Агентство национальной безопасности

Современные сверхдержавы в значительной степени обязаны своей мощью чрезвычайно разветвленным и работающим с огромной нагрузкой сетям связи, которые повсеместно используются для передачи информации. Эти сети предоставляют криптоаналитикам небывалые возможности для демонстрации умения взламывать шифры, а непрекращающееся соперничество между различными государствами повсеместно стимулирует максимальное использование этих возможностей. Поэтому Соединенные Штаты Америки принимают все необходимые меры, чтобы обезопасить свои каналы связи от посягательств других стран. В то же время они осуществляют широкомасштабный перехват и дешифрование сообщений, передаваемых по зарубежным линиям связи. Важность этой задачи породила величайшую в истории человечества криптоаналитическую организацию – Агентство национальной безопасности (АНБ).

Датой своего рождения АНБ обязано Перл-Харбору. После расследования обстоятельств внезапного нападения Японии на США конгресс порекомендовал американскому правительству создать централизованную криптоаналитическую спецслужбу. Рекомендация была принята во внимание, и 4 ноября 1952 г. президент Трумэн издал директиву, в соответствии с которой было создано АНБ.

Эта директива изначально была строго засекречена. В течение нескольких последующих лет после ее подписания Трумэном ни в одном правительственном документе не допускалось публичного упоминания о существовании АНБ. Лишь в 1957 г. в «Справочник по правительственным учреждениям США» впервые было включено краткое описание Агентства в очень расплывчатой формулировке. Через несколько лет это описание было слегка изменено и приобрело стереотипную форму из трех предложений.

В первых двух в сжатом виде сообщается о создании АНБ и его административном положении:

«Агентство национальной безопасности было создано в 1952 г. согласно директиве президента. Оно входит в состав министерства обороны, его деятельность направляется и контролируется министром обороны».

В третьем, самом главном предложении говорится:

«Агентство национальной безопасности осуществляет в высшей степени специализированные технические и координационные функции, связанные с национальной безопасностью».

Несмотря на расплывчатость, это описание абсолютно точно. «Технические» функции АНБ состоят в перехвате и криптоанализе шифрованных сообщений всех государств, как дружественных, так и враждебных Соединенным Штатам Америки. «Координационные» функции включают в себя обеспечение безопасности связи, то есть организацию, контроль и объединение усилий всех заинтересованных ведомств (министерства обороны, госдепартамента, ЦРУ, ФБР и других) в области разработки, производства и эксплуатации средств криптографической защиты.

Директива президента, в соответствии с которой было создано АНБ, все еще продолжает расцениваться как секретная информация. Покров таинственности, которым Агентство было окутано с момента своего появления на свет, существует и в наши дни. АНБ – даже еще более молчаливая, секретная и мрачная организация, чем ЦРУ. Официальные представители ЦРУ время от времени делают заявления для печати, передают представителям прессы благоприятную для себя информацию. Официальные лица из Агентства не занимались этим никогда. Таким образом, АНБ остается наиболее скрытной и таинственной организацией среди американских секретных служб.

В первые годы после своего создания АНБ размещалось в различных зданиях, разбросанных по всему Вашингтону. В 1954 г. министерство обороны США заключило контракт на строительство для АНБ единого большого здания в Форт-Миде (штат Мэриленд) приблизительно на полпути между Вашингтоном и Балтимором. Строительство было в основном закончено осенью 1957 г., но только в начале 1958 г. новоселье справили последние служащие АНБ.

И хотя этот храм криптоанализа несомненно стал самым грандиозным из когда-либо построенных для его жрецов89, он оказался слишком мал уже через 5 лет. Поэтому в конце 1965 г. к нему был пристроен еще один 9-этажный корпус. Расширение было вызвано невиданно быстрым ростом численности сотрудников АНБ.

В отношении рекрутов в АНБ действуют строжайшие критерии отбора. Будущий сотрудник должен пройти всеобъемлющую проверку, включающую тест на детекторе лжи. Затем его могут принять для участия в программе обучения, но окончательное оформление на работу произойдет только после скрупулезного изучения его личного дела. Будут проверены время и место рождения, образование и послужной список. Друзьям, соседям, бывшим сослуживцам и работодателям будут заданы вопросы относительно того, заслуживает ли он доверия и насколько зрелым является его поведение. Будет проведен анализ его кредитоспособности. Посланы запросы о причастности к подрывным организациям. Но даже после прохождения всех этих проверок и окончательного оформления на работу все сотрудники АНБ регулярно подвергаются новым проверкам каждые 4 года. Это требуется для подтверждения разрешения на их доступ к секретным документам.

АНБ упорно внушает своим сотрудникам мысль о том, что нужно все время быть бдительным. Причем делается это с беспощадной настойчивостью до тех пор, пока бдительность не станет для них более чем привычкой, более чем второй натурой, пока она не станет настоящим основным инстинктом. Сотрудники АНБ никогда не рассказывают своим женам и детям, что представляет собой их работа. Однако, несмотря на все меры предосторожности, АНБ оказалось причастным к самым скандальным провалам в истории американских спецслужб, исключая один только атомный шпионаж со стороны русских.

Первый провал связан с Джозефом Петерсеном. 9 октября 1954 г. на первые полосы двух крупнейших ежедневных газет попало сообщение о его аресте за кражу секретных документов из АНБ. 39-летний Петерсен, бывший преподаватель физики, изучал криптоанализ на заочных военных курсах в 1940-1941 гг., а затем был взят в армейскую дешифровальную службу. После войны по собственной инициативе Петерсен занялся преподаванием криптоанализа на курсах повышения квалификации министерства обороны. В 1953 г. разработанная им программа обучения стала базовой в АНБ. После поимки Петерсен сказал в свое оправдание, что взял всего два секретных документа для подготовки к проведению занятий.

В ходе начавшегося следствия выяснилось, что во время Второй мировой войны Петерсен подружился с полковником Феркуилом, одним из лучших голландских криптоаналитиков. Вместе с Феркуилом Петерсен занимался вскрытием японского дипломатического кода. В этой области у Феркуила был значительный опыт, приобретенный им еще до войны. Через Феркуила Петерсен познакомился с Джакомо Стуитом, офицером связи голландского посольства.

После войны, когда Феркуил возвратился из США в Голландию, в своих письмах Петерсен рассказывал ему о методах преподавания криптоанализа и других деталях, которые, по мнению Петерсена, полезно было знать при создании в Голландии собственной криптоаналитической спецслужбы. Стуит оставался в Америке, и Петерсен продолжал поддерживать с ним дружеские отношения.

В то время для зашиты своей дипломатической переписки голландцы применяли шифрмашины швейцарской фирмы «Хагелин». В 1948 г. Петерсен снял копии с двух секретных документов, в которых говорилось об успехах американцев во вскрытии голландских шифрмашин, присовокупил к этим копиям оригинал еще одного документа под названием «Криптоанализ шифрмашины „В-211“ фирмы „Хагелин“ и показал их Стуиту. Феркуил считает, что Петерсен не имел ни малейшего намерения нанести ущерб Соединенным Штатам, а просто руководствовался желанием помочь своим друзьям защитить родину от шпионажа других государств.

Осенью 1954 г. во время обыска квартиры Петерсена сотрудники ФБР обнаружили обе копии и оригинал. Это был первый серьезный случай нарушения закона сотрудником АНБ. Вероятно, именно поэтому министерство юстиции и министерство обороны приняли решение передать дело в суд, вместо того чтобы решить вопрос в административном порядке внутри АНБ. Возможно, они хотели сделать дело Петерсена показательным. Но, как сказал его адвокат, «приняв такое решение, они попали впросак», так как арест получил слишком широкую огласку в американской печати.

Обвинение посоветовало Петерсену признать себя виновным, чтобы избежать свидетельских показаний, которые потребовались бы в суде. Петерсен, испытывавший угрызения совести, готовый возместить ущерб, который он нанес своей стране, и надеявшийся на смягчение приговора, согласился. И действительно, судья Альберт Брайэн отклонил два из трех пунктов обвинительного акта. Но, заявив, что «сущность этого преступления не в том, какие документы обвиняемый унес, а в том, что он унес документы из Агентства национальной безопасности», он ошарашил Петерсена 7-летним сроком тюремного заключения.

Петерсен отсидел целых 4 года, прежде чем был отпущен на поруки. Таким образом АНБ удалось преподать урок другим потенциальным правонарушителям, избежав необходимости рассказывать о характере своей деятельности в ходе судебного разбирательства. Остается открытым вопрос о том, насколько это было справедливо по отношению к Петерсену. Но эффективность принятых мер не вызывает сомнения: после дела Петерсена судебных преследований за разглашение информации, имевшей отношение к криптоанализу, не было в течение очень долгого времени.

Правда, в одном из случаев единственной причиной отсутствия судебного разбирательства явилось бегство потенциальных обвиняемых за пределы действия юрисдикции федеральных властей США: они перебрались в Советский Союз. Это были криптоаналитики из АНБ Уильям Мартин и Бернон Митчелл. В 1960 г. в ходе 90-минутной пресс-конференции в Москве они рассказали огромной аудитории об усилиях американской нации в области криптоанализа больше, чем это сделали какие-либо другие известные перебежчики.

Хотя о Мартине и Митчелле многое известно, фактически никто не знает достоверно о том, почему они предали свою страну. Оба были способными молодыми людьми и выросли в типичной американской среде. И тот и другой прошли строгую проверку при устройстве на работу в АНБ.

В июне 1960 г. Мартин и Митчелл, подружившиеся между собой еще во время службы в армии, обратились с просьбой о предоставлении им очередного отпуска, чтобы навестить своих родителей. Просьба была удовлетворена, однако у родителей они так и не появились. Вместо этого Мартин и Митчелл улетели в Мехико, а оттуда – в Гавану. Из кубинской столицы они, по-видимому, отплыли на советском траулере в Россию.

В течение примерно месяца ничего не произошло. Когда 26 июля шеф Мартина и Митчелла не смог связаться с ними в домах их родителей, было начато расследование, в результате которого было установлено, что Мартин и Митчелл вылетели в Мехико. Через 4 дня министерство обороны признало, что «вероятно, они сбежали за „железный занавес“.

6 сентября Мартин и Митчелл появились на сцене ярко освещенного зала Дома журналистов в Москве. Во время с размахом организованной пресс-конференции они зачитали длинное заявление, в котором говорилось, что они отказываются от своего американского гражданства и становятся гражданами СССР. В заявлении были изложены причины их дезертирства:

«Основная причина нашего недовольства заключается в некоторых методах, которые Соединенные Штаты используют для сбора разведывательной информации. Мы крайне озабочены проводимой Соединенными Штатами политикой преднамеренного нарушения воздушного пространства других стран и практикой правительства США выступать с лживыми заявлениями относительно таких нарушений в расчете на обман общественного мнения. Кроме того, нас возмущает осуществляемая правительством Соединенных Штатов практика перехвата и дешифрования секретных сообщений своих собственных союзников. Наконец, мы не согласны с тем, что правительство США зашло настолько далеко, что стало вербовать агентов из числа служащих своих союзников».

Мартин и Митчелл пояснили, почему в качестве своей новой родины они выбрали именно Советский Союз: «Там наши основные взгляды и интересы разделяются большинством людей. Поэтому мы считаем, что в социальном отношении мы будем лучше себя чувствовать и сможем плодотворнее работать в соответствии со своей профессией. Другим мотивом является то, что в Советском Союзе таланты женщин поощряются и используются в гораздо большей степени, чем в Соединенных Штатах. Мы считаем, что это обогащает советское общество и делает советских женщин более привлекательными».

Затем Мартин и Митчелл перешли к рассказу об американских достижениях в области криптоанализа. Их откровения заставили многие государства сменить свои шифры вместе с ключами к ним. Результатом стали временные трудности в деятельности АНБ. Криптоаналитикам АНБ пришлось работать по нескольку смен подряд, чтобы заново вскрыть сложные коммутации дисков в иностранных шифрмашинах.

Пентагон объявил о Мартине и Митчелле, что один из них «душевнобольной» (не уточнив, кто именно), что оба они «явно запутались», а затем назвал сделанные ими признания «ложью». Комиссия палаты представителей США по расследованию антиамериканской деятельности и Пентагон начали тщательное расследование обстоятельств случившегося.

Никто из них не смог внятно объяснить, почему сбежали Митчелл и Мартин. Возможно, что они были гомосексуалистами. Но в таком случае зачем обязательно нужно ехать в СССР, чтобы без помех предаваться любовным утехам с себе подобными?

Некоторые высказывали предположение о том, что у Мартина и Митчелла могла вызвать протест противоречащая морали деятельность АНБ по вскрытию шифров. Но почему этот факт должен был столь серьезно обеспокоить только их, а не остальных сотрудников АНБ?

Ответ на вопрос об истинных причинах дезертирства Мартина и Митчелла, по-видимому, не будет найден никогда.

В ходе проведенной проверки комиссия по расследованию антиамериканской деятельности обнаружила многочисленные нарушения режима секретности в АНБ. В результате были уволены 26 сотрудников, признанных сексуальными извращенцами, а также нечистый на руку заместитель директора по кадрам Морис Клейн. Последний признал, что в своей анкете указал об окончании Гарвардской юридической школы, в то время как в действительности он закончил юридическую школу в штате Нью-Джерси. Клейн также рассказал, что пытался скрыть это и несколько других прегрешений, перепечатав свое личное дело и поставив в нем другие даты.

Через год после опубликования отчета комиссии бывший сотрудник АНБ раскрыл еще ряд секретов АНБ в письме, опубликованном в газете «Известия». Им был Виктор Гамильтон, сириец, получивший американское гражданство после приезда в США с американкой, которую он встретил в Ливии и на которой женился. 13 июня 1957 г. Гамильтон поступил на работу в АНБ в качестве криптоаналитика. Там он занимался вскрытием шифрсистем арабских стран.

3 июня 1959 г. Гамильтон был вынужден уйти в отставку. По его словам, руководители проявили подозрительность, когда он захотел возобновить контакты с родственниками, проживавшими в Сирии. По мнению же руководства, Гамильтон пребывал «на грани параноидальной шизофрении» и не мог продолжать службу в АНБ. Какова бы ни была настоящая причина ухода Гамильтона в отставку, он попросил Советский Союз предоставить ему политическое убежище и, по-видимому, рассказал советскому правительству о своей работе, прежде чем написать письмо в «Известия» с разоблачением американской шпионской деятельности.

Письмо Гамильтона появилось в «Известиях» 23 июля 1963 г. В тот же самый день курьер АНБ покончил жизнь самоубийством, задохнувшись угарным газом в своей автомашине. Это был сержант Джек Данлэп, отмеченный наградами ветеран войны с безупречным личным делом. Сначала он водил машину помощника директора АНБ генерал-майора Гаррисона Кловердэйла. Позже Данлэпа перевели на должность курьера.

Мотивы, побудившие Данлэпа к предательству, никогда официально объявлены не были. Но цена за измену родине была выяснена довольно точно: 60 тысяч долларов. Он истратил их на покупку моторной яхты, глиссера с воздушным винтом, спортивной машины марки «Ягуар», двух «кадиллаков» последней модели, а также на многочисленные выпивки на дорогих курортах по всему Атлантическому побережью США и на пышнотелую любовницу-блондинку. Вероятно, он начал передавать секретные данные русским примерно в середине 1960 г., так как в июне этого года он купил моторную яхту, заплатив наличными сразу 3400 долларов.

Данлэп проносил секретные документы под рубашкой и передавал их русским сначала раз в неделю, позднее – раз в месяц. Его любовница знала только, что Данлэп регулярно посещает «бухгалтера» и возвращается с большими пачками банкнотов. Он рассказывал знакомым различные истории, чтобы объяснить свое новое богатство: что у него есть земля, в которой обнаружен ценный минерал, что он получил небольшое наследство, что его отец (в действительности – смотритель мостов) имеет огромную плантацию. Что именно Данлэп успел рассказать и передать русским, узнать так и не удалось.

Данлэп оказался в безвыходном положении не из-за бдительности, проявленной в АНБ. Он пал жертвой собственной жадности. Боясь, что по окончании срока военной службы его могут перевести из АНБ в другое место, в марте 1963 г. Данлэп обратился с просьбой уволить его из армии, но попросил разрешения продолжить работу в АНБ в качестве гражданского служащего. В результате его впервые проверили на детекторе лжи. Военный персонал, приписанный к АНБ, не подвергается проверке на этом детекторе, однако будущие гражданские служащие подлежат ей в обязательном порядке. В ходе двух проверок Данлэпа были обнаружены признаки мелкого воровства и аморального образа жизни.

В течение двух месяцев все оставалось по-прежнему. Данлэп продолжал исполнять обязанности курьера и воровать секретные документы. Дополнительные проверки показали, что он жил не по средствам, и тогда Данлэпа перевели на работу без доступа к секретам. После самоубийства Данлэпа расследование шло неспешным чередом до тех пор, пока его вдова не нашла среди вещей своего мужа пачку служебных документов. Пришлось обратиться в ФБР, но смерть Данлэпа похоронила все надежды до конца разобраться в масштабах его предательства. «Чтобы чувствовать себя в безопасности, – заметил один из руководителей АНБ, – мы должны действовать, исходя из предположения о том, что все, проходившее через руки Данлэпа, покоится в сейфах на Лубянке в Москве».

Таким образом, как явствует из откровений предателей и перебежчиков, наиболее ценную информацию АНБ получает в результате вскрытия иностранных шифров. Как сказали Мартин и Митчелл, «успехами, достигнутыми в чтении шифрпереписки других государств, Агентство национальной безопасности обязано прежде всего искусству криптоаналитиков, которым помогают компьютеры».

Сколько криптоаналитиков работает в АНБ? Трудно дать точный ответ, так как современный криптоанализ весьма специализирован и раздроблен в административном плане. Многие сотрудники АНБ заняты элементарным криптоанализом или же выполняют почти механическую работу после того, как криптоаналитики проникли в шифр и в основном вскрыли его.

Несмотря на большую секретность, которая окружает работу криптоаналитиков, она напоминает действия служащих любого другого учреждения. Криптоаналитики сидят за компьютерами, перелистывают страницы документов, советуются с коллегами и делают перерывы, чтобы выпить кофе. Они имеют по крайней мере одно преимущество перед обычными служащими: нельзя брать работу домой на ночь. Однако они все равно не могут от нее отделаться, так как криптоаналитическая задача полностью захватывает ум и, кажется, никогда не оставляет в покое. Если идея приходит ему в голову дома, криптоаналитик делает необходимые записи или, если живет достаточно близко, он приезжает в свое служебное здание, чтобы поработать над ней.

Как и служащие других крупных учреждений США, американские криптоаналитики работают в больших, просторных, светлых комнатах. Туда в сыром виде поступают перехваченные сообщения. Самые срочные послания приходят по радио. Если в Форт-Миде получают несколько экземпляров одного и того же сообщения, перехваченных разными радиостанциями, редакторы пытаются устранить в нем все имеющиеся искажения. Затем сотрудники АНБ сравнивают и сопоставляют местонахождение отправителей и получателей сообщений, маршруты их прохождения и служебные пометки, присутствующие в этих сообщениях для сведения шифровальщиков и операторов связи. Это позволяет отсортировать перехваченные сообщения по принципу принадлежности к одинаковым шифрсистемам. А изучая картину переписки во всей ее полноте, можно выявить общую структуру сети связи и получить другую полезную информацию.

Криптоаналитики работают группами. Сложные современные шифры превратили работу одиночки в дело прошлого. Руководитель группы распределяет задания между подчиненными, проводит совещания, решает, является ли данный метод более продуктивным, чем другие.

Работа отдельно взятого криптоаналитика в составе группы заключается в отыскании закономерностей, которые дают значительные отклонения от случайного текста. Эти закономерности очень тонки, и отдельные буквы, в которых они проявляются, повторяются через очень большие интервалы. Только огромное количество текста может сделать неясные закономерности заметными. И только самые мощные суперкомпьютеры могут поглотить реки букв и проверить немыслимое количество возможностей, чтобы найти открытый текст криптограммы в реально допустимый промежуток времени, то есть до того, как она потеряет свое значение.

АНБ обладает гораздо большим парком компьютерного оборудования, чем любое другое подобное учреждение в мире. Однако одержать полную победу в бесконечной борьбе с шифрами с помощью компьютера американским криптоаналитикам так и не удалось, поскольку теория шифровального дела идет в ногу с достижениями криптоанализа. Также не получается полностью автоматизировать труд криптоаналитика. Компьютер смог только освободить его от утомительной монотонной работы.

В криптоанализе все еще имеются богатые возможности для чутья, интуиции, опыта и индивидуальной одаренности. В АНБ компьютеры являются, как и повсюду, орудиями труда криптоаналитиков, а не их заменой. Вычислительные машины служат криптоаналитиками-роботами, причем в весьма ограниченной степени. Во второй половине XX века, в пору расцвета компьютеров, американские криптоаналитики часто сталкиваются с теми же проблемами, которые четыре столетия назад решал Джованни Соро: заменяет знак «X» криптограммы букву «а» или букву «о» открытого текста?

Стойкость шифров, с которыми имеет дело АНБ, весьма различна. Компетентность в криптографии, как, впрочем, и в других областях человеческих знаний, изменяется прямо пропорционально техническим возможностям и экономическому богатству страны. Соединенные Штаты Америки, по-видимому, имеют наиболее надежные шифрсистемы и самую информативную разведку средствами связи в мире. Из государств, чьи шифрсообщения АНБ пытается дешифровать, безусловно, наиболее сложными должны быть шифры Советского Союза, Англии и Франции. Именно в таком порядке.

АНБ пытается вскрыть все шифры всех стран – по крайней мере, в идеале. Но ограничения в людях и средствах стесняют АНБ, как и любые другие американские спецслужбы. Эти ограничения вместе с непрерывно возникающими чрезвычайными обстоятельствами, которые отрывают американских криптоаналитиков от их обычной работы, делают идеал недостижимым. И хотя АНБ, возможно, хочет заняться военными шифрами Ливии, ему приходится сконцентрировать усилия своих криптоаналитиков на советской шифрсистеме, вскрытие которой, скорее всего, позволит получить доступ к гораздо более ценной информации.

Как долго в АНБ будут работать над конкретной шифрсистемой, зависит от данных, которые там рассчитывают получить с помощью ее успешного вскрытия. Агентство может заниматься этой шифрсистемой в течение двух или трех лет в надежде на то, что шифровальщик может в один прекрасный день ошибиться и открыть путь к ее вскрытию90. И если некоторые иностранные государства будут продолжать платить своим шифровальщикам всего 500 долларов в месяц, как в 60-х годах это делала Италия в Вашингтоне, ждать таких ошибок – отнюдь не бессмысленное занятие.

Диапазон успеха и полноты во вскрытии иностранных шифрсистем криптоаналитиками АНБ довольно широк – от полного чтения всех сообщений для данной шифрсистемы до абсолютной нечитаемости. Между этими двумя крайностями бывает и достаточно полное вскрытие с немногими сомнительными местами, и частичные вскрытия с многими пустотами.

Прочитанная шифрпереписка направляется тем правительственным организациям США, которым действительно нужно с ней ознакомиться: военные сведения – министерству обороны, дипломатические – государственному департаменту и т. д. Вместе с ЦРУ именно эти ведомства являются главными клиентами АНБ.

Насколько успешна деятельность АНБ и насколько ценны ее результаты?

АНБ читает лишь незначительную часть общего объема перехваченного шифрматериала – менее 10%. В мирное время шифровальщики могут работать медленнее и аккуратнее, чем в военное. Однако даже в условиях войны при наличии огромного количества шифрованных сообщений и гораздо большего количества ошибок немецкая группа армий «Север» читала менее 30% русских военных шифровок. Более того, станции перехвата АНБ концентрируют свое внимание на иностранных сообщениях высшей степени секретности, а они должны быть наилучшим образом защищены, снижая таким образом средний процент достижений АНБ.

Тем не менее АНБ все-таки читает достаточное количество шифрсообщений, чтобы получать из них информацию, имеющую для страны огромную ценность. Мартин и Митчелл обрисовали масштабы успехов АНБ. Они заявили, что АНБ вскрыло шифры более сорока стран (что составляло почти половину всех стран мира, существовавших на тот момент, когда Мартин и Митчелл делали свое заявление). На вопрос: «Шифры каких стран вскрываются в АНБ?» Мартин ответил: «Италии, Турции, Франции, Югославии, Индонезии, Уругвая. Я полагаю, этого достаточно, чтобы составить общее представление».

Гамильтон дополнил этот ответ Мартина некоторыми занимательными подробностями:

«Я был зачислен экспертом в сектор стран Ближнего Востока… Этот сектор занимался Сирией, Ираком, Ливаном, Иорданией, Саудовской Аравией, Йеменом, Ливией, Марокко, Тунисом, Турцией, Ираном, Грецией и Эфиопией. В обязанности моих коллег входило изучение и вскрытие военных шифров этих стран, а также дешифрование всей корреспонденции, поступающей в их, дипломатические представительства в любой части мира… АНБ вскрывает шифры всех этих стран с помощью криптоанализа…

Особенно важно отметить, что американские власти пользуются расположением штаб-квартиры ООН на американской земле. Их произвол достиг такой степени, что дешифрованные инструкции правительств Ирака, Иордании, Ливана, Турции и Греции их представительствам в ООН попадали в руки государственного департамента до того, как они доходили до своих законных адресатов».

А что можно сказать о других государствах? Ни одно из них не может соперничать с США в области криптоанализа. Как всегда, вопрос сводится к экономике. Эти государства не в состоянии разместить свои станции перехвата по всему миру. Они не могут содержать крупные криптоаналитические организации, подобные АНБ, которое обладает материальными ресурсами, необходимыми для вскрытия современных стойких шифров. В этих государствах криптоаналитики являются скорее одаренными любителями, чем профессионалами.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх