Загрузка...


  • МАГИЯ СЛОВ
  • АССОЦИАТИВНЫЙ РАЗУМ
  • МАЛЕНЬКИЕ ПЬЕСЫ ДЛЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ МАШИНЫ
  • 5. ЗЕРКАЛО МИРА

    Огромное, спокойное зеркало, в глубине которого вещн отражаются, отсылая друг к другу свои образы, на самом деле шелестит словами. Немые отражения удвоены словами, указывающиминаних

    (М. Фуко. Слова и вещи)

    МАГИЯ СЛОВ

    Каковы законы связного текста? Почему не произвольный набор слов осознается разумом как осмысленный? Эти вопросы связаны с общими законами ассоциативного мышления человека. В свою очередь, это мышление отражает законы мира, в котором соседство вещей отражается в зеркале слов. Если мы говорим: «Море, парус, весло…» — наш жизненный опыт подсказывает, что наиболее вероятным продолжением будет слово «лодка». Так возникает движение текста. Если мы связываем слова «море, книжка, автомобиль», разум пытается найти ситуацию, в которой эти объекты могут находиться в отношениях соседства. Это может быть ситуация типа «лето, автомобильная стоянка на море, пляж, девушка читает книжку».

    Таким образом, связный текст, воздействуя на мышление человека, вызывает последовательность представлений знакомых ситуаций. Такая последовательность определяется неоднозначно и зависит от накопленного жизненного опыта человека и степени его интеллектуального развития. Рассмотрим некоторые примеры текстов.

    «Эта книга вызвана к жизни одним из произведений Борхеса. Точнее, смехом, прозвучавшим под влиянием его чтения, смехом, который колеблет все привычки нашего мышления — нашего по эпохе и географии — и сотрясает все координаты и плоскости, упорядочивающие для нас великое разнообразие существ, вследствие чего утрачивается устойчивость и надежность нашего тысячелетнего опыта Тождественного и Иного. В этом произведении цитируется «некая китайская энциклопедия», в которой говорится, что «животные подразделяются на: а) принадлежащих Императору, б) бальзамированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен, е) сказочных, ж) бродячих собак, з) включенных в настоящую классификацию, и) буйствующих как в безумии, к) неисчислимых, л) нарисованных очень тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти, м) и прочих, н) только что разбивших кувшин, о) издалека кажущихся мухами». Предел нашего мышления — то есть совершенная невозможность мыслить таким образом — вот что сразу же открывается нашему взору, восхищенному этой таксономией; вот какое экзотическое очарование иного способа мыслить предстает перед нами под покровом полога».[68]

    Так начинает книгу о философии языка «Слова и вещи» известный французский структуралист М. Фуко. Он приводит фрагмент из рассказа X. Л. Борхеса «Аналитический язык Джона Уилкинса». Текст воспринимается как не соответствующий нашим законам мышления. Такое соседство животных возможно только в абстрактном пространстве языка. А вот другой отрывок из Борхеса:

    «… в них проглядывала суровая и дикая жизнь: хижина из лошадиных шкур, очаг, топившийся конским навозом, пиры, иа которых поедалось обугленное мясо и сырые потроха, тайные вылазки в предрассветной мгле, набеги на чужие стада, крики и вопли, разбой, несметные стада, угоняемые из поместий голым? всадниками, полигамия, грязь, колдовство».[69]

    В отличие от предыдущего текста здесь слова-соседи хорошо подогнаны и вызывают друг друга по ассоциации: хижина — очаг; очаг, лошадиные шкуры — конский навоз; очаг — обугленное мясо — пиры; мясо — тайные вылазки; вылазки — набеги; набеги — крики и вопли; крики и вопли — разбой; чужие стада, разбой — несметные стада, угоняемые; стада — всадники; стада, голыми — полигамия; полигамия, стада — грязь, колдовство. Перед глазами встает несколько ярких картинок суровой дикарской жизни.

    В первом тексте Борхес показал нарушение законов связности текста, во втором демонстрирует их силу.

    Еще один пример — современная журналистская проза.

    «Как все-таки легко живется, когда есть «внешний враг». Все свои грехи, проблемы, провалы, недочеты, диктатуру, репрессии, дефицит сахара, ложь, дефицит добра, маккартизм, застой, черствый хлеб в булочной, Сталина, инфляцию, скисшее молоко в магазине, падение жизненного уровня, «уотергейт», «рашидов- гейт», обозленность людей в автобусе, зажим «гласности», дело Чурбанова, баснословные прибыли военно-промышленного комплекса, бриллианты Гали, «ирангейт», дело полковника Норта, засекречивание, прослушивание телефонных разговоров, Сумгаит, расовые волнения, невыполнение плана, ввод войск в Афганистан, порушенные карьеры наиболее талантливых людей, рождественские бомбардировки Ханоя, провалы ЦРУ, антисемитизм, импотенцию, «двойку» по арифметике, убийство Бухарина, Кирова, Кеннеди, покрывшуюся мхом колбасу на прилавке, очереди, неудачи в космосе, скандал на кухне, анонимки, проблемы ветеранов, блат, пьянство, национальные проблемы в Прибалтике, тараканов в квартире, «Солидарность», цинковые гробы, доставленные «черным тюльпаном», шовинизм, преждевременную смерть, общественный пессимизм, проституцию, аварию на атомной электростанции, Пиночета, массовое убийство детей, женщин и стариков в деревне Сонгми, взяточников на партконференции, третью мировую войну, запор, карточки на продукты, поражение на президентских выборах, фригидность любимой, проколотую шину, эпидемии, рок-концерт, ливень, убийство в подворотне, вонь из мусоропровода, кладбище нереализованных идей, аборты, травлю Пастернака, ведьм, уничтожение Якира и Тухачевского, наркоманию, бездарный роман, полет Руста, извержение вулкана, успех коллеги, грязные рубашки после химчистки, «дело врачей», неурожай, привод в милицию, избрание К. У. Черненко Генеральным секретарем, появление этой статьи, «прославляющей» американскую армию в «Огоньке», распятие Христа, «правый уклон», падение курса доллара, предательство — словом, как легко объяснить всю эту какофоническую порнографию нашего мира наличием «внутреннего» или «внешнего врага», происками зарубежных разведок, масонов, международной напряженностью и заговорами реакции».[70]

    Журналист А. Боровик перечисляет беды нашего мира. Каждая перечислительная единица вызывается предыдущей или предпредыдущей.

    А. Битов один из ранних рассказов «Автобус» (1961) начинает фразой: «Хорошо бы начать книгу, которую надо писать всю жизнь…» В этом рассказе он приводит ассоциативную схему, которую повторяет во всех своих последующих произведениях. Конечно, схема расширяется, дополняется значительными деталями, многократно повторяется, модифицируется, но все же это — та самая, первая схема. Герой едет в автобусе встречать Новый год.

    «Автобус набит. Все красивые. Все шумят, смеются. Все радуются. Будет праздник. А праздник, быть может, — только ожидание его. И все напьются, будут пьяны, и миллион девушек потеряет свою невинность, будут разбиты тонны посуды… И недоедены, расплеваны, разблеваны тонны еды. Пищи… И все равно едут и едут на дни рождения и Новые года. И Новые года идут один за другим. Новые года детские — елка и подарки под елкой и рано спать. Новые года подростковые — посидеть немного за столом со взрослыми, молчать, краснеть — »жених растет», — и позволенная рюмка со всеми. И Новые года не дома, а в компании — жмет рубашка, а рядом твоя соседка, и пить, пить, словно только это и делал всю жизнь, и потом ничего не помнить…

    … И память подсказывает только соблазнительное, прекрасное, радостное. И растравляю, растравляю себя и не могу остановиться. Потому что я верю, верю, что они любят меня там… Но все они встречают, и пьют, и не помнят обо мне. Конечно, вспомнят — но забудут… Потому что я — не к празднику. И мать — она любит меня больше всех — и она сидит сейчас дома, и богатый стол, и все вокруг любимые люди — и хорошо. И вдруг, он, конечно, предложит за меня тост, там, среди друзей, и все вспомнят, и погрустят секунду, и чокнутся от души. И она… Она мне верна, верна!

    … А потом я просыпаюсь. В поту, голова разламывается. Где я? Почему?».[71]

    В «Пушкинском доме» А. Битова: детство, мать, отец («Будет праздник… ожидание его»), сосед — старик — пьяница, дядя Диккенс, компания, пьянка («жмет рубашка, а рядом твоя соседка»), знакомство, любимая — Фаина, Альбина, Любаша, друг — предатель («конечно, предложит за меня тост»), опять этот друг и опять предатель, реабилитированный пьющий дед — умница («конечно, вспомнят, но забудут… не к празднику»), «и пить, пить… А потом я просыпаюсь. В поту, голова разламывается. Где я? Почему?»

    Как видим, в любом связном тексте, воспринимаемом как имеющий какой-то смысл, выявляются волны ассоциативных образов, локально связанных между собой и возбуждаемых соответствующими словами. В этом текст и его интерпретация сливаются, их невозможно разделить никакими формальными средствами. Волны ассоциативных образов могут быть произвольными или управляемыми теми или иными эмоциональными ощущениями.

    Один из наиболее интересных вариантов ассоциативной связи — связь по отрицанию качества. Противоположные объекты оказываются близкими в ассоциативном пространстве. Такое сближение противоположностей в одной фразе порождает особую игру неожиданностей:

    Полюбил богатый — бедную,
    Полюбил ученый — глупую,
    Полюбил румяный — бледную,
    Полюбил хороший — вредную,
    Золотой — полушку медную.
    (М. Цветаева)

    «Однако Лаура по-прежнему не произносила его имени, и каждый раз, когда было бы совсем естественно произнести это имя, она хранила молчание, и тогда Луис вновь ощущал присутствие Нико в саду Флореса, слышал сдержанный кашель Нико, который готовил самый прекрасный подарок к их свадьбе — свою смерть к медовому месяцу той, кто была его невестой, и того, кто был его братом» (X. Кортасар. Мамины письма).

    «Слова, слова, выскочившие из своих гнезд, изувеченные чужие слова, — вот она, жалкая милостыня, брошенная ему ушедшими мгновениями и веками» (X.Л. Борхес. Бессмертный).

    «Вот истина» — эти слова, где только они не раздаются, означают одно: жрец лжет…» (Ф. Ницше. Антихристианин).

    «Переправившись через смерть с помощью незнания, достигает бессмертия с помощью знания» (Иша Упанишада).

    Сюрреалистические тексты включают мир снов в реальность. Поэтому в отношения соседства могут вступать объекты двух миров, лишь бы они когда-то встречались — во сне, наяву или в грезах.

    «На мосту убаюкивала себя капля росы с кошачьей головой» (А. Бретон. Под взглядом божеств).

    «Нынешним летом розы стали голубыми, а леса стеклянными» (А. Бретон. Манифест сюрреализма).

    В «Манифесте сюрреализма» Андре Бретон исследует технический аспект создания сюрреалистических текстов.[72] Он пишет, что слова и группы слов, следующие в тексте друг за другом, должны вступать в тесную связь. Но пытается отрицать связь по ассоциациям реального мира. Сближение отдельных реальностей происходит как искра при контакте разных потенциалов. Если искры не возникает, нет и сближения. Поэтому сюрреалистическое творчество — это грозовая «ночь зарниц». Все же в свете сюрреалистических вспышек удается разглядеть убегающие тени снов.

    Футуристы пытались уничтожить традиционный синтаксис (что им все-таки не удалось). Остается только цепочка ассоциаций, выражающая лирику состояний неживой материи. Каждый ассоциативный образ должен быть точным и кратким, вмещаться в одно слово.

    «Маэстро-закат изящно взмахнул своей ярко светящейся палочкой, и весь земной оркестр тут же пришел в радостное движение. Нестройные звуки доносились из оркестровой ямы окопов и гулко отдавались в траншеях. Неуверенно задвигались смычки штыков…

    Вслед за широким жестом великого маэстро смолкли в листве птичьи флейты, и замерли протяжные трели кузнечиков. Сонно проворчали камни, перекликаясь с сухим шепотом веток… Стих звон солдатских котелков и щелканье затворов. Последним взмахом блестящей палочки дирижер-закат приглушил звуки своего оркестра и пригласил ночных артистов. На авансцене неба, широко распахнув золотые одежды, явились звезды. На них, как роскошная декольтированная красавица, равнодушно взирала пустыня…».[73]

    И сюрреалисты, и футуристы говорят о связном тексте как о последовательности, описывающей цепочку «близких» образов. Близость понимается как соседство в особом ассоциативном пространстве. Отличаются только законы смежности образов, принимаемые за основу.

    Одна из наиболее замечательных способностей человеческого мозга — способность образовывать метафоры. Метафора позволяет заменить объект или его качественную характеристику объектом или свойством другого объекта, взятыми по ассоциативной аналогии. Примеры: хребет горы, человек-лев, русло жизни, мягкий человек, шепот берез, глаза неба и т. п. При помощи метафоры можно дать определение новому объекту, вторгшемуся в поле созерцания разума. Метафоры раскрывают скрытые аналогии. Тем самым в старых вещах удается увидеть новый смысл, и, может быть, именно этот неожиданно открывшийся смысл и представляет собой подлинное бытие вещи, столетиями ждавшее проявления. В вечном рождении метафор происходит жизнь мира. Образование метафоры возможно без явного указания объекта, послужившего ее основой. От него берется только какое-нибудь качество. Поэтому часто метафора существует, а о ее основе можно только гадать. Это особенно относится к играм сюрреалистов. Человек — метафора мира.

    «Первый поэт земли определил: «Небо голубое». Позднее другой сделал открытие: «Твои глаза голубые, как небо». Потом много, много лет спустя отважились сказать: «У тебя небо в глазах». Современный поэт написал бы: «У тебя глаза неба!» Самые прекрасные образы — те, что самым прямым и быстрым путем соединяют элементы действительности, далеко отстоящие друг от друга».[74]

    АССОЦИАТИВНЫЙ РАЗУМ

    Рассмотрим задачу на ассоциативное мышление с одним неизвестным. «Не трать свое время на х. У него были хорошие х, а мне не повезло. Он взял со стола х и попросил еще одну. Я не должен был играть с ним в х, так как он жульничает».

    Немного подумав, любой найдет ответ: х — это карты. Каждый человек решает подобные задачи по многу раз на день. Что при этом происходит? Мозг ведет поиск в некотором смысловом пространстве человека. Ключевые слова каждого уточнения определяют некоторую макрогипотезу, уточняемую последующими утверждениями. Такие психологические эксперименты описал А. Г. Ивахненко.[75] Может ли компьютер решать подобные задачи? Ответ положителен, если при этом удается достаточно полно отразить смысловое пространство человека в памяти ЭВМ.

    Аналогичные процессы происходят в мозгу человека, если он что-то вспоминает. Возбуждаются некоторые ассоциативные приметы забытого, ситуация, при которой произошло запоминание, цель забытого объекта, его качественные характеристики, ощущения, связанные с забытым. В итоге вдруг возникает забытое слово или образ.

    В повести «Сандро из Чегема» Ф. Искандер описал процесс вспоминания разбойника.

    «— Хейт! Хейт! — кричал мальчишеский голос, волнуя дядю Сандро какой-то странной тревогой. Время от времени мальчик кидал камни, и они, хрястнув по густому сплетенью, глухо, с промежутками падали на землю. И когда камень мальчика попал в невидимую козу, дяде Сандро показалось, что он за миг до этого угадал, что именно этот камень в нее попадет. Когда коза, крякнув, выбежала из-за кустов и вслед за ней появился подросток и, увидев легковые машины, смущенно замер, дядя Сандро, холодея от волнения, все припомнил.

    Да, да, почти так это и было. Мальчик перегонял коз в котловину Сабида. И тогда вот так же коза застряла в кустах. И он так же кидал камни и кричал. Вот так же, как сейчас, когда он попал в нее камнем, она крякнула и выскочила из кустов, а следом за ней выскочил мальчик и замер от неожиданности.

    В нескольких шагах от него по тропе проходил человек. Он гнал перед собой навьюченных лошадей. Услышав треск кустов, человек дернулся и посмотрел на голубоглазого отрока с такой злостью, с какой на него никогда никто не смотрел».[76]

    Где-то в мозге человека запечатлеваются образы и ощущения, возникающие на его жизненном пути. Образы соединяются между собой общими ассоциативными связями, отражающими тот или иной аспект близости образов. Процессы ассоциативного мышления сводятся к проблемам поиска в этом пространстве и его пополнения новыми образами. Поэты говорят о сближении дальних образов, технические специалисты — о траекториях в смысловом пространстве, психологи — о годологическом пространстве (от греческого hodos — путь) личности, в котором отражаются цели и переходы между целями. Топологическую психологию начал развивать в начале нашего века немецкий психолог К. Левин. Поведение человека при таком подходе представляется как движение по промежуточным целям для достижения результата. Следует особо отметить, что мозг не просто отыскивает пути в пространстве образов, но находит оптимальные по тем или иным параметрам решения. Мозг успешно решает оптимизационную задачу. Все наблюдали, как упорно, несмотря на предупреждающие надписи «По газонам не ходить», люди протаптывают тропинки, делают в заборах дырки, проявляют завидную изобретательность, чтобы найти кратчайший путь. Подобные задачи оптимизации хорошо известны в математике.

    Предположим, на карте местности требуется определить наиболее удобный маршрут, соединяющий два населенных пункта. Известна степень энергетических и других затрат на путь между любыми двумя соседними пунктами (веса). Затраты вдоль всего пути состоят из суммы затрат на каждый отрезок, соединяющий пару соседних пунктов (рис. 8). Это хорошо известная задача об отыскании кратчайшего расстояния для одного источника. Известно несколько десятков вариантов ее алгоритмического решения. В более общем случае речь идет о нахождении такого пути между двумя пунктами некоторой сети, на котором минимизируется заданная целевая функция, определяемая вдоль пути. Выбор функции диктуется прикладной областью. Веса локальных отрезков могут быть многопараметрическими и даже динамически изменяемыми. Метод решения такой задачи носит название динамического программирования (подобный способ используется при управлении ракетой-перехватчиком, автоматической проводкой судов, оптимизацией экономических и технологических процессов).

    Рис. 8. Маршрут АСЕК имеет минимальную стоимость пути от А до К. равную 6

    Каким-то образом мозг умеет с большой эффективностью справляться с этой задачей. Существует параллельный локальный метод для решения подобных задач. При этом в каждом пункте сети независимо выполняются простые оптимизирующие операции, затрагивающие только его непосредственных соседей. Но в результате повторения таких тактов работы всей сети находится глобальный оптимальный маршрут.[77]

    В зависимости от количества тактов происходит постепенное улучшение решений. Если сеть представить топологическим соединением нейронов мозга, каждая локальная операция в таком алгоритме сводится к простому сравнению и уменьшению некоторых потенциалов в нейронном узле. Такие функции легко выполняются нейроструктурами. Интересно, что сам оптимальный путь от начального узла к целевому находится в обратном порядке, волна возбуждения движется от результирующего узла к начальному, выбор каждого следующего узла выполняется по методу наименьшего градиента. Если принять, что мозг реализует именно указанный локальный алгоритм нахождения оптимального пути, становится понятным эффект «обратного течения времени во сне»: волна идет от результирующего возбужденного резким сигналом узла к начальному состоянию, соответствующему пробуждению. Сам возникающий сон представляет собой цепочку возбужденных образов, отражающих такой маршрут.

    Научение представляет собой нахождение оптимального пути в пространстве целей. При частом применении нейронный эквивалент этого маршрута постоянно поддерживается в активном состоянии. Возможно забывание. По всей видимости, мозг хранит все образы, с которыми человек сталкивается в течение жизни. Но даже мозг с его колоссальными возможностями не смог бы поддерживать в активном состоянии все целевые маршруты, необходимые для обеспечения активной деятельности человека. Проще научиться хорошо решать одну задачу динамического программирования и постоянно применять ее.

    Мозг умеет сопоставлять друг с другом простые образы и слова, соответствующие им. Образы и слова вызывают определенные эмоциональные ощущения, и наоборот, ощущения вызывают соответствующие им образы и слова. Поэтому ассоциативные волны могут распространяться в направлении, ограниченном заданным фиксированным ощущением. Таким способом получаются решения, которые часто называют интуитивными. В свою очередь врачи-психотерапевты и представители культа, утешая и убеждая, могут правильным подбором слов добиться плавного изменения эмоционального состояния человека.

    Как видим, мышление сводится к динамическому управлению ассоциативными потоками. Логические выводы — частный случай ассоциативных связей. Поэтому логическое научное мышление не исчерпывает всех возможностей мозга. Предположим, создана компьютерная экспертная система, умеющая решать задачи динамической оптимальной маршрутизации и поиска в сети ассоциативных признаков. Робот, снабженный подобной экспертной системой, действовал бы примерно так.

    Ситуация I. Прогулка по тропическому саду с хозяином. Робот видит змею.

    Осторожно, хозяин. Опасность. В 20 метрах впереди за деревом вижу змею.

    Почему она опасна?

    Не знаю. Но в моей оперативной ассоциативной базе знаний она попадает в черное поле, обозначенное понятием «опасность». Запрашиваю дополнительную процедуру из внешней памяти.

    Действуй.

    Генерируются образы. Змея. Контакт с человеком. Змея кусает. Человек лежит. Человек мертв. Смерть. Смерть — одна из характеристик опасности. Вывод: избегайте ситуации, описанной этим маршрутом. Не допускайте контакта со змеями.

    Молодец. Лучше в самом деле пойдем домой.

    Ситуация 2. Робот исследует неизвестную планету. Ему необходимо вернуться в базовый лагерь к определенному часу. Робот размышляет.

    Прямой путь не годится — он проходит через таинственное место, где погибла предыдущая экспедиция. Здесь очень велика координата, соответствующая опасности. Слева от этого места проживает племя глюков. Координата опасности возрастает, но все же она меньше, чем в предыдущем случае. Справа путь безопасен, но требует больше времени. Не успею в срок. Приоритет отдается времени. Поэтому обхожу слева.

    Глюки уничтожили мост через реку. Вызываю целевой образ «преодоление водной преграды». Решение: материал, который легче жидкости, образующей преграду; пробуй соседние деревья: собрать плот; преодоление преграды на плоту.

    Веду просчет времени. Должен успеть. Приступаю к выполнению плана работ. Форсирую водную преграду. Я на другом берегу. Конец процедуры «преодоление водной преграды». Включаю скорость и по прямой мчусь в лагерь.

    В этом случае для решения главной задачи роботу пришлось вызывать процедуры решения подзадач и несколько раз применять метод динамического программирования. Кроме того, использовался сложный многокомпонентный критерий оптимальности, включающий минимизацию времени и вероятность опасности.

    В первой ситуации робот вызвал сеть образов, связанных с понятием «змея», и произвел включение ее в общую сеть. Сеть «опасность» и новая сеть «змея» пересеклись на общем понятии «смерть». Робот просчитал возможный маршрут от «змеи» до «смерти», тем самым показав опасный вариант развития событий.

    Робот должен уметь, кроме решения задач динамического программирования, использовать рекурсию по управлению — решение подзадач тем же самым общим методом, а также иерархическое (рекурсивное по данным) представление знаний. Не будем здесь подробно останавливаться на способах представления знаний в системах искусственного интеллекта. Отметим только, что подобная экспертная система (более точно — универсальная оболочка системы, позволяющая разнообразное наполнение в зависимости от предметной области) нашла неожиданное приложение, относящееся к процессу сочинения стихотворений.

    МАЛЕНЬКИЕ ПЬЕСЫ ДЛЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ МАШИНЫ

    Наше путешествие привело в еще одну загадочную страну. На одном из поворотов открылся удивительный ландшафт: слова, вечные, изменяющиеся, неуловимые, образуют хороводы, шепчут забытые имена, перекликаются друг с другом и зовут, зовут в туманную даль, где даже неистовая Вселенная тихо застывает, подчиняясь волшебным ритмам и магии слов. В призрачных тающих замках грустные колдуны правят этой страной, угадывая в зеркалах и звездах отражения мира. В последнее время в эту страну все чаще и чаще забредают любопытные электронные существа. Остановившись, как бы в изумлении они долго прислушиваются к течению слов, присматриваются к действиям колдунов и повторяют, повторяют их вечные напевы. А некоторые из них вдруг сами решаются на колдовство.

    Программисты давно пытались составить программы, сочиняющие стихи. В первых опытах заранее составлялся словарь слов и фраз, которыми можно пользоваться, и форма, которой должны соответствовать слова и фразы. Выбор слов и фраз при заполнении формы управляется тем или иным законом — чаще всего используют датчики псевдослучайных чисел. Получаются стихи, иногда напоминающие авангардистские поиски. Но при более или менее длительной эксплуатации неизбежно проявляется ограниченность такого подхода. Начинаются повторы, становится заметен плагиат формы. По такому рецепту, например, работает программа Poetry generator (генератор стихов), которую создала Р. Уэст из Калифорнии.

    Многие решили, что раз компьютер — помощник человека, то пусть он только помогает сочинять стихи. В этом случае машина генерирует «сырую» основу стихотворения, которую затем доводит и шлифует человек. Такой подход развивают Р. Ширли — английский кристаллограф, пишущий стихи, и американец Т. А. Истон. В таких случаях трудно отличить машинное творение от человеческого. Безусловно, компьютер может облегчить поиск рифм и выбор фраз, но качество стихотворения во многом определяется творчеством человека. Вот образцы такой поэзии.

    Я путешествую в компании комет
    Я путешествую в компании комет
    … средь хрустальной вечности…
    … этого островка Вселенной…
    Я тоже дитя вечности (Марс, Веиера, Юпитер, Сатурн),
    Я тоже дитя вечности в пути без цели и без конца.
    Затерян в дворцах вечности (Процион, Эридаи, Ригель),
    Но я не плачу, Я предсказываю начало.
    Рожденный из тьмы, в пути без цели и без конца,
    Рожденный кем-то, чье семя рассеяно
    по галактикам (возникшим из тьмы)
    по галактикам (Земли по имени Нигде).
    * * *
    Подо мной, куда ни глянь, целая жизнь;
    я кружусь по орбите… мечтаю о рае…
    (о сполохах Солнца, о сполохах звезд, затерявшихся в звездной пыли).
    Потерявшись в пустом океане среди галактик,
    Я предсказываю начало, я мечтаю о рае
    (Меркурий, Земля, Ураи, Плутон), затерявшись
    среди звездной пыли.
    * * *
    Я путешествую в компании комет, но я не плачу, сполохи
    Солнца, сполохи звезд…
    … в брызгах дрейфующих звезд…
    И я предсказываю: Начало.[78]
    (Р. Шарли. Программа Бард.)

    Песня о любви — одиноким инопланетянам

    Слаб от страданья необласканного «я»,
    Любил он физику
    И обнимал ее каноны.
    Охватывал руками купола из линий
    Антенн гигантских,
    И с ревом на орбиту он вознесся,
    И возвестил приход его сигнал, кричащий
    Миллиметровыми волнами
    По пространству.[79]
    (Т. А. Истон. Программа Thunder Thought.)

    Сонет СХХХ-б

    Экран у «Эппла» не похож на Солнце;
    «Крэй» побыстрее на больших задачах;
    Приятен «Эппл», «Атари» же забавней
    Проводнички, как волос — схемы, как парик:
    Там пляшут пикселы зеленые и красно-голубые,
    Я на своем дисплее не видал такие;
    В больших машинах пляшет логика вернее,
    Чем в крошечном кристалле «Эппла» моего.
    Люблю смотреть, как он печатает, но знаю,
    Что строчный принтер все же посильнее;
    Признаюсь, что процесса в действии не видел,
    Шагами малыми работает мой «Эппл»;
    Но небом поклянусь, мое сужденье здраво,
    Как вычисление любое, что сделал он[80]
    (М. Ньюмен. Программа Orpheus.)

    Более интересным и перспективным представляется иной подход к компьютерному порождению стихов. Используют ту же экспертную систему (описанную в предыдущем параграфе). Прежде всего создается семантическая сеть из слов, связанных между собой близкими ассоциациями. Если, например, взять слов(«сентябрь», на ум по ассоциации сразу приходят образы ранней осени: «лето кончилось», «осень», «короткий день», «серый дождь», «опавшие листья», «грусть» и т. п. (рис. 9). Поставив все в творительном падеже для облегчения рифмовки, просто перечисляем все признаки, ассоциирующиеся с осенью. Получаем почти что механически, «вручную» стихотворение:

    Рис. 9. Семантическая сеть «Сентябрь»

    Поздравляю тебя с Сентябрем:
    С опавшими листьями,
    Грустными мыслями,
    Минувшим романом,
    Словами-обманом,
    Серым дождем,
    Коротким днем,
    Поздравляю тебя с Сентябрем,

    Возможно, здесь нам просто повезло — не все перечисления так легко собираются в рифмованные пары. Но все же можно пробовать.

    В общем случае алгоритм создания стихов работает так. Создается семантическая сеть. Она состоит из слов и групп слов, связанных между собой по тем или иным ассоциативным признакам: близости места, времени, соответствию цветов, ощущений, логической связи и т. п. От густоты сети зависит качество стихотворений. Далее строится строка стиха — набор связанных попарно элементов сети (маршрут). Выбирается рифмованное слово и соединяется оптимальным маршрутом в сети с последним словом предыдущей строки. Этот маршрут в обратном порядке образует следующий стих. Процедура повторяется. Начинается стихотворение с любого элемента сети. Затем все сводится к связным оптимальным маршрутам. Связность дает возможность воспринимать текст как нечто имеющее смысл. Оптимальность выражает либо кратчайший путь, либо путь, минимизирующий расхождение с заданной ритмикой строки. Она дает возможность добиться того, что незаметно все время делает мозг — плавно генерирует волны образов. Получаются интересные эксперименты. Вот примеры.[81]


    Черный смех

    Беззубый черный смех,
    Бурные пьяные слезы.
    Вода. Кровь. Ранний грех.
    Страсти. Ночь. Звезды.
    Серая сонная изба,
    Чистая пьяная Русь.
    Жизнь, ясная судьба,
    Жизнь — круг, степной нищий путь.
    Холодный буйный ветер,
    Мелкий тонкий дождь.
    Грусть. Тишина. Вечер.
    Стон. Слезы. Обман. Ложь.

    Химера

    Химера, ползучий бред,
    Роковые дикие страсти.
    Ночь. Луна. Тусклый свет.
    Глаза. Слезы. Дождь.
    Ненастье. Вой. Луна.
    Свет. Вечерний день —
    Синяя длинная ночь.
    Шелка. Шорох. Смутная тень.
    Таинственный шорох.
    Химера. Прочь.
    Осторожные ранние звезды.
    Светлая безумная мечта.
    Красота. Кумир. Грезы.
    Кумир — прозрачная красота.

    Вечерняя грусть

    Теплая легкая вечерняя грусть.
    Светлая темная страстная боль.
    Муки. Разрыв. Круг. Неверный путь.
    Шаг. Пустота. Тоска. Леденящий вой.
    Прозрачная далекая осенняя быль.
    Бездомная глухая цыганская жизнь.
    Судьба. Русь. Земля. Смятый ковыль.
    Даль. Вершина. Снег. Лавина. Вниз.

    Звездное море

    Звездное пустынное море,
    Земная серая жалкая даль.
    Поле. Обнаженное горе.
    Боль. Легкая светлая печаль.
    Ранняя бездомная высокая звезда.
    Тусклый напрасный блаженный жар.
    Дрожь. Руки. Движенье. Вода.
    Даль. Поле. Бой. Багряный пожар.

    Последний грех

    Лунный смелый последний грех.
    Огневая алая мятежная кровь.
    Вода. Слезы. Легкий смех.
    Лица. Пустота. Ложь. Любовь.
    Ровный синий мертвый взгляд.
    Постылое тяжелое униженье.
    Муки. Грех. Вечный гневный ад.
    Грех. Дрожь. Руки. Далекое движенье.

    Милый край

    Солнечный милый край.
    Усталая грустная Русь.
    Жизнь. Счастье. Сияющий рай.
    Жизнь. Круг. Постылый путь.

    Оледененье

    Хрустальное оледененье.
    Холод. Мрак. Пустота.
    Напрасное уединенье.
    Душа. Печаль. Немота.
    Молчанье. Существованье.
    Пудовая невыносимость.
    Ржанье. Негодованье.
    Огонь. Апельсины.
    Сладость. Боль. Стена Витражи.
    Расколотая стена.
    Тупик. Озябшая жизнь.
    Боль. Стена. Белизна,

    Колокола

    Колокола. Благовещенье.
    Вечерние колокола. Звон.
    Дыхание. Женщина.
    Любовь. Слепой талант.
    Любовь. Измятая Россия.
    Боль. Ошеломление. Боль.
    Кровь. Трава. Осины.
    Печальное уединение.
    Душа. Сомненье. Демонизм.
    Безумное сомненье.
    Неумолимый динамит.
    Взрыв. Свет. Душа. Спасение.

    Истерзанная любовь

    Истерзанная любовь.
    Тревожные колокола.
    Дыханье. Смешение. Кровь.
    Убийство. Поэт. Талант.
    Ложность. Туманность. Дождь.
    Ослепительная гроза.
    Гром. Ветер. Волнение. Дрожь.
    Волнение. Свет. Глаза.
    Душа. Проливной человек.
    Пропащая чистота.
    Огонь. Вечность. Эра. Век.
    Угасание. Слепота.

    Печальный сад

    Печальный голый сад.
    Одичанье. Мрак. Луна.
    Звезда. Лиловый взгляд.
    Жизнь. Вечность. Тишина.
    Взрыв. Молния. Дерзать.
    Талант. Испепеленье.
    Зола. Дым. Исчезать.
    Забвенье. Искупленье.
    Продолжение. Борьба.
    Итог. Самосожжение.
    Память. След. Резьба.
    Срыв. Новое крушение.

    Рыжие георгины

    Рыжие георгины.
    Огонь. Ад. Грех.
    Героин. Героиня.
    Убийство. Крик. Смех.
    Ржание. Подонки.
    Кулак. Рожа. Бить.
    Суд. Приговор. Потомки.
    Память. Осудить.
    Вина. Мутная совесть.
    Память. Эссенция.
    Смещение. Скорость.
    Остановка. Сердце.

    Первые шесть стихотворений генерируются по семантической сети, построенной на основе анализа творчества А. Блока, остальные соответствуют ассоциативным связям, используемым А. Вознесенским.

    Каждый может построить свою семантическую сеть. Необходимо только расслабиться, вызвать в памяти нужное настроение и записывать свой поток образов, облеченных в слова, в память ЭВМ. Затем применить программу Летящие слова. Получатся стихи, соответствующие индивидуальному стилю мышления. Можно объединять семантические сети, можно «подсоединяться» к великим поэтам (Шекспир плюс инженер-электронщик, Пастернак плюс Ахматова плюс Вознесенский плюс летчик-космонавт). Любые комбинации возможны, лишь бы хватало памяти ЭВМ.

    Приведенные последние 11 стихотворений — чистый продукт компьютерного творчества. Стихи не исправлялись человеком. Небольшая шлифовка — и может получиться что-то, возможно, не хуже, чем у иных мастеров.

    Программа все время совершенствуется. На наш взгляд, последние из приведенных стихов лучше, чем первые. По времени их разделяет примерно год. Название стихотворения — ключ, по которому вызывается машинная генерация стихотворения. В течение часа программа Летящие слова может напечатать около ста разных стихотворений. Возможно, кому-то не нравится именной стиль, в котором пишутся машинные стихи. Кстати, такой стиль широко распространен в европейской поэзии. К нему часто прибегали О. Мандельштам, Б. Пастернак, немецкий поэт П. Целан. Усовершенствовав описание текущего образа, можно добиться и включения в стихотворный поток глагольных ситуаций. Программа совершенствуется и сейчас может даже самообучаться по стихам, которые ей дают читать.

    … Тают волшебные замки. Постаревшие колдуны собираются в дальний путь. И загадывая будущее, еще раз присмотревшись к своим зеркалам, они увидят, как, повинуясь их неистовым магическим заклинаниям, произнесенным когда-то, в какую-то ночь в вспышках зарниц, на горизонте, как мираж из неуловимых образов, возникает новый, совершенный волшебный замок. Там странные электронные существа без устали повторяют их древние напевы, из летящих слов и потоков частиц вершат старое колдовство, угадывая новые отражения мира. И дверь там открыта, там ждут. Лишь бы не сбиться с пути.


    Примечания:



    6

    6 Спиноза Б. О происхождении и природе аффектов // Психология эмоций. Тексты. — М.: Изд-во МГУ, 1984,—С. 29–46.



    7

    7 Борхес X.Л. Четыре цикла // Проза разных лет. — М.: Радуга, 1989,— С. 280–281.



    8

    8 Там же. — С. 208.



    68

    68 Фуко М. Слова и вещи, — М.: Прогресс, 1977.— С. 31



    69

    69 Борхес X. J1. История войны и пленницы//Проза разных лет.—С. 142.



    70

    70 Боровик А. Как я был солдатом армии США // Огонек. — 1988.— № 47.



    71

    71 Битов А. Автобус,



    72

    72 Бретон А. Манифест сюрреализма // Называть вещи своими именами. — М.: Прогресс, 1986,—С. 40–73.



    73

    73 Маринетти Ф. Г, Первый манифест футуризма // Там же. — С» 165.



    74

    74 Голль И. Манифест сюрреализма//Там же. — С. 322.



    75

    75 Ивахненко А. Г. Системы эвристической самоорганизации в технической кибернетике. — К.: Технжа, 1971.— С. 59–64.



    76

    76 Искандер Ф. Сандро из Чегема // Знамя. — 1988,— № 9,— С. 72.



    77

    77 См.: Анисимов А. В. Локальный алгоритм для задачи о кратчайшем пути из одного источника // Кибернетика. — 1986.— № 3.— С. 57–60.



    78

    78 Мичи Д., Джонстон Р. Компьютер-творец. — М.: Мир, 1987,—С. 158–161.



    79

    79 В мире науки. — 1989.—№ 8,—С. 90



    80

    80 Там же, — С. 90,



    81

    81 Работы ведутся под руководством автора на кафедре математической информатики Киевского университета. Программирование и составление семантических сетей выполнено аспиранткой И. В. Ивановой (программа Летящие слова).







     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх