ГЕРЦОГ ВЕЛЛИНГТОН И «КВАРТЕТ»

Английская дипломатия повсеместно прибегала к оружию тайной войны. В Неаполе фактическим агентом британской секретной службы была Эмма Гамильтон — супруга английского посла, ставшая ближайшей подругой и советницей королевы Марии-Каролины. В Петербурге английский посол Уитворт был явно причастен к подготовке заговора против императора Павла I, прекратившего войну против Франции (этот заговор, как известно, привел к убийству Павла 11 марта 1801 года). Сам Наполеон еще до осуществленного им государственного переворота 18 брюмера стал объектом ряда заговоров, организованных против него стараниями английской разведки.

Желание «убрать» Наполеона у английской разведки, понятно, не пошло на убыль после того, как он стал первым консулом — правителем Франции с фактически неограниченной властью. А осуществить это желание Лондон попытался руками роялистов.

Продолжала действовать и «Корреспонданс». В годы Директории и Консульства министр полиции, известный политический хамелеон Жозеф Фуше, наладил систему контрразведки, и агенты «Корреспонданс» стали попадаться очень часто. Но все же организация продолжала действовать и после того, как были подавлены роялистские восстания на севере Франции, до лета 1808 года.

Тайная война шла с переменным успехом. Провалы соседствовали с успехами. Серьезной удачей английской секретной службы была передача в Лондон державшегося в строгом секрете текста Тильзитского трактата, заключенного в июне 1807 года между Наполеоном и царем Александром I. Письмо, поступившее министру иностранных дел Джорджу Каннингу, прибыло, по-видимому, из Мемеля, расположенного сравнительно недалеко от Тильзита, через посредство британского посланника в Копенгагене Гэрлайка. Этот английский дипломат сообщил также о важных передвижениях французских войск на границе с Данией. А на следующий день в Лондон с новыми подробностями прибыл английский разведчик Колин Маккензи, находившийся где-то около Тильзита во время встречи двух императоров. Вероятно, важные сведения поступили и от д'Антрега, поскольку Каннинг вознаградил графа ежегодной пенсией в 400 фунтов стерлингов.

Политическая и морская разведки были налажены значительно лучше, чем военная. Главнокомандующим английской армией с 1798-го по 1827 год был второй сын Георга III фельдмаршал Фредерик-Август, герцог Йоркский, бездарный полководец, не раз терпевший позорные поражения от французских генералов. Большую оперативность герцог проявлял в казнокрадстве да еще в оптовой торговле военными чинами по сниженным (по сравнению с официальными) ценам. Заведовала ею миссис Кларк, фаворитка герцога. Когда любовники рассорились, она не стала молчать. Чтобы прекратить неприятное парламентское расследование, герцог поспешно подал в отставку. Но скандал вскоре прутах, и достойный фельдмаршал снова занял свой пост.

В 1803 году герцог Йоркский создал специальное управление военных знаний, которое должно было, наряду с изучением опыта прошлых войн и составлением карт, заниматься также изучением иностранных армий, в том числе и на основе информации, получаемой от специальных агентов за рубежом. Управление постепенно превратилось в разведывательный департамент военного ведомства.

Овладевая чужими секретами, британское правительство нередко не могло сохранить свои собственные. В июле 1809 года английский флот появился в устье Шельды, захватив остров Валхерн, базу для своих действий против Бельгии и Голландии, находившихся в руках французов. В Лондоне рассчитывали на то, что главные силы Наполеона сконцентрированы против Австрии. Однако экспедиция окончилась полной неудачей, и в декабре 1809 года Валхерн был очищен от английских войск. Немалую роль в этой неудаче сыграла неспособность достигнуть внезапности. Один из участников экспедиции писал: «Положение было таково: как только министры начали обсуждать вопрос, секрет сразу стал достоянием гласности на континенте, как большинство наших секретных дел в то время. Можно с уверенностью сказать, что почти в каждом случае, когда успех экспедиции зависел от секретности, единственными лицами, не знавшими, в чем дело, были офицеры, которым поручалось командование».

Немало секретной информации попадало на страницы печати. Командующий английскими войсками в Испании герцог Веллингтон писал в марте 1813 года: «Вполне возможно сообщать разведывательную информацию через газеты. Более того, содержание всех газет — это разведывательные данные для неприятеля, на основании которых, как мне известно, он строит планы своих операций». Веллингтон настаивал на том, чтобы его донесения в Лондон не публиковались в печати, так как они содержали важные для врага сведения. Самому Веллингтону удалось создать эффективную разведку.

Первым в истории английской армии официальным начальником военной разведки стал майор Кэлхаун Грант. Выходец из небогатой шотландской семьи, он с юношеских лет тянул лямку офицера. Вместе с 11-м пехотным полком Грант отправился на Пиренейский полуостров.

Обстановка, в которой приходилось действовать Веллингтону в Португалии и Испании, особенно усиливала значение разведки. Британская армия обычно уступала в численности противостоявшим ей наполеоновским войскам. Однако Массена, Сульт, Мармон и другие французские маршалы нередко нарушали единый план действий и совсем не спешили на выручку друг друга. Вместе с тем Веллингтон мог опираться не только на переданные под его начало регулярные испанские и португальские дивизии, но и — что было куда важнее — на герилью: партизан, сражавшихся против французских оккупантов. Весь полуостров был охвачен пламенем народной войны, французы должны были держать очень большие силы для охраны тылов и коммуникаций. Один французский командир жаловался, что в месте, где дислоцировалась его часть, при поселке курьера с важной депешей нужно было выделять для его охраны эскорт в 500 человек. Меньший по численности отряд был бы неизбежно уничтожен партизанами. Имея всего 500 человек под своей командой, этот офицер чувствовал себя изолированным от внешнего мира. Напротив, герильясы могли снабжать английскую армию подробнейшей информацией о неприятеле.

В штабе Веллингтона долго раскачивались, прежде чем приняли меры к получению таких жизненно важных сведений. Английский командующий предпочитал сам быть главой своей разведки, впрочем, часть обязанностей по руководству секретной службой была поручена генералу Джорджу Меррею.

К. Грант выполнял время от времени задания разведывательного характера — и когда его полк находился в Вест-Индии и после прибытия на Пиренейский полуостров. Обладая способностью к языкам, он быстро выучился бегло говорить по-испански. Безвестный капитан 11-го полка привлек внимание Веллингтона смелой операцией — Гранту удалось с помощью местного населения доставить через французские линии значительное количество зерна и крупного рогатого скота. Грант учел, что страх перед партизанами заставлял французов постоянно держаться крупными отрядами, оставляя ночью без охраны многие дороги. С октября 1810 года К. Грант, формально по-прежнему числясь в списках 11-го полка, был прикомандирован к штабу Веллингтона. Там у капитана было двое однофамильцев, а один к тому же и тезка. Их нередко путали, что еще больше сгущало туман легенды вокруг этого английского офицера.

«Вторым» Кэлхауном Грантом был гусарский офицер, дослужившийся потом до чина генерал-лейтенанта; он не был связан с секретной службой. Напротив, еще один из Грантов — капитан Джон — долгое время подвизался в качестве шпиона в Португалии. Он действовал обычно переодетым в костюм местного жителя, но ему не приходило в голову добиваться доверия населения, что могло стать ключом к успеху.

Капитан (потом майор) Кэлхаун Грант вошел в группу разведчиков, получившую название «квартет». Другим его участником был Э. Л. Хей, поддерживавший контакты со знаменитым партизаном Мартинесом. В апреле 1813 года, опередив на 150 миль наступавшие английские войска, Хей близ Толедо попал в руки неприятеля. В комнату, где он ночевал, ворвались французские солдаты. Хей выпрыгнул в окно, но его там тоже подстерегали наполеоновские драгуны…

Еще один разведчик из «квартета», Джон Уотерс, достиг самого своего большого успеха благодаря чистой случайности. В декабре 1808 года, когда английские войска под командой генерала Д. Мура продвигались к Саламанке, Уотерс заехал в деревню Вальдестиллос. Там буквально за несколько минут до прибытия англичанина около постоялого двора испанская девушка заколола оскорбившего ее французского офицера. Этот офицер, ехавший без эскорта, вез с собой письмо маршала Бертье, начальника штаба Наполеона, в котором излагались планы окружения армии Мура. Получив это письмо, англичане сумели избежать ловушки. В апреле 1813 года, почти одновременно с Хеем, Уотерс во время одной разведывательной поездки попал в руки французских гусаров. В сопровождении конвоя, состоявшего из четырех жандармов, его повезли в Саламанку. Уотерсу удалось бежать благодаря нехитрой уловке — он позаботился накормить своего коня овсом, и когда неожиданно пришпорил его, тот продемонстрировал значительно большую скорость и выносливость, чем довольствовавшиеся сеном лошади конвоя. Наконец, членом «квартета» был и драгун Чарлз Сомерс Кокс, совершавший обычно разведывательные рейды во главе небольшого кавалерийского отряда. Он был убит в октябре 1812 года при осаде Бургоса.

Большое место в работе разведчиков штаба Веллингтона занимало составление подробных карт театра военных действий, но задачей «квартета» был сбор сведений о неприятеле. В мае 1811 года Веллингтон писал: «Французские армии не имеют сведений о состоянии и местонахождении друг друга, в то время как я имею информацию обо всем, что происходит в районах». Она доставлялась главным образом партизанами. Чтобы поощрять командиров герильясов в присылке информации, Веллингтон оплачивал нужные сведения. Специальные фонды для этой цели выделялись им в распоряжение подчиненных ему генералов. Так, коменданту крепости Альмейда генералу Коксу было выдано для этой цели 500 фунтов стерлингов.

Французы пытались наладить пересылку военных депеш, направляя по разным дорогам курьеров с одним и тем же зашифрованным донесением в надежде, что хоть кто-то из них достигнет места назначения. Французские офицеры старались найти себе курьеров из числа местных жителей, склоняя их к сотрудничеству угрозами или подкупом. Изобретались хитроумные способы скрытия донесений, например, в незаметной трещине медных украшений седла. Но все эти ухищрения разбивались о враждебность испанского населения и растущее умение партизан раскрывать уловки неприятеля. Партизаны не знали пощады для предателей и вражеских шпионов. Нередко с ними расправлялись на глазах толпы, вполне одобрявшей суровое возмездие за измену.

Успех, выпавший на долю Кэлхауна Гранта, был связан с тем, что он хорошо знал язык, нравы и обычаи населения и умел рассеивать подозрения, которые вызывал британский офицер у испанских крестьян, представляя себя другом народа, боровшегося за независимость. Недоверие таяло, когда молодой офицер с открытым лицом, отлично владевший местным диалектом, начинал дружескую беседу с прохожими на деревенской улице или подтягивал крестьянам, хором распевавшим популярную песню. Грант научился превосходно танцевать любимые танцы жителей района, где ему приходилось действовать, изучал испанскую музыку, мог с легкостью цитировать произведения известных писателей и поэтов. Такое постоянно подчеркиваемое и вместе с тем ненавязчивое уважение к национальным чувствам испанцев позволило британскому разведчику завести немало преданных друзей. Они не только охраняли его и предупреждали о приближении французов, но создавали хорошую репутацию, которая очень помогала в завязывании новых контактов. Грант сумел наладить добрые отношения с духовенством, которое имело тогда огромное влияние на крестьянскую массу. Священники даже нередко брали на себя роль лазутчиков — им было легче других путешествовать по дорогам, при встрече с французским патрулем всегда можно было сослаться на то, что они отправляются исповедовать умирающего. Многие приятели Гранта в небольших городках и деревнях также соглашались исполнять роль секретных агентов. В английских штабных документах их вежливо именовали «конфидентами» или «корреспондентами». Они присылали отчеты о всех действиях неприятеля в их районе. На основе указаний Веллингтона Грант составлял подробные инструкции своим «конфидентам». Это вносило систему в сбор информации и уменьшало расходы на ее добывание.

Десятки раз пересекал Грант неприятельские линии, действуя в тылу французской армии. Один раз ему не повезло. 15 апреля 1812 года он был захвачен в плен. Так как английский офицер при аресте был в мундире, его решили считать не шпионом, а обычным военнопленным, и под сильным конвоем отправили во Францию. В Байонне ему удалось бежать. Выдавая себя за американца (США тогда воевали с Англией), Грант сумел добраться до Парижа, связаться с роялистским подпольем и после многих приключений достичь Англии, а оттуда — вернуться в штаб-квартиру Веллингтона.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх