеровской тирании, приближение полной победы над ненавистным врагом.

В Сталинградской эпопее с необычайной силой проявились высокие, благородные качества советского народа и его героической армии: горячий советский патриотизм, преданность делу Коммунистической партии, боевое содружество воинов всех национальностей, несгибаемое мужество и самоотверженность, непреклонная стойкость в обороне и дерзостная доблесть в наступлении, нерушимая связь и взаимопомощь фронта и тыла, солдат и тружеников заводов и полей.

В героике сталинградских сражений особенно зримо проявилась руководящая, направляющая и вдохновляющая сила великой партии коммунистов – носительницы бессмертных ленинских идей.

В предлагаемой вниманию читателя книге автор попытался показать боевые дела воинов-сталинградцев – солдат, офицеров и генералов, которые без остатка отдавали свои знания, умение, энергию, волю, свою кровь и даже самую жизнь делу победы над врагом, делу освобождения священной земли нашего социалистического Отечества. Битва под Сталинградом, несомненно, останется самой неизгладимой страницей в жизни каждого ее участника, страницей, которая оставила множество самых ярких, глубоких впечатлений, потребовала напряжения всех моральных и физических сил, укрепила высокую гордость за наших советских людей, безыменных и скромных героев, отдававших делу защиты города, а затем и разгрома врага у стен его все силы души [7] и разума. Битва под Сталинградом – это действительно золотая страница военной истории нашего народа.

Многое написано об этой битве, многое хранится в памяти ее участников и еще не нашло отражения в нашей военной литературе. Как непосредственный участник этой битвы, считаю долгом поделиться своими воспоминаниями о ней с нашими читателями, в меру своих возможностей рассказать им о знаменательных событиях и славных людях суровых дней Сталинградского сражения, наконец, высказать свое мнение по ряду военно-теоретических вопросов. Эти теоретические суждения находятся на уровне минувшей войны, и их нельзя было не коснуться при изложении событий того или иного периода. Для автора этой книги участие в битве явилось своеобразным экзаменом перед народом и партией на право носить высокое звание советского военачальника.

Прежде чем приступить к непосредственному рассказу о битве, я позволю себе очень коротко отметить те изменения в обстановке на советско-германском фронте, которые произошли в связи со Сталинградской битвой, а также некоторые аспекты ее оценки.


* * *

В тот период наиболее развитые во всех отношениях области восточного полушария с огромными сырьевыми ресурсами, высоко развитой промышленностью и сельским хозяйством находились в руках германских монополистов и их союзников. Огнем и мечом они насаждали здесь «новый порядок», при котором все ставилось на службу войне. Освободительное движение в порабощенных странах в то время не приобрело еще сколько-нибудь значительного размаха. Как чудовищный спрут на теле Европы, разбух в этот период фашизм, высасывая соки с огромных пространств от Донских степей на востоке до Бискайского залива на западе и от Баренцева моря на севере до Средиземноморского побережья Северной Африки на юге. Одновременно огромные территории в Азии были захвачены партнером фашистской Германии – Японией. Инициатива в ведении боевых действий на Дальневосточном театре, несмотря на то что США и Англия уделяли ему почти все внимание, находилась в руках их противника. Империалистическая [8] Япония выжидала удобного момента, чтобы нанести удар в спину советскому народу, ведущему единоборство с гитлеровским райхом{1}.

Однако после летне-осенней кампании 1941 г. и последующего поражения фашистских войск на советско-германском фронте в результате советского контрнаступления под Москвой правящей верхушке гитлеровской Германии стало ясно, что взлелеянный ею план «молниеносной» войны против Советского Союза окончательно провалился и что вместо скорой победы на Востоке Германия стала перед необходимостью вести затяжную войну со всеми ее последствиями. Для успешного ведения длительной войны гитлеровские стратеги считали необходимым прежде всего дальнейшее увеличение сырьевых ресурсов, а значит, и захват важнейших районов нашей страны, богатых стратегическим сырьем (фашистская Германия терпела острую нужду в горючем{2}). Такими районами, по их мнению, являлись Советское Закавказье с его нефтяными месторождениями и богатейшие сельскохозяйственные районы Юга, в том числе Дон, Кубань, Северный Кавказ. В перспективе гитлеровская верхушка рассчитывала при этом втянуть в войну против Советского Союза Турцию и развязать боевые действия на Ближнем Востоке. При успешном развитии этих операций предполагалось начать наступление на восточном направлении с целью разгрома центральной группировки наших войск и захвата важнейших центров в этом районе.

Говоря о предшествующих Сталинграду событиях, кратко коснусь неудач, постигших нас весной 1942 года.

Как известно, в мае противник захватил Керченский полуостров, после чего главные силы 11-й армии гитлеровцев [9] были переброшены в район Севастополя с целью овладения последней твердыней Крыма. До июля продолжалось самоотверженное сопротивление города-героя.

Одновременно с действиями в Крыму развернулись и события под Харьковом. На харьковском направлении Ставка Верховного Главнокомандования запланировала наступательную операцию войск Юго-Западного фронта. Целью операции ставился разгром харьковской группировки противника и овладение важнейшим промышленным центром Украины – Харьковом. В последующем намечалось нанесением ударов в направлениях Днепропетровск и Синельниково лишить противника важнейших переправ на Днепре.

Наступление наших войск на харьковском направлении началось 12 мая. Но уже 17 мая танковая группировка противника под командованием генерала Клейста нанесла сильный удар по войскам правого крыла Южного фронта. Вскоре наша оборона здесь была прорвана, противник захватил Барвенково и в последующем нанес крупное поражение нашим войскам.

В результате поражения советских войск на Керченском полуострове и под Харьковом противник добился изменения соотношения сил и средств в свою пользу. Советские войска вынуждены были перейти к оборонительным действиям, а немецко-фашистские войска вскоре – в конце июня 1942 года – начали крупные наступательные операции на южном крыле советско-германского фронта.

Для проведения этих операций противник ввел в действие большие силы. Так, если на 1 мая 1942 года из общего количества 227 дивизий, которые враг имел на советско-германском фронте, в группе армий «Юг» находилось 74 дивизии и одна бригада, или около одной трети всех сил, то в дальнейшем упорная борьба Советской Армии вынуждала врага подтягивать на южное крыло все новые и новые силы. К началу августа количество вражеских дивизий, действовавших против Советской Армии, уже возрастает до 242 дивизий, из них 101 дивизия (более 40%) сосредоточивается на южном крыле фронта (на воронежском, сталинградском и кавказском направлениях). К началу же ноября 1942 года количество дивизий противника достигает 266, из которых [10] южное крыло советско-германского фронта поглощает 111 дивизий. Таким образом, если за полгода напряженной борьбы общее количество вражеских войск на советско-германском фронте увеличилось на 40 дивизий (или на 17%), то за то же время группировка противника (группы армий «Б» и «А»), действовавшая на южном крыле фронта, увеличилась на 36 дивизий, или на 48%. Эти данные наглядно показывают, что летом и осенью 1942 года значительная часть стратегических резервов противника направлялась на южное крыло советско-германского фронта.

Планируя летнюю кампанию 1942 года, гитлеровское командование ставило перед своими вооруженными силами далеко идущие политические и стратегические цели{3}. Захват Сталинграда являлся первым этапом в осуществлении этих целей и должен был послужить сигналом для нападения Японии на наши дальневосточные границы, а Турции – на южные. Для гитлеровцев овладение Сталинградом должно было послужить своеобразным доказательством их военно-политической кредитоспособности. Не трудно представить себе, какую опасность для нас представляло в то время ведение войны одновременно на двух или даже трех театрах военных действий. Победа под Сталинградом избавила нашу страну от этой смертельной опасности.

Победа Советской Армии под Сталинградом способствовала подъему национально-освободительной борьбы во всех порабощенных гитлеровцами странах Европы, особенно в Югославии, Болгарии, Греции и Франции, усилению национально-освободительного движения народов Востока. Народы поняли, что заложен фундамент общей победы над врагом.

Огромный подъем охватил, естественно, и наших советских людей как на фронте, так и в тылу. Победа под Сталинградом была воспринята ими как начало массового изгнания захватчиков из пределов нашей страны.

Разгром огромной вражеской армии (330 тысяч окруженных войск плюс те силы, которые были выведены из строя в период оборонительного сражения и контрнаступления) не мог не сказаться на моральном состоянии [11] как личного состава немецко-фашистской армии, так и всего населения гитлеровской Германии. Немцы все больше стали понимать, что гитлеровский режим ведет страну к катастрофе. Даже Гитлер понял масштабы своего поражения, объявив траур по всей «империи». Действительно, фашистская армия, потерпев поражение в этом решающем сражении, понесла колоссальные потери: около миллиона людей, свыше 2000 самолетов, около 3000 танков, более 6000 орудий.

После Сталинграда начался процесс распада гитлеровской коалиции. Поражение итальянских войск на советско-германском фронте ускорило затем выход из войны Италии – крупнейшей в Европе союзницы Германии. Разгром румынских соединений в этом сражении был причиной начала внутриполитического кризиса в этой стране. Основательно поколебался также германский престиж в Венгрии и Финляндии, не говоря уже о Болгарии.

Вот как характеризует последствия Сталинградской битвы генерал-майор фон Бутлар в своей статье «Война с Россией»:

«Уничтожение 6-й немецкой армии под Сталинградом, разгром союзных армий на Дону вместе с огромными потерями в живой силе и в технике на Кавказе и в большой излучине Дона отрицательно сказались не только на боеспособности немецких и союзных войск, но и на настроении народов Германии, Италии, Венгрии и Румынии. У русских же итоги этих боев вызвали огромный подъем, что привело к усилению их экономики, к росту и укреплению их вооруженных сил, к еще большей смелости и гибкости их оперативных планов и, наконец, к укреплению морального духа всего советского народа»{4}.

Все эти факторы политического и военно-стратегического характера позволяют нам уверенно говорить о Сталинградской битве как о коренном переломе в ходе второй мировой войны, так как совершенно очевидно, что решающим ее исход фронтом был советско-германский фронт. [12]

Сталинградское сражение было действительно грандиозно по своим масштабам: оно длилось шесть с половиной месяцев.

Боевые действия на сталинградском направлении охватывали площадь свыше 100 тысяч квадратных километров, а протяженность линии фронта колебалась в пределах от 400 до 850 километров. Немецко-фашистское командование сосредоточило здесь крупные силы, отлично вооруженные новейшей по тому времени боевой техникой. Так к 19 ноября, т. е. к началу контрнаступления, силы немецко-фашистских войск под Сталинградом достигли 658 тысяч.

Противостоявшие им войска Советской Армии к осени 1942 года все в большем масштабе стали получать танки, самолеты, артиллерию, минометы и другое вооружение.

Все перечисленное позволило советскому народу, его друзьям за рубежом, всему прогрессивному человечеству оценить Сталинградскую битву как решительный поворот в ходе Великой Отечественной войны и всей второй мировой войны в целом, как окончательный переход инициативы в руки Советской Армии.

Сталинградское сражение дает богатейший материал для изучения опыта организации и ведения операций в условиях, которые были характерны для прошлой войны. Основные ударные группировки, использовавшиеся для развития успеха и для вторжения на большую глубину, как с той, так и с другой стороны состояли преимущественно из танковых и механизированных соединений, а все боевые действия характеризовались маневренными, подвижными формами.

Лучшим подспорьем для научного анализа сражения и характеристики его масштабов, несомненно, может быть исторически правильная его периодизация. По этому поводу нельзя не высказать некоторых соображений. Это тем более, к сожалению, необходимо, что в нашей военно-исторической литературе о великой битве нет еще единства в этом вопросе.

Историческую битву под Сталинградом обычно подразделяют на два крупных периода: оборонительный (с 17 июля по 18 ноября 1942 года) и наступательный (с 19 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года). Установление [13] таких двух крупных периодов каких-либо возражений не вызывает, так как каждому из них действительно присущи свои специфические черты. Однако нельзя эти периоды разрывать: оба периода неразрывно связаны между собой. Кроме того, каждый из этих периодов как по содержанию, так и по продолжительности в свою очередь требует разделения его на промежуточные этапы. Каждый этап представляет собой либо законченную операцию, либо даже несколько взаимосвязанных операций. По нашему мнению, разделение периодов Сталинградской битвы на этапы имеет своей целью так показать основные боевые события, чтобы, с одной стороны, полнее и точнее выразить особенности в действиях войск и командования, а с другой стороны, дать возможность советским читателям глубже изучить эту битву.

В нашей же военно-исторической литературе не всегда обоснованно и убедительно определяются этапы оборонительного периода Сталинградской битвы.

Нельзя, например, согласиться с Б. С. Тельпуховским, который в своей книге «Великая победа Советской Армии под Сталинградом» оборонительный период Сталинградской битвы разделяет на два самостоятельных сражения: «оборонительное сражение Советской Армии на подступах к Сталинграду» и «героическую оборону Сталинграда»{5}. Столь искусственный разрыв событий невольно создает впечатление, что оборонительная операция по удержанию крупного города начинается с выходом противника к его окраинам, а боевые действия войск на дальних подступах к городу не связаны с обороной самого города.

Героическая оборона Сталинграда началась еще с завязкой авангардных боев войск Сталинградского фронта, развернувшихся в излучине Дона. Уже тогда все боевые оборонительные действия войск на сталинградском направлении были направлены на оборону крупного города и важного промышленного центра, каким являлся Сталинград. Организация обороны города в 130-150 километрах западнее от него преследовала следующие цели: во-первых, создать нормальные условия для работы городской [14] промышленности на оборону; во-вторых, обеспечить необходимую глубину обороны на подступах к городу, которая бы своей активностью и устойчивостью измотала и обескровила вражеские войска, вынуждая их к лобовым атакам, и, в-третьих, надежно защитить город от обхода и охватов. Да и сами оборонительные обводы, созданные на большом удалении от города, были предназначены для обороны Сталинграда. Борьбу на этих обводах нельзя отрывать от обороны города.

В свое время Ф. Энгельс писал, что города представляют средоточие военно-экономического потенциала страны и поэтому с давних пор привлекают к себе пристальное внимание воюющих сторон. Тем более это верно в наш век, век колоссального развития промышленного производства в городах и бурного роста самих городов.

Даже при современных средствах поражения, легко превращающих города в развалины, ни в коем случае нельзя отказываться от обороны крупных городов, но также нельзя и организовывать эту оборону с выходом противника к окраинам города.

Несомненно, все оборонительные бои под Сталинградом следует рассматривать как единый комплекс оборонительных операций стратегического значения, проводившихся, несмотря на наличие двух фронтовых управлений на этом направлении, фактически под единым руководством.

Кроме того, оборону Сталинграда нельзя рассматривать в свете предвзятых схем, в отрыве от действий войск, сдерживавших противника на других направлениях. Следует исследовать эти вопросы в соответствии с исторической правдой, во всей их реальной сложности, учитывая героические действия войск севернее и южнее Сталинграда. Упорной обороной и контрударами они сковывали врага, держали его, что называется, за фалды, не давали ему возможности сосредоточить все свои усилия непосредственно против самого города, чем оказывали большую помощь войскам, оборонявшим районы города.

Из изложенного ясно видна необходимость при периодизации Сталинградской битвы установить один общий оборонительный период. [15]

Спорна также попытка Б. С. Тельпуховского подразделить бои в городе на четыре этапа. Нет оснований выделять здесь этапы, ибо налицо единство как в характере боевых действий, так и в задачах, решавшихся войсками.

В этой связи целесообразно остановиться еще на одной довольно распространенной точке зрения, согласно которой оборонительный период Сталинградской битвы подразделяется на три этапа: оборонительные операции на дальних подступах (17 июля – 17 августа 1942 года), оборонительные операции на ближних подступах (18 августа – 12 сентября 1942 года), бои на окраинах Сталинграда и внутри города (13 сентября – 18 ноября 1942 года). Такое деление оборонительных операций (на три этапа) нам представляется недостаточным, оно вольно или невольно напоминает предвзятую схему, под которую легко подогнать любой случай.

Длительную и упорную оборону многих городов во время Великой Отечественной войны можно рассматривать как состоявшую из боев на дальних подступах, на ближних подступах и в самом городе. Однако в обороне каждого города были свои особенности. Так и под Сталинградом оборонительные операции имели свою специфику и, конечно, не могут быть включены лишь в эти три этапа. При определении этапов оборонительного периода Сталинградской битвы некоторые авторы недостаточно учитывают еще и то обстоятельство, что инициатива в действиях в то время принадлежала в большинстве случаев не советским войскам, а противнику. В соответствии с его ударами менялась и обстановка, которая всякий раз заставляла советское командование несколько видоизменять задачи войск и менять их группировку. Из этого, конечно, не следует, что нам не удавалось в оборонительный период битвы за Сталинград время от времени на отдельных участках навязывать свою волю врагу.

Исходя из конкретного анализа боевых действий, нам представляется более целесообразным оборонительный период Сталинградской битвы рассматривать подразделенным на следующие основные этапы.

Первый этап – с 17 июля по 7 августа 1942 года – бои в районе большой излучины Дона. Основным содержанием [16] этого этапа было сдерживание продвижения противника, нанесение ему возможно большего поражения в живой силе и технике. В течение этого этапа советскому командованию удалось выиграть время для осуществления необходимых оборонительных мероприятий (подтягивание резервов, подготовка рубежей обороны). Вместо запланированного гитлеровцами захвата в июле Сталинграда с ходу, основные силы их 6-й армии были втянуты в ожесточенные бои на дальних подступах к городу в большой излучине Дона. Но положение оборонявшихся войск оставалось также крайне напряженным.

Второй этап – с 8 по 18 августа 1942 года – бои на внешнем обводе сталинградской обороны. В связи с поворотом 4-й танковой армии Гота на Сталинград противнику удалось пробить нашу оборону на внешнем обводе и продвинуться на одном участке за этот рубеж. Враг находился в 30 километрах от Сталинграда. Над городом нависла смертельная угроза. Надо было во что бы то ни стало остановить врага, сорвать его намерение с ходу захватить Сталинград и одновременно организовать стойкую оборону на заранее подготовленных рубежах. Этот этап характеризовался дальнейшей активизацией действий обеих сторон, а также существенным изменением группировки советских войск и войск противника, поскольку к этому моменту бывший Сталинградский фронт был разделен на два фронта: Сталинградский и Юго-Восточный. Силы врага в это время значительно увеличились: подошедшая 4-я танковая армия генерала Гота приступила к активным действиям также на сталинградском направлении. Важнейшим событием этого этапа явился первый с начала битвы контрудар наших войск в районе Абганерово, увенчавшийся полным успехом. Войска противника (армия Гота), прорвавшие внешний обвод, были отброшены назад: части 64-й армии 10 августа выбили противника с разъезда «74 км» и овладели им. Однако враг не унимался. Он вынудил 62-ю армию после кровопролитных боев на правом берегу Дона отойти к 14 августа на левый берег Дона; здесь 62-я армия организовала оборону по внешнему обводу на участке Вертячий, Ляпичев. Предприняв в то же время перегруппировку сил, противник 15 августа ударил по слабой 4-й танковой армии. Однако наши [17] войска, сдерживая врага, в порядке отошли за Дон к внешнему обводу, где остановили гитлеровцев на участке Иловля, Вертячий, Калач. Таким образом, враг был остановлен на внешнем обводе сталинградской обороны.

Третий этап продолжался с 19 августа по 3 сентября. Главное содержание этапа – бои на внешнем и среднем обводах сталинградской обороны и выход противника к Волге.

Фашистское командование решает овладеть городом посредством одновременных концентрических ударов обеих армий: из района Трехостровской на восток – силами 6-й армии и из района Абганерово на север – силами 4-й танковой армии. 6-я германская армия, передав участок от Павловска до устья реки Хопер 8-й итальянской армии, собирая мощный кулак, нацеливала теперь удар на форсирование Дона в районе Вертячего и рассчитывала ворваться в Сталинград с северо-запада. Одновременно 4-я танковая армия, подтянув свои силы на правый фланг и обеспечив свой левый фланг двумя румынскими дивизиями, должна была нанести главный удар на Сталинград с юга и также ворваться в Сталинград.

В начале этого этапа противнику удалось форсировать Дон в районе Вертячего и прорвать внешний обвод обороны города. 23 августа немецкие войска вышли к Волге на участке Ерзовка, Рынок. В результате этого 62-я армия оказалась отрезанной от других соединений Сталинградского фронта (куда она входила), и поэтому она была передана в состав Юго-Восточного фронта. Город в то время подвергался ожесточенной бомбардировке с воздуха. Враг бросил на Сталинград всю авиацию своего 4-го воздушного флота. С выходом к Волге немецкое командование предприняло удар с юга, стремясь отрезать от Сталинграда 62-ю армию и часть сил 64-й армии, находившихся еще на внешнем обводе в районе города Калач. Чтобы спасти 62-ю армию от разгрома, а Сталинград от захвата, советское командование приняло решение об отводе 62-й армии на средний обвод. Этот маневр, успешно осуществленный в ночь на 31 августа, не только сохранил силы 62-й армии, но и сорвал замысел врага захватить город с юга. Следует иметь в виду, что в самом Сталинграде войск в это время войск почти не было. [18]

Четвертый этап продолжался с 4 по 13 сентября 1942 года. Основным содержанием этого этапа были бои на внутреннем обводе сталинградской обороны. Боевые действия наших войск на данном этапе характеризовались проведением многочисленных контрударов и контратак с юга и особенно с севера по наступавшим и вышедшим к Волге войскам противника. Эти активные действия наших войск отвлекли значительные силы противника с направления его главного удара, а также позволили продолжать усиление обороны самого города.

Пятый этап – с 14 сентября по 18 ноября 1942 года – бои в черте города. Это был тяжелый этап, когда с исключительным упорством оборонялся каждый рубеж, каждый квартал города, а часто и отдельные дома. Одновременно на флангах наступавшей группировки противника – севернее и южнее Сталинграда – велась подготовка наших войск к переходу в контрнаступление. Наши части стремились окончательно остановить противника и нанести ему максимальные потери. Особенностью этапа явилось большое количество контратак, проведенных нашими войсками в ответ на все усиливавшиеся удары противника, а также ряд контрударов, нанесенных с целью оттягивания сил противника от направления его главного удара и маскировки готовящегося контрнаступления.

Как известно, наступательный период Сталинградской битвы охватывает контрнаступление фронтов, завершившееся окружением и уничтожением сталинградской группировки немецко-фашистских войск. С точки зрения задач, последовательно решавшихся войсками в ходе контрнаступления, этот период имел три отчетливо выделяющихся этапа.

Первый этап – с 19 ноября по 11 декабря 1942 года – окружение сталинградской группировки немецко-фашистских войск и сжимание кольца окружения. Задачи войск на этом этапе сводились к тому, чтобы прорвать фронт противника северо-западнее и южнее Сталинграда и окружить основные силы его сталинградской группировки, а затем сжать кольцо вокруг окруженных, создать внешний фронт окружения с целью предотвратить попытки деблокады. Наступление советских войск на этом этапе характеризовалось решительностью, стремительностью, [19] a также широкими маневренными действиями подвижных соединений.

Второй этап охватывает боевые действия, протекавшие с 12 декабря 1942 года по 1 января 1943 года. Главным в действиях наших войск на этом этапе был разгром войсками Сталинградского фронта ударной группировки Гота – Манштейна, пытавшейся деблокировать окруженные немецкие войска; продолжалось также дальнейшее сжимание кольца вокруг окруженных войск противника. Одновременно войска Юго-Западного и частично Воронежского фронта разгромили основные силы 8-й итальянской армии и так называемую оперативную группу «Холлидт».

Третий этап – с 1 января по 2 февраля 1943 года – окончательное уничтожение окруженной под Сталинградом группировки немецко-фашистских войск. Этап характеризовался наступательными действиями войск Донского фронта, в который вошли основные армии Сталинградского фронта (62, 64, 57-я); это были действия, сначала направленные на рассечение окруженной группировки противника, а затем на уничтожение ее по частям. После произведенных перегруппировок наши войска на направлении главного удара превосходили противника как в живой силе, так и в технике.

Таким образом, в каждом из периодов Сталинградской битвы можно выделить ряд этапов. Каждый из них отличается группировкой войск, определенным содержанием боевых действий и, главное, задачами, возникавшими перед командованием и войсками. Исходя из этого, мы считаем, что данная нами выше периодизация Сталинградской битвы наиболее правильна: она отвечает действительному развитию исторических событий под Сталинградом.

Строго придерживаясь изложенной периодизации, мы, однако, в данном труде не связывали себя академическими рамками, так как не преследовали цели дать только военно-историческое описание.

Крупные военные события, развернувшиеся под Сталинградом, внесли немало ценного в сокровищницу боевого опыта наших вооруженных сил, оказали существенное влияние на дальнейшее развитие советского военного искусства.

Боевой опыт оборонительного и наступательного периодов [20] Сталинградской битвы дал очень многое для правильного планирования, подготовки и проведения последующих операций Великой Отечественной войны.

Здесь в крайне сжатые сроки под непрерывными и мощными ударами противника была создана оперативная оборона, устойчивость которой затем стала примером подражания. Целью этой обороны было не только истощение превосходящих сил врага, но и создание условий для последующего перехода в контрнаступление.

Оборонительное сражение под Сталинградом убедительно показало значение глубоко эшелонированной обороны на важных стратегических направлениях. Так как ранее построенные укрепления не отвечали требованиям складывавшейся обстановки, пришлось в ходе боев создавать такую глубоко эшелонированную оборону, которая была бы эластичной и могла бы поглотить мощные таранные удары наступавшего противника и не допустить развития тактического прорыва в оперативный, а тем более в стратегический.

Сталинградское оборонительное сражение показало также, что возможность прорыва противником обороны на отдельных участках полностью сохраняется. В условиях такого прорыва задача обороны заключается в сохранении устойчивости обороняющихся войск на соседних участках; в этом случае необходимо упорным сопротивлением, соответствующим умелым загибом флангов в стороны прорыва и парированием попыток противника организовать обход и окружение обороняющихся войск, подготовить контратаки и контрудары вторых эшелонов и резервов для уничтожения прорвавшегося противника.

Упорная оборона на флангах прорыва противника с использованием подготовленных или заново созданных отсечных позиций заставляет противника сильно растягивать свой фронт и тем самым поглощает силу его наступательного удара. Это положение отчетливо выявилось в ходе оборонительных боев на правом берегу Дона, а также в оборонительных боях на реках Аксай и Мышкова в декабре 1942 года с рвавшейся к Сталинграду группировкой Манштейна.

Устойчивость и упорство обороны под Сталинградом в условиях значительного превосходства противника, особенно в авиации и танках, достигались прежде всего путем широкого маневра резервами и войсками, снятыми [21] с неатакованных участков. Здесь, пожалуй, впервые практически была осуществлена идея создания сильных артиллерийско-противотанковых резервов. В основном именно эти резервы в течение месяца боев на рубеже реки Дон только на фронте двух армий уничтожили несколько сот немецких танков.

Необходимость массирования огня артиллерии по крупным силам атакующего противника потребовала по-новому поставить и вопросы управления артиллерией. В составе фронта и некоторых его армий были созданы фронтовая и армейские артиллерийские группы, массированный огонь которых сыграл серьезнейшую роль в отражении вражеских атак. Такой характер управления артиллерией при обороне Сталинграда был одной из причин того, что так стойко держались малочисленные и утомленные беспрерывными боями сталинградские войска.

В условиях Сталинградской битвы опыт создания в руках командующего фронтом и командующих армиями сильных артиллерийских групп оправдал себя. Таким образом, при обороне больших городов наряду с децентрализованным использованием артиллерии в батальонах и полках целесообразно на решающих направлениях создавать мощные артиллерийские группы в армиях и фронтах для массированных ударов по противнику.

Много нового внесло сталинградское сражение и в вопрос об организации и проведении контрудара.

Под Сталинградом также едва ли не впервые была широко применена артиллерийская и авиационная контрподготовка с целью срыва готовящегося наступления противника. В дальнейшем, в оборонительном сражении на Курской дуге, она нашла применение в значительно большем масштабе. Сталинградский опыт был здесь хорошо использован.

Контрнаступление под Сталинградом, примененное впервые в истории войн в таком масштабе, с таким массовым использованием танков, привело к совершенно новому, небывалому явлению: к окружению хорошо вооруженной и оснащенной 330-тысячной группировки противника.

История до второй мировой войны знает буквально единичные примеры успешно проведенного окружения и уничтожения целых вражеских армий. При этом все [22] они относятся в основном к весьма отдаленному прошлому и представляют собой по большей части окружение пассивного противника, который бездействовал, отсиживаясь в лагере. При этом окружавшие войска действовали в тактическом взаимодействии в пределах небольшого пространства. Нечего и говорить, что вооружение армий того времени не может идти ни в какое сравнение с современной боевой техникой.

Поэтому окружение немецко-фашистских войск под Сталинградом не сравнимо, конечно, ни с Каннами, ни с Седаном{6}. Единственно общим для них является идея решительного и полного окружения противника. Но практически эта идея осуществлялась в совершенно различных условиях, совершенно различными силами и методами.

Как известно, в октябре и первой половине ноября была проведена огромная работа по подготовке и организации контрнаступления. К намеченным участкам прорывов в обороне противника сосредоточивались значительные силы за счет как резервов Ставки, так и внутренних перегруппировок фронтов. Сосредоточение большой массы войск и техники представляло серьезные трудности, тем более что все это производилось в условиях открытой местности, слабо развитой сети дорог, осенней распутицы и постоянного интенсивного воздействия авиации противника. Тем не менее это сосредоточение было так искусно проведено, что для немецко-фашистского командования начало контрнаступления 19 ноября 1942 года явилось полной неожиданностью.

В этой связи следует разоблачить утверждения Манштейна (см. его книгу «Утерянные победы», Бонн, 1955) и Бутлара («Мировая война 1939-1945 гг.». Издательство иностранной литературы, Москва, 1957) о [23] том, что немецко-фашистскому командованию якобы было известно о готовившемся нами контрнаступлении. Это их утверждение начисто опровергает Йодль – генерал, более всех других бывший в курсе дел главного фашистского командования. Вот что он показал суду Международного Трибунала: «Мы полностью просмотрели сосредоточение крупных русских сил на фланге 6-й армии (на Дону). Мы абсолютно не имели представления о силе русских в этом районе. Раньше здесь ничего не было, и внезапно был нанесен удар большой силы, имевший решающее значение».

Оперативная маскировка, проведенная при подготовке этой крупной наступательной операции трех фронтов, явилась большим достижением нашего командно-начальствуюшего состава, готовившего контрнаступление. Опыт подобной маскировки широко применялся во всех последующих операциях Великой Отечественной войны, но, к сожалению, так и остался почти необобщенным, что грозит утратой многих приемов оперативной маскировки, созданных и проверенных под Сталинградом.

Успех Сталинградского контрнаступления во многом предрешался правильным выбором направления главных ударов и временем перехода в контрнаступление войск Сталинградского, Юго-Западного и Донского фронтов. При выборе направлений учитывались конкретные слабые места фланговых группировок противника, отсутствие у него необходимых резервов, а также наличие в наших руках специально подготовленных выгодных плацдармов (на южном берегу Дона в его среднем течении и в районе межозерных дефиле южнее Сталинграда) для развертывания ударных группировок в исходном положении для наступления.

При выработке плана Сталинградской наступательной операции особое внимание было обращено на достижение высоких темпов прорыва обороны противника. Высокие темпы позволяли наносить поражение неприятельским войскам в тактической зоне обороны еще до подхода соединений, снятых с неатакованных участков фронта, и тем более до прибытия подкреплений из глубины. Быстрота прорыва тактической зоны обороны стрелковыми соединениями при этом обеспечивалась массированным применением артиллерии и авиации. [24]

Высокий же темп развития прорыва в оперативной глубине обеспечивал окружение крупной группировки противника в короткие сроки. Этот замысел основывался на эффективном использовании сильных подвижных соединений, находившихся в составе вторых эшелонов армий, и ударных групп и своевременном вводе их в прорыв. Танковые и механизированные соединения включались в действия после преодоления стрелковыми войсками, поддержанными танками непосредственной поддержки пехоты, основных оборонительных противотанковых рубежей противника, что сохраняло их силы для быстрого продвижения в оперативной глубине.

Подобный способ прорыва подготовленной обороны противника, характеризовавшийся быстротой его осуществления, а также максимальным использованием всех средств поражения и всех возможностей подвижных механизированных соединений, был впервые успешно применен именно под Сталинградом.

Эти способы, разработанные и успешно примененные под Сталинградом, постоянно совершенствовались в последующих наступательных операциях Великой Отечественной войны. Следует при этом заметить, что вплоть до появления оружия массового поражения основные принципы прорыва обороны противника, успешно примененные под Сталинградом, были жизненны. Суть этих принципов сводится к тому, что укрепленные и наиболее насыщенные противотанковыми средствами позиции и полосы врага прорываются с помощью стрелковых соединений, усиленных танками, при массированной поддержке артиллерии и авиации и уже после этого для развития тактического прорыва в оперативный, для завершения окружения и образования прочного внутреннего фронта окружения вводятся в сражение механизированные и танковые соединения из второго (оперативного) эшелона.

Практически прорыв обороны противника под Сталинградом так и осуществлялся.

Конечно, попытки перенести в современные условия эти принципы, оправдавшие себя в прошлом, будут являться серьезной ошибкой. Превращение любого хорошего метода в шаблон вредно. Ясно, что теперь, когда военная техника идет вперед семимильными шагами, эти принципы претерпевают существенные изменения. [25]

Сталинградская битва положительно повлияла и на совершенствование организационной структуры наших войсковых соединений и объединений. Дальнейшее улучшение организации и наращивание огневой мощи стрелковых дивизий происходило в ходе Сталинградской битвы и продолжалось, естественно, и после ее окончания. В декабре 1942 года на основе укрепления военно-экономической базы и роста производства вооружения и боевой техники, а также использования сталинградского опыта был введен новый штат стрелковой дивизии (гвардейской и не гвардейской), который наиболее соответствовал условиям того времени и сохранился до конца 1944 года.

С конца 1942 года в связи с ростом военной экономики и возможностей усиления наступающих войск новыми соединениями и техникой, когда в руках командующих армиями стало сосредоточиваться большое количество войск, вооружения и т. д., возникла необходимость возродить корпусную организацию. Этому содействовал и рост офицерских кадров. Восстановление корпусной организации в то время было правильным шагом. Это подтвердилось всем дальнейшим ходом боевых действий на фронтах Великой Отечественной войны.

Претерпела известные изменения и структура армии. Многие из этих изменений были связаны в той или иной степени с опытом, полученным на полях Сталинградской битвы. Естественно, что проводившиеся изменения осуществлялись по мере того, как социалистическая промышленность обеспечивала для этого материальную базу.

Под Сталинградом был получен значительный опыт организации и ведения прорыва подготовленной обороны противника при взаимодействии всех родов войск сухопутных сил и авиации, а также опыт разработки и осуществления наступательной операции группы фронтов с целью окружения и уничтожения крупной группировки вражеских войск.

Основным выводом из накопленного в период контрнаступления опыта можно считать необходимость: а) быстрейшего соединения окружающих группировок и одновременного создания внутреннего и внешнего фронтов окружения; б) активных наступательных действий на внешнем фронте окружения с целью полностью [26] устранить возможность деблокирования окруженного противника; в) расчленения окруженной группировки на части еще в ходе окружения или, по крайней мере, создания условий для ее расчленения и уничтожения. Особенно показательны боевые действия войск Сталинградского и Юго-Западного фронтов по созданию прочного внешнего фронта окружения и разгрому немецко-фашистских войск, пытавшихся деблокировать окруженных.

Очень важен в этой битве опыт родов войск и специальных войск (действия артиллерии, танков, кавалерии, инженерных частей, частей тыла), который был в значительной мере использован в последующих сражениях Великой Отечественной войны.

Не малый интерес представляет и то обстоятельство, что на сталинградском направлении в течение довольно продолжительного срока, с начала августа до конца сентября 1942 года, руководство войсками двух фронтов было сосредоточено в руках единого командования. По существу это было руководство действиями войск на стратегическом направлении, лишь с той особенностью, что командующий и член Военного совета не имели какого-либо специального аппарата для управления войсками, а вынуждены были осуществлять руководство через два равнозначных штаба, что затрудняло работу по планированию операций и практическому управлению войсками. Вместе с тем наличие общего командования для двух фронтов, имевших в конечном счете единую цель – не допустить врага в Сталинград, сыграло положительную роль, так как такая сложная задача могла быть решена лишь при самом тесном взаимодействии войск обоих фронтов.

Громадную роль в победоносном исходе Сталинградской битвы сыграли наши советские командные кадры всех степеней. В сражениях у стен Сталинграда с необычайной отчетливостью проявилась партийная закалка наших командных кадров, их высокая идейность, патриотизм, высокая оперативно-тактическая подготовка, боевая зрелость и, наконец, превосходство их над командными кадрами немецко-фашистских войск.

Решающая роль в Сталинградской победе принадлежит руководству партии, партийно-политической работе [27] в войсках, которая была мощной цементирующей силой, укреплявшей монолитность наших войск, их веру в победу.

В ходе все усложнявшейся обстановки еще более закалились и укрепились моральные качества советских воинов: выше стало чувство патриотизма, с каждым днем возрастала ненависть к врагу, каждый воин острее стал сознавать свой долг перед народом, перед Родиной. Все это было результатом огромной, ни на минуту не прекращавшейся политической работы партийных организаций в войсках, направлявшейся на укрепление дисциплины, на воспитание в них стойкости и упорства, на разъяснение военного и политического значения сражения под Сталинградом. Такая работа с каждым днем увеличивала энергию сталинградцев, укрепляла их организованность, вселяла уверенность в свои силы, в неизбежность разгрома обнаглевшего врага. Политическая работа была поставлена так, что требования партии доводились до сознания каждого бойца. Вся эта благородная и кропотливая работа проводилась при непосредственном участии и руководстве члена Военного совета Сталинградского и Юго-Восточного фронтов Н. С. Хрущева. Огромную работу проделали сталинградские коммунисты, проявившие большую организационную гибкость и высокую идейность перед лицом грозной опасности, нависшей над городом.

В битве под Сталинградом ярко проявились непоколебимый дух советского народа и его армии, единство советского фронта и тыла. Воины-сталинградцы чувствовали, что весь советский народ поддерживает их словом и делом, морально и материально. Нескончаемым потоком шли в Сталинград письма, телеграммы, посылки от простых советских людей, коллективов заводов и шахт, колхозов и совхозов, от городов и советских республик. Так, послание туркменского народа было подписано более чем 200 тысячами граждан республики. Сталинград – это величайшая победа всего советского народа, достигнутая под руководством Коммунистической партии и Советского правительства. Советский народ мобилизовал все свои силы для того, чтобы снабдить армию могучей первоклассной техникой и всем необходимым для победоносного наступления. Великая победа под Сталинградом вызвала у всех советских людей огромный [28] подъем, вдохнула в них новые силы, укрепила уверенность в неизбежном и окончательном разгроме вражеских полчищ.

Потому-то так глубоко запечатлелась Сталинградская битва в памяти нашего народа. Она явилась вдохновляющим примером высокого патриотизма, на котором будут воспитываться все новые поколения нашей советской молодежи. [29]






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх