СТО ИМЕН АВТОРА «РОБИНЗОНА КРУЗО»

В 1700 — 1714 годах происходила война за Испанское наследство, в которой Англия и ее союзники — Голландия и германский император — выступили против Франции. В начале войны умер Вильгельм III, его преемницей стала младшая дочь Якова II Анна.

Война привела к расширению деятельности английской разведки. Как правило, британские агенты без особого труда даже во время войны находили способы, тайно отправляясь из французских портов, достигать Англии, другие предпочитали более далекий путь — через Голландию. Многие сведения удавалось добывать в самой Голландии. В 1710 году министр Роберт Харли писал: «Гаага — центр деловых переговоров и получения разведывательных сведений».

Шпионские функции неизменно составляли часть обязанностей британских послов. Однако иногда разведывательные задания составляли главное в их миссии, а дипломатические поручения представляли собой лишь благовидное прикрытие. Речь могла идти и о сборе информации — такова, например, была основная обязанность полковника Митфорда Кроу, назначенного в 1705 году в Геную. Как прямо было сказано в его инструкциях, формально он посылался для обсуждения вопросов развития торговли между Англией и Генуей, а в действительности — для наблюдения за ходом восстания в Каталонии и передвижениями неприятельского флота. Однако нередко, как и в прошлые времена, основной целью могли быть попытки организации дворцовых переворотов, устранение министров, проводивших неугодную Лондону политику, и т.п.

Часть английских разведчиков подозревали в том, что они являются шпионами-двойниками. Так, адмирал Рук в 1709 году переслал герцогу Шрюсбери сообщения некоего Джона Сорена. Министр ответил, что они, видимо, являются выдумкой, цель которой — добыть взамен информацию о планах английского командования. Поэтому Сорена и его корабль следует продержать длительное время под стражей, пока сведения, которыми он располагал об английском флоте, не потеряют ценности для врага.

Шпионажем от случая к случаю занимались по обычаю или по представившейся нужде различные ведомства, причем разведывательные организации имели тенденцию превращаться в наполовину или целиком личную разведку лиц, которые являлись главой таких ведомств — военного, морского, иностранных дел и др. Чаще всего это происходило, когда во главе министерств стояли люди, разделенные острым соперничеством в борьбе за власть. Разумеется, в результате получаемая информация не сообщалась другим министрам и могла использоваться в целях, резко отличавшихся от тех, к достижению которых стремилось правительство в целом. Эффективность такой организации в большой мере определялась способностями ее главы. Так, действенность разведки Мальборо целиком была следствием его личного умения и почти безошибочного выбора подходящих помощников. А что в этом отношении мог сделать, допустим, супруг королевы Анны, Георг, принц датский, которого королева после восшествия на престол поспешила сделать лорд-адмиралом? Некогда Карл II в сердцах говорил: «Я испытывал его трезвым, я испытывал его пьяным и ничего не нашел в нем». Карл поэтому рекомендовал принцу как средство против тучности «гулять со мной, ездить верхом с моим братом и выполнять свои обязанности в отношении моей племянницы». Георг последовал доброму совету — они имели с Анной семнадцать детей, которые все умерли в самом раннем возрасте. Если не считать еще охоты, обычным занятием Георга было стоять у окна и отпускать нелестные замечания о прохожих. Подобная наблюдательность была еще явно недостаточной для шефа секретной службы адмиралтейства.

Только антистратфордианцы в неуемном рвении стремились связать творчество Уильяма Шекспира с тайной войной. Однако другой знаменитый английский писатель действительно сыграл немалую роль в истории шпионажа.

…В 1702 году в Лондоне появилась анонимная брошюра «Кратчайший способ расправы с диссидентами». На первый взгляд это было произведение лютого реакционера-тори, ярого сторонника государственной англиканской церкви, призывавшего искоренять сторонников различных протестантских сект каторгой и виселицами. Но вскоре стало очевидным, что этот, уже почти неправдоподобно «свирепый» памфлет был явной пародией на торийских церковников. И обнаружен его автор — виг, лондонский купец, несколько раз богатевший и терявший приобретенное состояние в новых спекуляциях, еще недавно доверенное лицо короля Вильгельма. Именно этому человеку, сменившему за свою жизнь добрую сотню псевдонимов и написавшему много различных произведений, было суждено обрести бессмертие благодаря одному из них, название которого — «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо».

Но это случилось позже, а пока Даниель Дефо был брошен за дерзкую сатиру в лондонскую тюрьму Ньюгейт без указания срока заключения, предоставленного на «благоусмотрение» королевы. Рукопись памфлета была сожжена рукой палача; самому Дефо пришлось вдобавок не только уплатить большой денежный штраф, но и трижды выстоять у позорного столба. Дефо не унывал. Он даже написал «Гимн позорному столбу» (1703 год), в котором выступал с зашитой свободной мысли и свободы печати. Но Дефо не был принципиальным и стойким борцом, да и столкновение тори и вигов — он отлично понимал это — выродилось в борьбу продажных клик. Через несколько месяцев Дефо помирился с правительством и был выпущен из тюрьмы.

А в 1704 году достопочтенный Роберт Харли, спикер палаты общин и будущий граф Оксфордский, получил со специальным курьером безымянный документ, изложенный на 23 страницах ровным, разборчивым почерком. Харли ждал этот документ, содержание которого ему было уже сообщено, и, конечно, знал автора Даниеля Дефо. А тот, в свою очередь, знал, кому посылать свое сочинение.

Харли был умным, честолюбивым и абсолютно беспринципным политиком, готовым любыми средствами бороться за сохранение и усиление своей власти. Как заметил один современник (Уильям Каупер), достопочтенный мистер Харли по своему характеру «любил заниматься обманом и интригами, далее когда в этом не было нужды, дабы испытывать удовольствие от своего хитроумия. Если кому-либо от рождения было с необходимостью предопределено стать мошенником, так это ему». Понятно, что Харли с большим вниманием прочел послание Дефо, содержащее проект организации всеобъемлющей шпионской сети как внутри Англии, для борьбы с врагами правительства, так и за ее пределами. (И, что не менее важно, эта секретная служба должна была вести также слежку за врагами Харли в самом правительстве и сделать его полновластным главой министерства.) «Если бы я был министром, — писал 2 ноября 1704 года Дефо Харли, — я постарался бы по возможности знать, что каждый говорит обо мне». Для начала Дефо предлагал создать подобную организацию в юго-восточной Англии. Учитывая плохое состояние тогдашних дорог, приводившее к изоляции отдельных районов, он рекомендовал ввести регулярную посылку секретных агентов в каждый район, которые должны были доносить о малейших признаках антиправительственных настроений. Проект был оценен, и Дефо стал организатором секретной службы.

Отправляясь в путешествие по стране с поручением сплести шпионскую сеть, Дефо писал министру: «Я твердо уверен, что эта поездка заложит основание такой разведки, которой еще никогда не знала Англия». Под именем Александра Голдсмита Дефо объехал восточную часть страны, настороженно прислушиваясь к разговорам в гостиницах, тавернах, в дорожных каретах и пытаясь таким образом определить политические настроения, выяснить шансы правительства во время предстоявших выборов в парламент.

Путешествуя уже в следующем году, на этот раз по западноанглийским графствам, Дефо едва удалось избежать ареста, приказ о котором был отдан местным мировым судьей. ещё большее недоразумение возникло в городе Уэймаусе, куда прибыло письмо от Харли с инструкциями для Дефо. Письмо было послано на адрес некоего капитана Тернера, но попало по ошибке к его однофамильцу. Тот, естественно, нашел письмо весьма туманным и показал его чуть ли не всему городу, в надежде, что найдется кто-либо, сумеющий разобраться в этом непонятном послании. В целом, однако, Дефо после своей поездки мог с торжеством сообщить Харли: «Мне кажется, я могу сказать, что имею ясную картину этой части Англии и корреспондентов в каждом городе и в каждом уголке».

Вскоре сеть Дефо была раскинута и за рубежом. Центрами сбора информации стали Париж, Дюнкерк, Брест и Тулон. Дефо был главой секретной службы в течение примерно десяти лет, оставаясь на этой должности при сменяющих друг друга торийских и вигских министрах. В 1706 году Дефо был послан в Шотландию определить отношение населения к намеченному тогда объединению с Англией. Ему предписывалось также ликвидировать в зародыше любые тайные заговоры против Унии.

В разных местах он принимал разные обличья. Беседуя с рыбаками, Дефо интересовался рыбными промыслами, купцам говорил, что намерен завести стеклодувное предприятие, льняное или шерстяное производство, с пасторами рассуждал о переводах библейских псалмов, а ученым мужам выдавал себя за историка отношений между Англией и Шотландией. А так как время шло и все предпринимательские планы не претворялись в жизнь, то Дефо для объяснения своего длительного пребывания распустил слухи, что он банкрот, скрывающийся в Шотландии от преследования кредиторов (это было недалеко от действительности). «Сэр, — писал при этом Дефо Роберту Харли, — мои шпионы и получающие от меня плату люди находятся повсюду. Признаюсь, здесь самое простое дело нанять человека для того, чтобы он предал своих друзей». Связи Харли с Дефо держались в такой тайне, что другие агенты министра не раз доносили ему на писателя как на опасного человека.

Поручение, которое выполнял Дефо, оказалось небезопасным. Толпа противников Унии даже разбила стекла дома в Эдинбурге, где остановился англичанин, но ошиблась этажом. Кажется, Дефо удалось в Эдинбурге устроить не только государственные дела, но и отчасти подправить свои собственные. Надевая маску предпринимателя, он, видимо, и на деле совершил несколько небезвыгодных спекуляций. Разведка и торговля шли рука об руку. После утверждения акта об Унии Дефо получил (после долгих проволочек) от министра часть следуемого ему вознаграждения. Но когда Дефо вернулся в Лондон, Харли должен был покинуть свой пост. Один из его клерков оказался иностранным шпионом, и враги торийского министра воспользовались удобным предлогом, чтобы заставить его уйти в отставку. Дефо поступил тогда на службу к другому министру — Годолфину и по его поручению снова дважды ездил в Шотландию выведывать планы тамошних якобитов.

В 1710 году власть перешла от умеренных тори и вигов в руки крайних тори с явно якобитскими симпатиями. В их числе, однако, оказался не кто иной, как Харли, снова принявший Дефо на свою службу. Дефо стал активно поддерживать новое министерство своим острым пером журналиста, а в бумагах секретной службы появляются сведения о выплате некоему Клоду Гило — один из его бесчисленных псевдонимов — солидных денежных сумм. Но в 1714 году обстановка снова круто изменилась. Умерла королева Анна, поддерживавшая в последние годы своего царствования партию тори. Надежды якобитов были разрушены. На английский престол вступил Георг 1, и у власти прочно обосновались виги. В последующие годы Дефо выступал несколько лет в качестве ведущего автора в торийских журналах, особенно в главном оппозиционном органе «Мист джорнэл». Только делал он это теперь… по поручению министров-вигов, предпочитавших, понятное дело, иметь «якобитский» журнал, которым руководил бы правительственный агент. Если раньше Дефо в качестве вигского журналиста служил умеренному торийскому правительству, то ныне в роли тори и якобита он выполнял задания вигского министерства. Конечно, эти поступки Дефо выглядят не очень-то красиво. Но знаменитый романист в жизни, как и в литературе, был плоть от плоти своего класса — буржуазии эпохи «первоначального накопления капитала», считавшей, что все средства хороши, если они приносят достаточно крупные доходы.

В конце жизни, когда Дефо было 70 лет, он неожиданно исчез. Ученые два столетия ломали голову над тем, от какого таинственного врага скрывался знаменитый писатель. Сравнительно недавно удалось добраться до разгадки — великий романист прятался от самого неумолимого врага — кредиторов, проделав это с использованием всех хорошо знакомых ему приемов «секретной службы»…

Годы войны за Испанское наследство, когда развернулась деятельность Дефо в качестве руководителя разведки, были, как уже отмечалось, временем расцвета тайной войны. Один из ее эпизодов получил тогда широкий отклик в газетах и памфлетной литературе. Константин де Ренневиль, неоднократно выполнявший за границей тайные поручения правительства Людовика XIV, в 1702 году был арестован французскими властями по подозрению в шпионаже в пользу противника. В 1713 году после освобождения де Ренневиль издал книгу «Французская инквизиция, или История Бастилии», привлекшую широкое внимание. По уверению Ренневиля, Бастилия была полна арестованными разведчиками и контрразведчиками. Хотя автора побуждали к продолжению его книги такие влиятельные лица, как английский король Георг I, новых разоблачений не последовало. Неизвестно, как кончил Ренневиль, — однажды на него в Амстердаме было совершено безуспешное нападение. Возможно, оно было делом рук французских агентов, которые в следующий раз сумели добиться удачи.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх