Загрузка...


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В отделе зарубежной музыки

Здесь мне пришлось начинать все с начала. К эстраде, да еще зарубежной, надо было привыкать. Многие имена мне ничего не говорили. И я начала слушать песни в исполнении зарубежных певцов, рыться в картотеке, читать тексты старых передач.

Руководитель этого отдела Анжелика Иосифовна - с одной стороны, музыкант, а с другой, имела и театроведческое образование. Для многих она была Ликой, так как пришла работать на радио совсем молодой. Ее муж Иван Иванович Ливанов играл в оркестре у Силантьева. Человеком она была своеобразным, подчас категоричным и непредсказуемым. Но что бы про нее не говорили, она была настоящим профессионалом, человеком образованным, начитанным и главное, умеющим отстаивать свои позиции. Она всегда яростно защищала передачи и программы своего отдела, знала, на кого в отделе может положиться.

Конечно, большим подспорьем стала для нее Татьяна Шавердян. Их дальние родственные связи никак не влияли на совместную работу. И может быть, чаще других Таня ссорилась с начальницей, хотя в главном была всегда предана ей. И если возникала срочная работа, какая-то экстренная передача, то она всегда поручалась Шавердян. Обычно запись назначалась на следующий день, часа на три. В два часа начиналась паника: не было ни текста, ни Шавердян. В комнату влетала режиссер Ольга Голубовская, (а с ней Таня работала постоянно), и своим громогласным голосом честила всех, и, прежде всего, Шавердян. Без четверти три прибегала запыхавшаяся Шавердян, объявляя: «Все уже на машинке», потом на ходу еще что-то дописывала, бежала снова в машбюро и приносила страницу за страницей. К трем часам появлялись актеры, и Голубовская вместе с ними удалялась в студию. Так что все заканчивалось благополучно. Жизнь у Тани была довольно сложной, ей приходилось брать на себя все семейные заботы - и о маме, которой тогда было далеко за семьдесят, и о сыне, который учился в Институте иностранных языков, и о своих двух братьях. Как ее на все это хватало, можно было только удивляться. Когда она над чем-то работала, то фантазия просто захлестывала ее, в голове у нее была куча вариантов, она прекрасно владела пером и придумывала диалоги, в которых всегда было много юмора. А писала она свои тексты обычно ночью, а, немного поспав, бралась за неотложные домашние дела, попутно что-то еще меняя в своем ночном творении.

Сдерживающим центром в отделе считалась Элеонора Михайловна Бурневич. Эля была давней приятельницей Лики и хорошо знала все ее достоинства и недостатки, вовремя утрясая создавшиеся конфликты. Человек остроумный, ироничный, она легко находила выход из трудной ситуации.

Крепким музыкальным редактором была здесь Вера Карпеченко, она прекрасно знала современную зарубежную эстраду, очень точно могла подобрать инструментальную подложку, т. е. музыку для наложения (у нее в шкафу была своя фонотека, этим, кстати, отличались и другие редакторы зарубежного отдела, собирая интересные записи для использования в своих передачах).

Очень милым, приятным человеком оказалась Нина Николаевна Сыромятникова, тоже когда-то закончившая театроведческое отделение ГИТИСа. С ней можно было говорить на любые темы. Занималась она танцевальной музыкой, делая специальную рубрику с руководителем известного танцевального коллектива Школьниковым. Она же была редактором новой тогда программы «8 песен в студии», очень популярной среди слушателей. Потом эта программа перешла к Елене Бирюковой, которая довольно успешно начала свою деятельность на радио. По ее инициативе одним из ведущих этой программы стал позднее Филипп Киркоров, тогда мало кому известный студент Гнесинского училища. Правда, имя его отца, болгарского певца Бедроса Киркорова было хорошо знакомо нашим слушателям, да и сам Бедрос, приезжая в Москву, заходил к нам в редакцию. Филипп чувствовал себя довольно уверенно, был со всеми очень любезен. Но, видимо, звездная болезнь сделала его совершенно другим человеком, которому дозволено все. И вспоминая этого высокого стройного и обходительного юношу тех лет, становится иногда как-то не по себе.

Когда я пришла работать в этот отдел, то он, в отличие от симфонического, состоял из дам. Один из талантливейших редакторов зарубежного отдела Серафим Добрынин как раз в эти дни по неизвестной причине покончил собой, что взбудоражило тогда всю редакцию. Но постепенно в наш коллектив влились молодые мужские силы. Правой рукой Анжелики Иосифовны стал Борис Соколов, начинающий композитор и очень хваткий редактор. На какое-то время, где-то в 80-х, он уходил в театр им.Пушкина, где был музыкальным руководителем, потом снова вернулся на радио. А вслед за ним появились в отделе Александр Миловидов, человек очень мягкий, интеллигентный, тонко чувствующий и знающий музыку, и Николай Мохов, специалист по скандинавской музыки и человек весьма оригинальный. Это его перу принадлежал некий шарж на жизнь зарубежного отдела в виде пьески из нескольких страниц, которые ходили по рукам и вызывали незамедлительную реакцию смеха. Многие из выведенных там коллег обижались, но мне эта шутка казалась забавной. Но проработал он у нас недолго, уехав потом в одну из скандинавских стран; зато с Александром Миловидовым нас связывало не одно десятилетие.

Работая над программой «Мелодии друзей», я познакомилась с артистами театра им.Евгения Вахтангова - Екатериной Райкиной и Алексеем Кузнецовым, которые стали ведущими этой программы. В нашей комнате часто появлялся Александр Жигарев, работающей в газете «Говорит Москва». Он прекрасно владел польским языком, и когда нужны были переводы песен и других материалов с польского языка, то они всегда заказывались ему. Кроме того, у него были прекрасные отношения с польской певицей Анной Герман, он писал вместе с композитором Шаинским для нее песни, всегда встречал ее в аэропорту, когда она прилетала в Москву. К 50-му выпуску «Мелодий друзей» Саша организовал для нашей юбилейной программы телефонный звонок в Варшаву, и мы по проводам записали голос Анны Герман, с которым очень хорошо соединилась песня «Надежда» Пахмутовой и Добронравова, причем начинала ее Анна - «Снова между нами города», а продолжал Магомаев, как бы отвечая ей - «надо только выучиться ждать…». Болезнь и смерть Анны Герман Саша переживал тяжело, потом он написал свою книгу - «Анна Герман». Он очень много работал и сгорел буквально на ходу. Последний раз я встретила его на улице, выходящего из ДЗЗ. На мой вопрос - «Ты как?» - он сказал мне вдруг - «Я очень устал».

Мне пришлось встретиться в работе и с Никитой Владимировичем Богословским. Он был автором цикла по испанским народным песням, не помню уже, почему эта тема заинтересовала его. Он всегда был очень пунктуальным и в назначенное время точно являлся на запись. А я всегда благоговела перед ним - его «Темная ночь» была любимой моей песней тех военных лет. Больше у нас совместных работ не было, зато с одним из его сыновей Кириллом Богословским мы потом много работали - он сделал для нас целый ряд сценариев.

Мое знакомство и совместная работа с Галиной Пашковой, о которой я расскажу позже, началась тоже здесь, в отделе зарубежной музыки.

После того, как на фестивале «Золотой Орфей» в Болгарии получила Гран-при Алла Пугачева, и о ней впервые всерьез заговорили, хотя ее ранние записи уже звучали в «Добром утре», моя начальница Анжелика Иосифовна предложила мне сделать вместе с ней передачу о Пугачевой. Фактически это была первая большая передача о нашей будущей звезде. В этой передаче, которую вел замечательно Зиновий Гердт, принимала участие и сама Алла. Уже тогда в ней чувствовалась уверенность и хваткость, а в беседе с ней у микрофона - умение общаться и незаурядный ум. Была она в то время худенькой и выглядела совсем девчонкой.

Придя в этот отдел, я стала и литературным редактором популярной рубрики «Музыкальный глобус». Так я встретилась с режиссером, а фактически и автором этой программы Екатериной Павловной Тархановой.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх