Выход на фондовую биржу

Ларри и Сергей всеми силами старались отсрочить выход Google на фондовую биржу, но приближался крайний срок – 30 апреля 2004 года. Закрытость давала Google огромные преимущества, которые основателям компании очень не хотелось терять. Самым неприятным было то, что конкуренты – Microsoft и Yahoo! – узнают, какие доходы получает Google, и поразятся масштабам операций. Когда эта информация станет достоянием общественности, конкуренция на рынке резко обострится. Однако федеральное законодательство требует, чтобы компания, располагающая значительными активами и насчитывающая большое количество акционеров, обнародовала информацию о своих финансовых результатах. Кроме того, Google предоставляла своим служащим фондовые опционы, и основатели чувствовали себя обязанными дать сотрудникам возможность конвертировать их в звонкую монету.

Они знали, что планета дельцов усеяна обломками фирм, основатели и сотрудники которых с полной отдачей работали в рамках закрытого акционерного общества, но сразу же после выхода на фондовую биржу теряли контроль над своим детищем. Сколько было случаев, когда вследствие преобразования компании в ОАО коллективные усилия и темпы ее развития шли на убыль. А дело все в том, что сотни сотрудников, многие из которых раньше не могли себе позволить купить машину, в одночасье стали миллионерами.

Помимо этого, когда станет известно, что Брин и Пейдж – миллиардеры, к их персонам резко возрастет интерес со стороны СМИ.

Они беспокоились и о безопасности близких, и о том, что они будут вынуждены вести иной образ жизни. Неужели придется попрощаться со свободой, которой они до сей поры наслаждались? Не следует ли им прибегнуть к услугам телохранителей? Отец Сергея, как и раньше, преподавал математику в университете Мэриленда, а мать по-прежнему работала в Центре космических полетов им. Годдарда. Их коллеги и сотрудники даже и не догадывались о том, какое отношение мистер и миссис Брин имеют к Google. He изменится ли жизнь родителей к худшему, когда СМИ раструбят о том, что Сергей – один из самых богатых людей планеты?

Скрепя сердце Брин и Пейдж признавали, что первый шаг к IPO они сделали в тот день, когда приняли 25 млн. долл. от Kleiner Perkins и Sequoia Capital. Венчурные фирмы должны были получать прибыль от реализации своих долей и платить инвесторам дивиденды. Основателям Google эти 25 миллионов тогда позарез были нужны для развития компании. И те 100 тыс. долл., которые они получили от Энди Бехтолыпейма, тоже были нужны – для приобретения партии компьютеров и комплектующих, позволивших им довести работу по созданию поисковой системы до логического завершения. Помимо этого, они взяли взаймы в общей сложности 1 млн долл. у родителей, друзей и мелких инвесторов.

Конечно, было бы неплохо располагать свободным капиталом, который можно будет пустить на расширение бизнеса и грядущую борьбу с Microsoft, но компания и так зарабатывала достаточно денег. И ни Брину, ни Пейджу особо не нужны были те миллиарды, которые они получат, когда выведут Google на фондовую биржу, поскольку и тот, и другой вели достаточно скромный и непритязательный образ жизни. К богатству как к мерилу успеха они тоже были равнодушны.

Для большинства предпринимателей из Силиконовой долины выход на биржу с первоначальным публичным предложением акций (IPO) был мечтой, моментом, когда можно понежиться в лучах славы и оценить стоимость своего предприятия так, как это делают в Америке – толщиной кошелька. Но Брин и Пейдж были полной противоположностью этим дельцам. Они ценили закрытость и свободу, и их очень даже устраивало то, что аналитики и конкуренты неизменно преуменьшают финансовые результаты Google. Так как компания не имела долгов, самоокупалась и располагала свободным капиталом, им, в общем-то, не было необходимости размещать акции на фондовой бирже. Единственным преимуществом преобразования Google в ОАО было то, что они получат дополнительные ресурсы, которые можно направить на осуществление новых перспективных проектов. Но раз уж нужно было выходить на биржу и расставаться с дорогой сердцу закрытостью, Сергей и Ларри сделают это по-своему – как, впрочем, и всегда. Ни Уолл-стрит, ни кто-либо еще им не указ, даже учитывая то, что друзья не были большими специалистами в сфере финансов. Выход на Уолл-стрит казался не таким сложным делом, как создание суперпоисковика, разработка мотивационных программ для сотрудников или управление быстрорастущей и прибыльной компанией, а потому они найдут способ сохранить в своих руках полный контроль над Google. Это было для них гораздо важнее возможности пополнить свои банковские счета. И пусть у них не было иного выбора, кроме как размещать акции на бирже, они не собирались бежать на Уолл-стрит и просить о помощи.

История Уолл-стрит не знала случая, чтобы компания успешно провела миллиардную биржевую операцию тем способом, который предложили Ларри и Сергей. Но это их нисколько не пугало. Фантазеры, привыкшие делать то, на что никто больше не отваживался, были преисполнены решимости проторить новый путь. Они будут собирать информацию, консультироваться у специалистов и самостоятельно принимать решения – исходя из того, что нужно им. Ну а то, что кому-то на Уолл-стрит это может не понравиться, их мало волновало.

Накануне публичных торгов инвестиционная фирма с Уоллстрит, принимая во внимание спрос со стороны инвесторов, конъюнктуру рынка и прочие факторы, устанавливает начальную цену для акций компании. В отношениях между компанией-эмитентом и инвестиционной фирмой острых углов предостаточно. Уолл-стритовская брокерская фирма заинтересована в том, чтобы занизить цену акций: так их будет легче продать, да и избранные инвесторы сорвут хороший куш, когда курс акций взлетит в первый день торгов. Компания-эмитент же заинтересована в том, чтобы цена была максимально высокой, поскольку выступает в качестве продавца акций: чем выше начальная цена акций, тем больше денег она получит. Уоллстритовские специалисты по инвестициям старались убедить топ-менеджеров компаний, что им лучше «оставить немного денег на столе» – то есть слегка занизить цену на акции. В этом случае, утверждали они, крупные инвесторы будут больше расположены приобрести акции компании позднее, когда ей понадобятся дополнительные средства.

Крупные уоллстритовские фирмы контролировали весь процесс подготовки к IPO. Они устанавливали начальную цену акций, решали, каким инвесторам предоставлять акции, и запрашивали за свои услуги огромные гонорары. Ларри и Сергей были наслышаны о скандалах (некоторые из них даже разбирались в прокуратуре), возникших из-за того, что Уолл-стрит вначале занижала цену на акции, а потом позволяла клиентам из касты избранных продавать приобретенные ими акции в первый же день торгов, после того как те подскакивали в цене. Основатели Google не хотели иметь дело с этой коррупционной, прогнившей системой.

Они были абсолютно уверены в своих силах и больше доверяли математическим уравнениям и техническим достижениям, нежели уоллстритовским консультантам, мечтающим о гонорарах. Они не могли понять, почему в эпоху Интернета Уолл-стрит все еще зарабатывает по старинке, испокон веков используя одну и ту же схему. Появились новые технологии, позволявшие выполнять операции быстрее и эффективнее, однако «обитатели» Уолл-стрит предпочитали вести бизнес так, как делали это всегда, превыше всего ставя круговую поруку и гонорары, а не интересы клиентов. Крупные инвестиционные компании не собирались менять подход к бизнесу, ну а другим фирмам просто не было смысла это делать.

Для Уолл-стрит могущественная, дерзкая и известная компания, старающаяся установить свои правила игры на бирже, была явлением достаточно редким. Обычно компаниям нужно было, чтобы им организовывали выездные презентации, вели за ручку консультировали, да еще и помогли убедить инвесторов в том, что их акции стоит приобрести. За такие отношение и услуги компании готовы были платить уоллстритовским консультантам запрашиваемые ими гонорары – тем более что удерживались они из денег, полученных в ходе публичных торгов.

В своей заявке на IPO, поданной в Комиссию по ценным бумагам и биржам, Google представила совершенно иной, более справедливый способ распределения акций между заинтересованными в них физическими и юридическими лицами, – способ, который она назвала «уравнительным». Он станет эффективным лекарством против болезненной склонности Уолл-стрит к занижению цены на акции. В его основу легла электронная версия «голландского аукциона» – методики ценообразования, которую изобрели голландские цветоводы, торговавшие тюльпанами.

Используя опыт круглосуточного электронного аукциона, Google установит цену на свои акции, исходя из анализа заявок потенциальных инвесторов, полученных в режиме онлайн. Те из них, чья заявленная цена окажется больше так называемой «клиринговой цены», установленной компанией или равной ей, смогут приобрести ее акции, ну а те, чья заявленная цена будет меньше, – нет. (Руководители Google позднее заявили, что предпочли бы организовать круглосуточный аукцион по продаже акций без фиксированной цены, но, согласно правилам Комиссии по ценным бумагам и биржам, цена акций, предлагаемых в рамках IPO, должна быть единой для всех инвесторов.) Прежде чем объявить о начале приема заявок от инвесторов, обычно размещавших свои заявки в брокерских фирмах, Google обнародует минимальную и максимальную цены на свои акции. И крупные инвесторы, и мелкие получат равные возможности приобрести акции. Там уже не будет ни любимчиков, ни раздачи акций родственникам и друзьям, ни «полюбовных» сделок. Принять участие в аукционе смогут даже новички с относительно скромными финансовыми возможностями, обычно игнорируемые Уолл-стрит, – при условии что приобретут не меньше пяти акций. Такой минимальный пакет акций еще никто не устанавливал (обычно в минимальный пакет входит гораздо больше акций), брокерские фирмы поначалу не хотели давать на него «добро», но Google настояла на своем.

Вдруг оказалось, что миллионы американских пользователей Google, которые никогда до этого не участвовали в торгах на фондовой бирже, теперь имеют возможность приобрести несколько акций компании (если, конечно, им это по карману). Они не получат от ворот поворот только лишь потому, что живут не в роскошном особняке и не знакомы с нужными людьми. В этом была вся Google. Брин и Пейдж хоть и не горели желанием выводить свою компанию на фондовую биржу, решили, что сделают это максимально демократично.

Друзьям очень не нравилась «гонорарная» монополия Уолл-стрит. Какую фирму ни возьми, все называли одну и ту же сумму за управление процессом подготовки к IPO, независимо от того, насколько хорошо будут продаваться акции компании. Фирмы, в которые они обращались, неизменно просили 7%. Это означало, что, предлагая акции на общую сумму 2 млрд. долл., посредники заработают 140 млн. долл. Теоретически они просили такие гонорары потому, что существовал риск того, что часть акций останется непроданными. Этот принцип лежал в основе так называемого «андеррайтинга»: уоллстритовские фирмы гарантировали компаниям, выходившим на торги, что они получат за свои акции сумму, соответствующую оговоренной цене акций, а те, в свою очередь, платили фирмам за риск, что им по той или иной причине не удастся сбыть все акции. Однако на практике все фирмы всегда просили одну фиксированную сумму гонорара и предварительно продавали крупные пакеты акций. Ларри и Сергей не видели в этом никакой логики, – особенно учитывая ажиотаж вокруг акций Google.

Поэтому они решили, что оплатят услуги Уолл-стрит по ставке, в два раза ниже стандартной. Те брокерские фирмы, которые сочтут это условие неприемлемым, никто не будет уговаривать сотрудничать с Google. Помимо этого, Брин и Пейдж до мелочей разработали план взятия под контроль процессов ценообразования и распределения акций, породивших на Уолл-стрит не один десяток скандалов, а также сохранили за собой право отменить IPO в последний момент, если вдруг передумают. Этим основатели Google как бы отправляли Уоллстрит «черную метку». Если компании удастся осуществить задуманное, вполне возможно, что гонорары и роль посредников при подготовке к публичному размещению акций резко сократятся.

Ларри и Сергей также не будут называть имя того, кто станет выполнять функции председателя совета директоров Google в процессе выхода компании на фондовую биржу, эта позиция останется вакантной. Такое решение было продиктовано стремлением сохранить контроль над компанией. Генеральный директор Эрик Шмидт будет выступать как председатель исполнительного комитета, что позволит ему выполнять все формальные и юридические процедуры, которые предполагает статус ОАО. Брин и Пейдж останутся президентами и держателями контрольного пакета акций. Эти двое, удерживая Шмидта на коротком поводке, будут вместе управлять Google. Имя председателя совета директоров они назовут позднее, когда у них появится больше свободного времени.

Представители брокерских контор, которые встречались с руководителями Google, чтобы обсудить процесс подготовки к IPO, должны были подписать соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. После того как Google остановила свой выбор на Credit Suisse First Boston и Morgan Stanley, Брин и Пейдж потребовали, чтобы представители этих фирм перед началом каждого совещания подписывали отдельное соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Помимо этого, компания предоставляла им минимум информации о финансовых результатах и объемах операций, в течение довольно долгого времени держа их в неведении. Google также довела до сведения всей Уолл-стрит, что правовые последствия утечки информации до или после IPO, будут весьма серьезными. Инвестиционные банкиры и юристы сетовали на то, что такие несносные типы, как руководители Google, им еще не встречались.

Юрисконсульты из Wilson Sonsini Goodrich & Rosati, авторитетной фирмы, проводившей подготовку практически всех крупнейших сделок для Силиконовой долины и Уолл-стрит, проинформировали Ларри и Сергея о том, что после подачи документов в Комиссию по ценным бумагам и биржам для компании наступит так называемый «период молчания». В это время им нельзя будет говорить ничего такого, что может повлиять на рост стоимости акций. Однако Брин и Пейдж не понимали, почему же в «период молчания» можно проводить выездные презентации – встречи за закрытыми дверями с финансовыми тузами, представителями организаций-инвесторов и «тяжеловесами» с Уолл-стрит, в рамках которых топ-менеджеры рассказывают о своей компании и отвечают на вопросы. А как насчет обычных инвесторов? Как насчет простых пользователей Google, которые, наверное, тоже хотят вложить в компанию свои средства? Почему они должны вилять хвостом перед акулами бизнеса и забыть о существовании средних и мелких инвесторов? Эта традиция, по их мнению, была типично уоллстритовской (то есть несправедливой), и они решили сломать (или хотя бы согнуть) ее в процессе подготовки к выходу на биржу. Всю ту информацию о Google, которую они будут предоставлять в рамках выездных презентаций, они выложат в Интернете.

Google – вовсе не традиционная компания. И мы не собираемся меняться.

Этими словами начиналось письмо Брина и Пейджа, сопровождавшее заявку на IPO, поданную Комиссии в середине апреля 2004 года. Идея о приложении к пакету отчетов и документов письма философского содержания была одобрена Wilson Sonsini. С содержанием письма основателей Google могли ознакомиться и интернет-пользователи: его оперативно разместили в Сети. Брин и Пейдж были исполнены решимости направить свое письмо Комиссии, их абсолютно не интересовало, что об этом думают их главные инвесторы, Джон Дерр и Майкл Мориц. Они хотели продемонстрировать, что у Google есть свое лицо, что она как коммерческое предприятие и работодатель отличается от других. Большинство частных компаний, готовившихся к IPO, ограничивались подачей стандартных документов со стандартным набором юридической и финансовой информации. Основателям Google хотелось удивить весь мир необычным письмом, в котором описывалась культура компании и излагалось их мировоззрение, а также звучали предостережения в адрес не разделявших их позицию Уолл-стрит и инвесторов – им рекомендовали не вмешиваться в процесс.

Мориц, обеспокоенный возможными последствиями обнародования чернового варианта письма, начал действовать. За день до опубликования ему все-таки удалось добыть у Пейджа текст. Кое-что убрав, а кое-что добавив, Мориц придал ему более сдержанный тон, сгладив острые углы и внеся ряд поправок, и, самое главное, определил роль Эрика Шмидта после преобразования компании в ОАО.

Дерр и Мориц, заставившие основателей Google взять Шмидта, меньше всего хотели, чтобы его значимость как генерального директора теперь, в преддверии IPO, преуменьшали. Они по своему опыту знали: чтобы быть уверенными в будущем компании и добиться надлежащей оценки стоимости акций на торгах, им необходимо убедить инвесторов в двух вещах. Что основатели, движимые стремлением изменить мир к лучшему, будут сосредоточены на разработке инноваций, а толковый и опытный менеджер позаботится о том, чтобы в ОАО уделяли должное внимание акционерам, внедрили механизмы сдерживания и противовесов и осуществляли рациональное управление финансами.

Брин и Пейдж в своем письме подчеркнули, что в управлении открытым акционерным обществом они намерены придерживаться тех же принципов, которые они исповедовали тогда, когда Google была ЗАО. К примеру, они не будут молиться на священные для Уолл-стрит квартальные прибыли – они будут делать то, что сочтут наиболее целесообразным для развития Google в свете долгосрочной перспективы.

Toп-менеджерам компании отвлекаться на краткосрочные цели столь же бессмысленно, как человеку, сидящему на диете, подходить к весам каждые полчаса, писали они. Как сказал Уоррен Баффет, «мы не будем «сглаживать» квартальные или годовые отчеты. Если они поступают в штаб-квартиру угловатыми, то они должны остаться угловатыми и тогда, когда поступают к вам».

Свое письмо они назвали «Инструкция для акционеров Google». Это название, по их словам, было навеяно письмами, сопровождавшими годовые отчеты Berkshire Hathaway – крупной страховой компании, возглавляемой гуру в сфере инвестиций Уорреном Баффетом. Вот так, одним взмахом пера, Ларри Пейдж и Сергей Брин приравняли себя к Баффетту, самому успешному американскому инвестору наших дней и миллиардеру.

Google, в отличие от некоторых своих конкурентов (в том числе Yahoo!), базировалась исключительно на ПО, она не владела контентом и не создавала его. Но при этом она получала доход от размещения рекламы, как классическая медиакомпания. В своем письме основатели Google сообщали, что планируют выпустить акции двух классов: предназначенные для акционеров акции класса А, каждая из которых дает право на один голос, и класса В, предназначенные для них самих, каждая из которых дает право на десять голосов. Такая двухклассовая структура сделает поглощение компании без их согласия невозможным, лишит государственных инвесторов возможности оказывать влияние на ее топ-менеджеров и позволит им управлять компанией, не опасаясь вмешательства извне. Этот вариант руководителям Google показался оптимальным.

Обосновывая свое решение о выпуске акций двух классов, Брин и Пейдж сопоставили шестилетнюю Google с тремя ведущими американскими газетами – The Washington Post, The New York Times и The Wall Street Journal. Семьи, контролировавшие эти газеты, тоже выпустили акции двух классов, чтобы оградить их редакционные коллективы от возможного влияния извне. Парочка ученых и борцов со стереотипами, обожавших Силиконовую долину и отвергавших традиции Уолл-стрит, понимала: чтобы их доводы звучали как можно убедительнее, им необходимо провести четкую линию между принципами и пожеланиями.

Эта структура позволит нашей команде, в особенности Сергею и мне, сохранить контроль над компанией, после того как акции Google сменят владельцев. Двухклассовую структуру внедрили The New York Times Company, The Washington Post Company и Доу Джонс, издатель газеты The Wall Street Journal. Мы считаем, что двухклассовая структура даст возможность ОАО Google сохранить максимум позитивных аспектов, характерных для ЗАО.

В предложенной двухклассовой структуре было предусмотрено отсутствие подотчетности основателей кому-либо. Подотчетность – один из тех принципов, которые Брин и Пейдж ввели в Google для обеспечения должного отношения к работе у сотрудников компании. Кандидат на свободную вакансию должен получить одобрение Брина, Пейджа или кого-либо из топ-менеджеров компании. Те даже просили предоставить им приложение к диплому и результаты тестов. А вот основатели Google, обладавшие решающим голосом в отношении кадровых вопросов, не были связаны подобной подотчетностью, когда стояли во главе закрытого акционерного общества, и не видели необходимости менять что-либо, после того как компания превратится в открытое акционерное общество. Это означало, что они могут уволить Эрика Шмидта так же легко, как и недавно принятого на работу программиста.

Как инвестор вы делаете потенциально рискованную долгосрочную ставку на нашу команду, писали они. Мы считаем, что здоровое общество должно иметь неограниченный, бесплатный и неискаженный доступ к высококачественной информации. Следовательно, у Google есть обязательства перед обществом. Двухклассовая структура позволит выполнить эти обязательства.

Брин и Пейдж отметили, что в отношении Google они руководствуются принципом «Не навреди!». Они пояснили, что это значит применительно к поиску.

Результаты поиска – это лучшее из всех наших творений. Мы не помещаем сайты в списки результатов за деньги, не обновляем копии веб-страниц в нашем индексе раньше времени за определенную плату. Мы размещаем рекламные объявления на страницах с результатами поиска, но стараемся сделать их максимально релевантными и четко отделяем их от самих результатов. Наш сайт организован по принципу серьезной газеты, на страницах которой все рекламные макеты четко отделены от информационных материалов и рекламодатели не оказывают влияния на содержание статей.

Этим нескромным заявлением они, как тот кулик, похвалили свое болото и одновременно бросили пару камешков в огород Yahoo! и Microsoft, своих главных конкурентов. Основатели Google назвали Yahoo! популярный веб-сайт и поисковую систему номер два в США, «злом», поскольку она брала деньги за помещение сайтов на более высокие позиции в списках результатов. Суть их заявления сводилась к следующему: результаты поиска Google адекватны и беспрестрастны, результаты поиска Yahoo! предвзяты.

Однако разграничение было далеко не столь очевидным. Как выяснилось, большинство компьютерных пользователей даже не догадываются, что на страницах с результатами поиска Google есть рекламные объявления. Именно поэтому многие и не понимают, как же компания зарабатывает деньги. Согласно результатам исследования, проведенного организацией Pew Charitable Trusts, 62% пользователей Google не видят различий между собственно результатами поиска и рекламными объявлениями, располагающимися справа от них. Люди, которые знают, что маленькие текстовые объявления в колонке справа – это реклама, меньше кликают по ним, утверждают специалисты по маркетингу. Благодаря неопределенности, характерной для новой среды, прибыль Google росла быстрее.

Озаглавив колонку для рекламных объявлений «Рекламные ссылки», Google тем самым избежала конкретики. Это словосочетание, в отличие от слова «Реклама», не имеет негативной смысловой окраски, а потому по рекламным ссылкам кликает больше пользователей. «Рекламные объявления Google необычайно эффективны потому, что большинство людей принимают их за обычные ссылки. Разве это не зло?» – вопрошал Алан Дойчмен в статье в журнале Fast Company.

Многие считали, что рассуждения Брина и Пейджа о добре и зле носят корыстный характер, поскольку их суть сводилась к утверждению, что только Google все делает правильно. Но именно благодаря этому утверждению компания засияла на фоне других и привлекла к себе внимание всего мира. Оно также оказало положительный эффект на специалистов из других компаний и сотрудников Google. Один из них даже написал об этом на доске в одном из кабинетов Googleplex. Многим из первоклассных программистов отнюдь не чужды такие философские вопросы, как «Что такое хорошо и что такое плохо?», «Что такое добро и что такое зло?». Технология сама по себе может нести свет или тьму. Талантливые инженеры инстинктивно тянулись к компании, которая достойные ценности ставила превыше необходимости увеличивать прибыль и расширять долю рынка. На фоне вереницы исков и многолетних судебных разбирательств, закрепивших за Microsoft репутацию жадного монополиста, позиция Google очень повысила ее авторитет.

Финансовые результаты Google, представленные в ее заявке на IPO, поразили аналитиков, конкурентов и инвесторов. Можно сказать, что высокоскоростная поисковая система обладала даром царя Мидаса. По итогам первой половины 2004 года, объем продаж компании составил 1,4 млрд. долл., а прибыль —143 млн. долл., тогда как за аналогичный период 2003 года объем продаж был равен 560 млн. долл., а прибыль – 58 млн. долл. Динамика увеличения прибыли однозначно указывала на высокие темпы роста. Если бы финансовые результаты, обнародованные компанией, не были столь впечатляющи, на слова Брина и Пейджа мало кто обратил бы внимание. Но в мире, где богатых и могущественных слушают внимательнее, чем бедных и слабых, такие финансовые результаты определенно придали вес аргументам основателей.

В конце 1990-х годов, когда на фондовую биржу одна за другой выходили интернет-компании с мизерным объемом продаж и нулевой прибылью, Google оставалась закрытым акционерным обществом. Компания «раскрылась» лишь за считанные дни до крайнего срока. За это время она трансформировалась в машину по зарабатыванию денег, не раз и не два попадавшую на первые полосы газет во всем мире, став лакомым кусочком для инвесторов. «Приближается самое ожидаемое IPO столетия. Документ, содержавший финансовые подробности, бизнес-стратегию и факторы риска поискового монстра, мгновенно оттеснил книгу Боба Вудворта о подготовке войны с Ираком на второе место в списке самых обсуждаемых произведений в стране», – писал журнал Newsweek.

Брин и Пейдж, идеалисты по натуре, отодвинули финансовые детали на второй план. В описании целей компании они выразили надежду, что ее ресурсы и инновации будут задействованы в решении серьезных проблем мирового масштаба.

Мы стремимся сделать Google организацией, которая изменит жизнь к лучшему. Мы работаем над созданием Фонда Google и планируем вложить в него значительные ресурсы, в том числе рабочее время и примерно 1% акционерного капитала и прибыли Google. Мы надеемся, что в один прекрасный день эта организация затмит саму Google no степени влияния в масштабах планеты.

Но вот члены Комиссии по ценным бумагам и биржам от заявки Google были отнюдь не в восторге, В приватных письмах они засыпали компанию вопросами относительно основных принципов функционирования аукциона по продаже акций и критиковали философское по характеру письмо основателей за слишком непринужденный стиль.

«Пожалуйста, подкорректируйте или удалите фразы «оказываем обществу огромную услугу», «делать то, что действительно важно», «усиление позитивного влияния», «не навреди!» и «изменим жизнь к лучшему», – говорилось в письме Комиссии, адресованном Google и ее юрисконсультам. – Внесите коррективы в раздел «Изменим жизнь к лучшему»: в нем следует указать негативные моменты, связанные с вашими продуктами. К примеру, опасения относительно защиты конфиденциальности информации, вызванные внедрением сервиса Gmail». Комиссия также поставила несколько десятков вопросов финансового и правового характера. Некоторые из них касались утверждений, которые могли сформировать у инвесторов неверное или неполное представление о рисках Google. «Ваше утверждение о том, что иск Overture Services слабо аргументирован, является правовым заключением, а правовые заключения Google делать неправомочна. Пожалуйста, подкорректируйте это утверждение или удалите его».

Комиссия не собиралась давать «добро» на IPO, если в заявку не будут внесены поправки. Ларри и Сергей пошли на определенные уступки, однако отдельные «фирменные» фразы и элементы убирать не стали. Так, членам Комиссии особенно не понравилось то, что имена основателей, Шмидта и других менеджеров упоминаются в неформальном стиле. «Во всем документе исполнительных директоров, директоров и основных акционеров вы называете по имени, – писали они. – Для ясности, пожалуйста, внесите в него коррективы, чтобы в документе присутствовали только полные имена или фамилии». Ларри и Сергей отказались сделать это.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх