Горящий человек

В конце августа 1999 года Ларри и Сергей вместе с друзьями и сотрудниками Google погрузились в машины и отправились в пустыню Блэк-Рок (штат Невада). Там у них не будет ни Интернета, ни связи с внешним миром. Там нет ни воды, ни пищи, поэтому они везут с собой недельный запас провианта. Но они там будут не одни. Одновременно с ними туда направляются инженеры и программисты, художники и хиппи, продвинутая молодежь и неформалы – всего около 18 тысяч человек. Их не пугают ни многокилометровые пробки на узких автострадах к северу от Рино, ни палящее солнце пустыни, ни ночная стужа. Они держат путь в город, который не обозначен ни на одной карте, поскольку обитаемым он становится лишь на несколько августовских дней. В этом городе каждый год проходит фестиваль свободного искусства и свободной любви.

Сергей и Ларри, как бы ни были загружены делами, не могут упустить такую возможность оттянуться и получить заряд бодрости. К тому же там наверняка будут пользователи Google и потенциальные партнеры. Всех их притягивает, словно магнит, большая деревянная фигура горящего человека, которая вызывает в воображении образы бушующего пламени и языческих обрядов. Один лишь вид гигантской фигуры, возвышающейся на 12 метров над землей и освещающей небо Западного побережья неоновым светом, вызывает благоговейный трепет. Единого мнения относительно того, что она символизирует, нет. Как, впрочем, до конца не ясна идея самого фестиваля, который ныне рассматривается как возможность пообщаться с единомышленниками и приятно провести время.

Августовское паломничество в это царство песка, жары и плоти уже стало ритуалом для обитателей окрестностей Сан-Франциско, в особенности для жителей Силиконовой долины. Все, от серьезных ИТ-специалистов до заядлых тусовщиков, бегут от надоевших ограничений будней на этот «временный островок свободы» в пустыне. Сюда приезжают друзья и влюбленные, и здесь, на бескрайних песчаных просторах океанского побережья, где обнаженные тела и наркотики – обычное дело, они находят друзей и любовь. Главные улицы «Горящего человека» носят названия планет Солнечной системы, а перпендикулярные – названия эпох с циферблата гигантских солнечных часов, сооруженных в пустыне. Город свободных нравов забит грузовиками, палатками, автофургонами и причудливыми тематическими палаточными городками. В центре же, на фоне скал, высится сюрреалистическая и потусторонняя фигура Горящего человека.

Участников фестиваля никто особенно не контролирует, но определенные правила поведения все же есть. В городе нельзя продавать или покупать что-либо, за исключением кофе со льдом в центральном кафе. Также нельзя оставлять после себя мусор. «Именно своим отношением к окружающей среде мы отличаемся от Вудстока, – говорит организатор фестиваля Харли К. Бирман, активист природоохранного движения. – «Горящий человек» – это экспериментальное мероприятие: возводится город, в котором люди живут какое-то время, а затем он исчезает. И самое главное искусство здесь – искусство жить, не оставляя после себя ничего».

Перед отъездом на фестиваль Ларри и Сергей тоже создали произведение экспериментального искусства, но на доступной им площадке – главной странице своего сайта. Во вторую «о» логотипа они вставили фигурку Горящего человека. Пользователям-новичкам, зашедшим в те дни на Google, логотип, вероятно, показался корявым и непродуманным. Но опытных «серферов» он информировал о том, где команда Google проведет ближайшую неделю.

Желание поимпровизировать с логотипом органично перетекло в хорошую традицию. Для Брина и Пейджа украшение логотипа Google фигуркой Человека тогда было единственной возможностью сообщить пользователям о том, что, если поисковый сервер выйдет из строя, починить его будет некому, поскольку все на фестивале. Программист Марисса Майер, поступившая на работу как раз тем летом, вспоминала, что фигурка человека в логотипе «не несла особого смысла, а скорее служила сигналом того, что офис компании пуст – все уехали в пустыню.

Фестиваль «Горящий человек» был основан в июне 1986 года как праздник летнего солнцестояния на одном из пляжей Сан-Франциско. Тогда группа молодых людей подожгла восьмифутовую деревянную человеческую фигуру. К тому времени, когда Ларри и Сергей стали докторантами Стэнфордского университета и переехали в Северную Калифорнию, он трансформировался в настоящую мекку свободного искусства, привлекавшую тысячи людей в «оазис, очищенный практически от всех атрибутов повседневности», как выразился основатель фестиваля Ларри Харви.

Прогуливаясь по раскаленному песку городка, Брин и Пейдж увлеченно рассматривали гигантские инсталляции, в которых прекрасно сочетались творческий подход и инженерное мышление, талант и технологии. Тема фестиваля 1999 года – «Колесо времени», поэтому фигуру Человека окружили произведения искусства, символизировавшие течение времени. Приближалось новое тысячелетие, а это мероприятие на стыке времен было отличной возможностью познакомиться со свежими идеями и новыми людьми. В отличие от мастеров, корпевших над сложными конструкциями неделями, а то и месяцами, Брин и Пейдж отдавали предпочтение работам, созданным спонтанно. «Чем меньше планируешь – тем лучше», – как-то заметил Пейдж.

Ларри предусмотрительно захватил с собой фотоаппарат и теперь неустанно запечатлевал на пленке мгновения фестиваля – ведь на то, чтобы переварить новые впечатления, требовалось время. (Потом большинство фотографий, в том числе панорамный снимок города, будут вывешены на стенах офиса Google.) Оказавшись у экспоната «Пески времени», Ларри и Сергей осмотрели гигантские солнечные часы и прослушали лекцию о концепциях времени, прочитанную от лица известных ученых прошлого. По окружности колеса времени циркулировало жутковатое «Дерево костей» высотой с трехэтажный дом, собранное из самых настоящих человеческих костей. А песок вокруг фигуры Человека был выстлан двумя тысячами лампочек, подсоединенных к восьми батареям от мототележек для гольфа.

Мигающие огни, как и сам Горящий человек, эффектнее всего смотрелись ночью, когда огонь, светящиеся конструкции, танцы и музыка преображали город и наполняли его жителей пьянящим чувством свободы.

Для многих алкоголь и наркотики – обязательные атрибуты пребывания на фестивале. Но не для Ларри и Сергея – их пьянила энергия и изобретательность здешних жителей: клоунов, танцоров и старых друзей, недостатка в которых не наблюдалось. «Это отличная возможность поэкспериментировать со своим сознанием и образом мыслей, а также пообщаться с интересными людьми, – утверждает Брэд Темплтон, глава фонда Electronic Frontier Founfation («Электронная граница»). Как и создатели Google, он завсегдатай фестиваля. – Туда едут для того, чтобы продемонстрировать свои творческие способности и оценить творения других. Это отдых не только от повседневности, но и от ритма современной жизни».

Некоторых коллег по Силиконовой долине, облаченных в эксцентричные костюмы или вымазанных с головы до ног краской, Ларри и Сергей узнавали с трудом. «Здесь можно делать что угодно, любые глупости», – замечает Тамара Манзнер, сокурсница Брина и Пейджа. Эти двое ничего не пропускали: ползали по 30-футовой трубе-лабиринту прозванной «черной дырой», ездили на велосипеде вокруг оранжевого слона, чтобы насладиться эффектом объятого пламенем бегущего человека. «Их тянуло туда потому, что там царила свобода творчества», – говорит Шон Андерсон.

Брин и Пейдж уже работали над системой мотивации персонала, стимулирования сплоченности и ответственного отношения к делу, но некоммерческий фестиваль «Горящий человек» (реклама там запрещена) дал им новую пищу для размышлений. «На этом фестивале ценится креативность, деньги тут никого не интересуют, – говорит футурист Стюарт Бренд. – На «Горящем человеке» и за миллиард долларов ничего не купишь – ну разве что чашечку кофе».

Настоящим вызовом для Ларри, Сергея и других участников были жесткие климатические условия. Чтобы выжить, им необходимо было действовать сообща. Атмосфера на «Горящем человеке», где прежде всего ценилось умение работать в команде, содержала элементы той культуры, которую они создавали в Google. Ребятам также импонировала философия фестиваля – «только участники», и то, как она побуждала людей избавляться от ненужных комплексов и ограничений. «Для Сергея и Ларри «Горящий человек» был неисчерпаемым источником вдохновения, – отмечает Бренд. – Они много бродили по городу, а когда уставали, ложились вздремнуть прямо на песке».

В последний вечер фестиваля, когда небо озарили яркие вспышки фейерверков, фигуру Человека торжественно подожгли. Непосредственно перед началом ритуала небольшая группа участников, в которую вошли ребята из Google, Темплтон и другие, инициировала акцию протеста: они ходили по городу организованной колонной и скандировали: «Не сжигайте Человека! Не сжигайте Человека!» Когда же деревянную фигуру охватило пламя, они побросали свои самодельные транспаранты в огонь и присоединились к набиравшему силу массовому гулянью.

«Сжигание фигуры Человека – это яркое зрелище, – говорит Темплтон. – Когда охваченный пламенем Человек падает на песок, все подбегают к нему и пускаются в пляс, некоторые даже сбрасывают с себя одежду. Впечатления – просто незабываемые».

Два месяца спустя, в канун Хэллоуина, Марисса Майер задержалась в офисе Google дольше обычного: ей нужно было кое-что доделать перед отъездом в Европу. Около двух часов ночи, когда она писала очередное письмо, ее вдруг позвал Сергей: «Марисса, взгляни на это!» Все еще находясь под впечатлением от «Горящего человека», Брин создал на своем компьютере новую, «хэллоуиновскую» версию логотипа поисковой системы: на буквы «о» он наложил две оранжевые тыквы.

Но Майер она не впечатлила. «Ужасно… клипарт какой-то», – подумала она.

– Размести это на нашем сайте, – попросил Сергей.

– Ты хочешь, чтобы я разместила это на нашем сайте? – воскликнула Майер. – Ты что, не видишь, что фрагмент первой «о» выступает?

Одна из тыкв действительно была немного смещена вверх, обнажая кусочек красной «о». Но Брин стоял на своем:

– Все в предвкушении Хэллоуина. И мы должны показать пользователям, что Хэллоуин нам тоже небезразличен.

Посетителям Google пришлись по душе «клипартовские» тыквы. Новый вариант логотипа обсуждали все кому не лень, его отметили даже на сайте Slashdot – электронной мекке программистов.

Сергей считал, что стоит видоизменять фирменный знак время от времени – это держит пользователей в приятном напряжении. Он намеревался переделывать логотип и на другие праздники или вставлять «прогрессирующие» картинки – вроде дерева, которое за неделю бы «вырастало» на главной странице. Брина поначалу пытались отговорить от этой затеи, но тематические версии логотипа шли на ура у пользователей, которые требовали продолжения. Сергей создал специальную комиссию в составе Майер и еще двух сотрудников, которой было поручено решать, к каким праздникам и событиям главную страницу следует украшать новым вариантом логотипа. Сперва они делали ставку на День независимости, однако всякий раз находились недовольные. С религиозными праздниками будет та же история, посчитали они, и потому обратили свой взор на «политкорректные» праздники и события (китайский Новый год, День Земли, Олимпийские игры и пр.), размещая новую тематическую версию логотипа на сайте Google один или два раза в месяц.

В ноябре 2001 года в поле зрения Майер попал Дивали – индийский праздник света. Над вариантами логотипа, посвященным событиям мирового масштаба, работать было особенно интересно. Марисса поинтересовалась, имеется ли у Дивали религиозная подоплека, но ее заверили, что нет. Однако 13 ноября, за день до выкладки логотипа на главную страницу, Майер узнала от коллеги, что праздник Дивали неразрывно связан с индуистской культурой, и идею пришлось оставить. Но Майер не пала духом: она нашла в Интернете (через Google, разумеется) календарь памятных дат и обнаружила, что 14 ноября —день рождения Клода Моне. Художники такого масштаба известны всему миру, рассудила она, и поэтому стоит разработать версию логотипа, посвященную Моне. Да и тема ей близка: ее мать преподавала изобразительное искусство.

Майер позвонила Деннису Хвангу, профессиональному программисту и дизайнеру, одно время посещавшему курсы живописи: он считается в Google главным специалистом по дизайну логотипов. Экспериментировать с фирменным знаком Google Хванг начал летом 2000 г., когда проходил практику в компании, а после зачисления в штат стал посвящать несколько часов в неделю оттачиванию своего художественного мастерства. Но в тот день Хванг отсутствовал по болезни, и Майер ничего не оставалось, как попытаться сделать новый вариант логотипа самой – с помощью графической программы GIMP, где имелся фильтр «Импрессионизм». «То, что я сотворила, в принципе, было похоже на произведение Моне, – вспоминает она, – но Деннис не на шутку испугался, когда я сказала, что собираюсь разместить на главной странице рисунок, сделанный в GIMP». И Хванг, лежавший дома с температурой 39, все-таки нарисовал логотип, посвященный Моне.

Этот вариант логотипа Google – Хванг, кстати, считает его одной из лучших своих работ – положил начало традиции отмечать таким образом дни рождения известных художников. Позже она охватила знаменитых ученых, великие открытия и даже известных артистов и шоуменов. Не все приветствовали нововведение: так, фонд Сальвадора Дали потребовал снять логотип, посвященный знаменитому художнику, уже через несколько часов после его появления на сайте. Но подавляющему большинству пользователей эта традиция пришлась по вкусу, некоторые даже стали специально заходить на главную страницу Google, чтобы посмотреть, не появилось ли что-то новенькое. «Пользователи обожают тематические версии», – замечает Майер.

Не обходилось и без забавных курьезов. На электронный адрес Google регулярно приходили письма от пользователей, которые, увидев на главной странице тематический вариант логотипа, почему-то решали, что компания обзавелась новым фирменным знаком. А когда Хванг по случаю годовщины со дня рождения Микеланджело заменил в логотипе букву «l» изображением его знаменитой скульптуры «Давид» и стилизовал остальные буквы под выбитые в скале знаки, один пользователь, явно далекий от классического искусства, дал его произведению вот какую оценку: «Рокман[6] отдыхает».

Летом 1999 года, когда Марисса Майер стала сотрудницей Google, компании как раз требовался специалист, который бы анализировал, тестировал и совершенствовал структуру веб-сайта. Эта работа, включавшая в себя такие, на первый взгляд, малозначительные задачи, как подбор оптимальных сочетаний размера и шрифта, была очень важна, поскольку выясняла, что пользователи думают о вебсайте и захотят ли они посещать его снова и снова.

Руководитель отдела, просматривая резюме кандидатов, понял, что Марисса подходит на эту роль как никто другой. Уроженка Висконсина, она закончила Стэнфордский университет по специальности «компьютерные технологии», а также изучала лингвистику и психологию. Ее начальник дал четкие инструкции относительно того, как в Google подходят к подобным заданиям. «Не высказывай свои соображения на этот счет, – сказал он. – У тебя не должно быть никаких соображений. Твоя работа заключается в том, чтобы собирать информацию».

Дизайн главной страницы Google был в то время настолько же простым, насколько сложной была скрытая от посторонних глаз структура поисковой системы. Пользователи, заходившие на сайт впервые, удивлялись увиденному. В противоположность большинству веб-сайтов, напичканных разнообразной информацией, главная страница Google была чистой и непритязательной. Подход «меньше, да лучше» был абсолютно оправдан: Ларри и Сергей сделали ставку на скорость, а наличие множества картинок и текстов на главной странице значительно тормозило бы работу поисковика.

Пользователи высоко ценили скорость Google, и она стала для них незаменимым инструментом. Некоторые настолько привыкали к виду главной страницы, что от них потом не ускользали даже малейшие изменения. Майер быстро поняла, насколько наблюдательны, даже бдительны их пользователи. Один из них время от времени присылал Google электронные сообщения, весь текст которых состоял из двузначного числа. Поначалу Майер не могла понять, что означают эти сочетания цифр, но потом выяснилось, что указанное в сообщении число соответствует количеству слов на главной странице Google на текущий момент. Тем самым ей давали понять: все изменения фиксируются, поэтому не перемудрите с дизайном страницы!

В декабре Майер решила внести одно существенное изменение (в дизайн главной страницы – новый шрифт. Следуя инструкции собирать информацию, а не высказывать соображения, она исследовала удобочитаемость разных видов шрифтов и остановила свой выбор на рубленом шрифте Verdana (без засечек). В то время на сайте Google вся информация подавалась шрифтом с засечками, но Майер посчитала, что использование рубленого шрифта позволит пользователям быстрее просматривать результаты поиска. Быстро изменив дизайн главной страницы, Майер выключила свой компьютер и ушла – в тот день сотрудницы Google решили собраться на чаепитие в одном из ресторанов Сан-Франциско. Каково же было ее удивление, когда, вернувшись спустя несколько часов, она обнаружила, что электронный ящик Google забит письмами от возмущенных пользователей: «Этот шрифт Verdana слишком велик! Он на два кегля больше прежнего!», «Чем вам не угодили засечки? Почему вы перешли на рубленый шрифт?», «Кто поиздевался над Google?» Это стало для Майер хорошим уроком на будущее: да, информация – это хорошо, но прежде чем менять что-либо, необходимо, чтобы новый дизайн прошел проверку у пользователей.

Несколько недель спустя Google пригласила группу из 16 человек, отобранных случайным образом, в одну из аудиторий Gates Building, где четверо специалистов компании должны были наблюдать за их поведением в процессе работы с Google. «Мы рассадили их за компьютер по двое, чтобы они общались друг с другом, а не с нами», – поясняет Майер. Всем участникам эксперимента предложили с помощью Google найти ответ на несложный вопрос: команда какой страны получила больше всех золотых медалей на Олимпийских играх 1994 года? Они набрали www.google.com, на экране появилась главная страница, и они стали ждать. Прошло пятнадцать секунд, двадцать, сорок пять… Марисса не понимала, что происходит, но терпеливо ждала, чем же все закончится. Наконец она не выдержала и поинтересовалась у участников, чего же они ждут. Когда страница загрузится полностью, ответили те. Это повторялось снова и снова, вспоминает Майер. «Всемирная сеть была забита живыми, мигающими и мельтешащими картинками, и они ждали, когда же все это появится на нашей главной странице». Специалисты пришли к выводу, что уведомление об авторских правах и примечания внизу страницы нужно набрать более крупным шрифтом – не из юридических соображений, а лишь для того, чтобы эти индикаторы загрузки было лучше видно.

В тот день Майер собрала много полезной информации о том, как можно усовершенствовать главную страницу. Одна участница даже усомнилась в том, что Google является официально зарегистрированной компанией – настолько неказистым показался ей сайт. Майер ответила, что штат компании насчитывает несколько десятков сотрудников, но «она спросила, не провожу ли я случайно психологический эксперимент, для которого специально придумали компанию под названием Google».

Когда у компании возникла потребность в специалисте, отвечающем за развитие компьютерной сети, Ларри и Сергей прибегли к услугам доктора Джима Риза, нейрохирурга, окончившего Гарвардский университет и Йельскую школу медицины. До того как стать восемнадцатым сотрудником Google, он работал в научной лаборатории Стэнфорда. В ведении Риза, приглашенного на должность главного инженера, находилось все компьютерное оборудование.

Осенью 1999 года Google приступила к закупке оборудования. Теперь, получив деньги и «добро» от двух венчурных фирм, создатели располагали всем необходимым для того, чтобы серьезно взяться за развитие компании. Рост компании без расширения компьютерной сети был невозможен, следовательно, пора было приобретать компьютерные комплектующие и память.

Брину и Пейджу теперь уже не нужно было наведываться к погрузочно-разгрузочной площадке Стэнфорда. Они садились в машину и отправлялись во FYy's, гигантский торговый центр электроники, располагавшийся неподалеку. Там они затоваривались персональными компьютерами, жесткими дисками и памятью. Вернувшись в Googleplex, они разбирали купленные машины и вынимали из них все детали, которые только пожирали вычислительную мощность и ресурсы. Затем они собирали ПК и подсоединяли к своей системе с помощью программного обеспечения, проводки и «волшебного состава», позволявшего Google в мгновение ока находить нужную информацию. «Мы хотим получить максимальную производительность на один доллар затрат», – говорит инженер-программист Джеффри Дин, бывший сотрудник AltaVista, которого переманила Google.

Дин и другие специалисты, пришедшие в Google в конце 1990-х, с восторгом рассказывают о том, как из недорогих ПК они создавали самый настоящий суперкомпьютер. Вместо того чтобы выкладывать 800 тыс. долл. за систему последней модели от IBM, они заходили на RackSaver.com, где продавалась стойка из 88 компьютеров всего за 250 тыс. долл., обладавшая примерно такой же производительностью и в несколько раз большим объемом дисковой памяти. И на программные продукты Microsoft они тоже не тратились, поскольку пользовались бесплатной операционной системой Linux. Все это обеспечило Google существенное преимущество – даже перед теми конкурентами, чьи затраты не превышали ее. За каждый потраченный доллар Google получала производительность втрое выше, чем ее основные конкуренты.

Вместе с тем персональные компьютеры Google, в отличие от новейших машин ЮМ, не имели встроенных предохранительных устройств и резерва, а потому чаще выходили из строя. Срок службы ПК, подобно обычным домашним машинам, ограничивался двумя-тремя годами. Однако даже вполне исправные компьютеры, прослужившие два-три года, зачастую приходится списывать – ведь они по своим характеристикам уступают новым моделям. Так как у Google компьютеров очень много, каждый день несколько из них обязательно выходят из строя. Машины, непригодные для дальнейшей эксплуатации, Сергей и Ларри не убирали и не заменяли новыми, а просто отключали от компьютерной сети.

Затем появился доктор Риз, который работе в операционной предпочел работу над программным обеспечением, дабы обеспечить высокую скорость и надежность поисковой системы. Его команда, распределяя по сотням удаленных компьютеров информацию и операционные задачи, создала систему, способную устранять последствия сбоев локального характера. Благодаря этому внедрению доктор Риз получил возможность вести наблюдение за всей компьютерной сетью компании из одной точки. Теперь отпала необходимость в постоянном «патрулировании» всех центров обработки данных, расположенных за пределами Googleplex.

В этих огромных центрах – ничем не примечательных зданиях, оснащенных системой регулирования температуры, которые сдавались в аренду компаниям, стремившимся обеспечить бесперебойную работу своих систем, – находилось большинство компьютеров Google. В конце 1990-х, когда конкуренция в сфере интернет-технологий очень ужесточилась, плата за аренду рассчитывалась исходя из стоимости квадратного фута помещения, а не из количества потребляемой энергии, и потому Google было экономически выгодно нагромождать машины друг на друга. Но когда стоимость электроэнергии резко возросла, некоторые из ее арендодателей стали банкротами, и Google пришлось перевозить свои компьютеры в другие помещения. Проделав эту операцию в первый раз, Риз и его специалисты решили снабдить все компьютерные стойки колесиками.

Когда Риз только пришел в компанию, Google располагала тремястами компьютерами, месяцем позже – двумя тысячами, а летом следующего года – четырьмя тысячами ПК. Поскольку система существенно расширилась, необходимо было предусмотреть определенный резерв, дабы копии одних и тех же веб-страниц хранились на жестких дисках компьютеров нескольких кластеров – тогда выход из строя одного кластера не будет иметь серьезных последствий для всей системы. В то время у Google было два центра обработки данных: один в Калифорнии и один в округе Колумбия. Позже их количество значительно выросло, а география существенно расширились.

Необходимость иметь несколько копий одних и тех же веб-страниц стала особенно очевидной после того, как в одном из центров обработки данных вспыхнул пожар. Это был уже не Горящий человек, а суровые будни. К зданию центра еще не успели подъехать пожарные машины, а в работу уже включились резервные подсистемы, обеспечивая высокую скорость поиска информации. Google не посрамил свою репутацию надежного поискового сервера, и десятки тысяч пользователей, находившиеся в тот момент на ее страницах, даже не догадывались, что произошло нечто серьезное.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх