Загрузка...


ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Прямой эфир

Между тем, «Вечера на улице Качалова» стали выходить в прямой эфир из небольшой студии на втором этаже, (когда-то это была комната прослушивания, где проходил худсовет по приему новых фондовых записей). Некоторый опыт прямого эфира у меня уже был: я принимала участие в субботних и воскресных утренних программах «Маяка», получая за это небольшой гонорар. Но не ради этого маленького приработка я согласилась на такую, тогда непривычную для меня работу - в то время моя основная рубрика «Клуб любителей оперетты» была закрыта, я занимался редакцией только чужих текстов, и проявить себя творчески никак не могла. А еще многим хотелось поделиться с радиослушателями, что я и делала в утренних программах «Маяка». Этим я занималась параллельно со своей основной работой.

Во- первых, нужно было подготовить пять-шесть кадров, а то и больше, написав к ним текст. Во-вторых, подобрать музыку (инструментальную, романсы и песни). И, в-третьих, все это выстроить в соответствии со всем планом утренней программы, который присылался ее очередным ведущим накануне вечером из Останкино, где тогда располагалась редакция «Маяка» и студия, откуда обычно велся прямой эфир. Где-то в половине пятого утра за мной заезжала машина, и мы отправлялись в Останкино. До начала эфира, нужно было проверить, все ли фонограммы подобраны, и даже успеть кое-что прослушать -утренний эфир начинался в шесть утра и продолжался четыре часа. Чаще всего я работала с такими комментаторами, как Николай Нейч, Игорь Зорин. В течение этих четырех часов у меня было несколько выходов в эфир, во время которых я говорила о каких либо интересных музыкальных событиях или же о каком-то исполнителе, сопровождая этот материал не только музыкой, но и интервью, заранее записанным и отмонтированным. С некоторыми комментаторами завязывался диалог. Все остальное время я проводила в аппаратной, ставя вместе с оператором пленки на аппараты, с тем, чтобы режиссер, сидящий за пультом, давал их в эфир. Я рассказываю об этой радиокухне, потому что вряд ли все знают об этом.

И все же «Вечера на улице Качалова» - это совершенно другой эфир. Здесь все два с лишним часа были моими. Как и другие комментаторы, я их придумывала, и я их воплощала в жизнь, в чем мне помогали, конечно, и режиссер Владимир Хлестов, и звукооператоры, которые, обычно, менялись. Никогда не забуду, как я волновалась перед своим первым прямым эфиром «Вечеров», на который я пригласила молодого певца Ярослава Здорова, обладателя редкого голоса - контртенора (в то время он учился в Гнесинке у Зары Долухановой и играл в театре Виктюка). Какие-то вопросы к нему были мной, конечно, заготовлены, но в любой беседе, как я потом убедилась, возможна и даже нужна импровизация. Научилась я этому не сразу, но шел эфир за эфиром (каждый из нас выходил, обычно, два раза в месяц), и я начала чувствовать даже какой-то кайф от пребывания у микрофона прямого эфира, это становилось для меня своего рода спектаклем, в котором я была раскованна и свободна. А общаться посчастливилось со многими интересными людьми искусства, большими актерами и музыкантами, композиторами и исполнителями. У меня на программе были художественный руководитель Камерного музыкального театра Борис Александрович Покровский, актриса театра Сатиры Вера Васильева, композиторы Людмила Лядова и Марк Минков, Татьяна Шмыга и ее муж, композитор Анатолий Кремер, Гелена Великанова, Тамара Миансарова и не раз - Татьяна Доронина, Ирина Мирошниченко, Виталий Яковлевич Вульф.

Очень интересными были и две встречи с бывшим начальником культуры Советской армии Евгением Ивановичем Востоковым, который еще в пору своей работы в Ленинграде в 30-е годы сопровождал самого Бернарда Шоу во время его пребывания в советской стране. К тому же он был и замечательный художник (одну из своих живописных работ Евгений Иванович подарил нашей программе). Вспоминаю и передачу, посвященную драматургу Вадиму Коростелеву, дочь которого Марина Коростелева (тогда она была завлитом Театра Сатиры) пришла к нам в студию прямого эфира.

Побывала у нас и вдова Марка Бернеса, очень тепло вспоминала о Бернесе также Людмила Гурченко, с которой мы связывались во время эфира по телефону. Частым гостем прямого эфира был известный пианист, лауреат первого Международного конкурса им.Чайковского, профессор Московской консерватории Наум Штаркман. В это время он много гастролировал, был членом жюри ряда международных конкурсов пианистов в разных странах и очень интересно об этом рассказывал. И, конечно, звучали его записи - Шопен, Чайковский, Шуберт.

А однажды он вспомнил курьезный случай, который произошел с ним во время его выступления в одном из клубов где-то в глубинке. Он играл «Танец с саблями» Хачатуряна. И вдруг в зале вырубился свет. Пришлось так и доигрывать эту вещь в полной темноте. Таких баек у Штаркмана было много, и называл он их - «смешинки».

Когда Андрей Сергеев поставил в Новом драматическом театре «Ассамблеи», то он привел ко мне на прямой эфир двух или трех актеров, занятых в этой работе, чтобы поговорить о новом спектакле.

А однажды к 50-летию первого выпуска школы-студии при Московском Художественном театре мне удалось собрать в нашей эфирной студии за круглым столом сразу несколько человек из этого выпуска: Геннадия Печникова, Елену Хромову, Ивана Тарханова, Климентину Ростовцеву, Татьяну Гулевич-Васильеву. К ним присоединились по телефону Владлен Давыдов и Константин Градополов, прозвучало также выступление Владимира Трошина, записанное накануне, так как у него был в этот вечер концерт. Как живо и непосредственно вспоминали они годы своей театральной юности! Эту юбилейную дату мы отметили прямо во время прямого эфира разлитым в бокалы шампанским.

Частым гостем «Вечеров» стал Виталий Яковлевич Вульф. Наши с ним встречи в эфире были очень разнообразными - и об актерах драматических театров, причем, мы выбирали имена почти забытые, а когда-то гремевшие, как, например Вера Николаевна Попова в пору своей работы в театре б.Корша. Или же Виталий Яковлевич вспоминал актера МХАТа Владимира Грибкова, добродушного, наивного Пиквика из «Пиквикского клуба» и трагического Смердякова из ливановской постановки «Братьев Карамазовых». Говорили мы о балете Большого театра, когда художественным руководителем стал Владимир Васильев, и, конечно, о Теннеси Уильямсе, переводами пьес которого он занимался.

А к 40- летию Народного театра Московского городского Дома Учителя я пригласила в студию своих партнеров по сцене Геннадия Дворкина и Евгения Бирюкова, стоявших, можно сказать, у истоков этого коллектива, тогда еще театральной студии, и ее бывшего руководителя, ныне профессора ГИТИСа Давида Григорьевича Ливнева. Эту передачу, сопровождаемую нашими воспоминаниями, какими-то сценками и в финале прозвучавшей в записи песней, исполненной актрисой нашего театра Татьяной Колиниченко под собственный аккомпанемент на гитаре, услышали, неожиданно для нас самих, наши бывшие студийцы, их звонки к нам в студию создавали атмосферу необыкновенной сердечности и теплоты. Так, может быть, и не в первый раз воссоединились эти две линии моей творческой жизни -Народный театр и Радио.

С моим мужем, зав.кафедрой культурологии одного из московских вузов Геннадием Васильевичем Дворкиным мы провели в «Вечерах» целый ряд программ, посвященных знаменитым русским меценатам Савве Морозову, Павлу Третьякову, Савве Мамонтову, Алексею Бахрушину, основателю Театрального музея в Москве. Большой интерес у слушателей вызвала также тема, предложенная Г.В. Дворкиным, - «Сретенка моей юности». С этой улицей связаны такие имена, как Юрий Визбор (его песня «Сретенский двор» начинала и закрывала наш разговор о Сретенке), знаменитый футболист Игорь Нетто, актер и режиссер Виктор Сергачев, дипломат Анатолий Адомишин (в тот период, когда шла наша передача, он был послом России в Англии), известный журналист Эдуард Церковер - все они учились когда-то в одной школе с Геннадием. А с Адомишиным и Церковером они даже играли в школьном спектакле «Три мушкетера». Нам звонили в эфир многие радиослушатели, озабоченные судьбой Сретенки, да и других старых московских улиц.

Замечательно, что почти всегда наши слушатели были соучастниками «Вечеров». Соединившись по телефону через ассистента режиссера со студией, они произносили слова любви и признательности своим любимым артистам, у них была возможность задать им тот или иной вопрос. В трудные для нас времена их звонки поддерживали нашу программу.

В 1997 году, навстречу 100-летию Московского Художественного театра я организовала радиовикторину. Давался маленький фрагмент из записи спектакля МХАТа, надо было отгадать, откуда эта сцена и назвать имя актера, исполнителя определенной роли. И еще один, два вопроса. Победитель становился обладателем двух билетов во МХАТ им.Чехова. Сейчас подобные викторины делают многие радиостанции, тогда это еще не вошло в моду.

Программа «Вечера на улице Качалова» (это название мы коллективно решили оставить и тогда, когда улице вернули прежнее название - Малая Никитская) давала мне, как комментатору полную свободу творчества, так же, как и моим коллегам. Темы каждой программы мы придумывали сами, сами же выбирали и приглашали гостей, и сами же готовили музыкальный материал. Если на телевидении целая команда предварительно работает на одного телеведущего, то у нас это делал один человек - комментатор. И как было нам ни трудно раздобывать записи, поскольку, чтобы взять их из фонотеки, надо было за все платить, на что у Радио-1 не хватало средств, - мы работали с интересом.

Когда произошла новая реорганизация на бывшем Всесоюзном радио, и половина штата было сокращено, включая и дикторскую группу, и радиостанцию «Юность», то «Радио-1» включало в себя остатки музыкальной, литературно-драматической, детской редакций и несколько редакторов отдела «Сатиры и юмора», которые переехали к нам, на улицу Качалова. У этого радио появились и новые руководители: генеральный директор Евгений Хорошевцев и главный редактор Диана Берлин, до этого работавшая вместе с нами в отделе «Вечера на улице Качалова». Шел 1997 год, и мы продолжали выходить в прямой эфир.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх