Загрузка...


ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Счастливые минуты» с Аллой Тарасовой

Художественный театр, начиная со студенческих лет, стал частью моей жизни. Сколько раз я была на «Трех сестрах», «Дяде Ване» и «Анне Карениной», - сказать трудно. Если у меня выдавался свободный вечер, я бежала в театр, покупая за сорок копеек билет на ступеньки в бельэтаж или верхний ярус.

Это был, наверное, не лучший период в жизни Художественного театра, на старых спектаклях аншлаги были редки, и поэтому мне иногда удавалось за те же сорок копеек найти себе место и в партере. Я любила в этом театре всех и все, но главной актрисой для меня всегда оставалась Алла Константиновна Тарасова. В те годы я, конечно, никогда не думала, что мне придется когда-нибудь встретиться с ней в работе.

Однажды, это было в начале 60-х, когда я работала научным сотрудником в музее Чехова, мне поручили организовать ее творческий вечер и сделать небольшое вступление об ее чеховских ролях. Я видела, как она готовится выйти на эту маленькую сцену в чеховском доме на Садовой-Кудринской. Спектакли эти игрались ею много раз, но, видимо, специальной репетиции отрывков не было, и ей хотелось перед выходом обязательно повторить текст вместе с партнерами. И я с интересом наблюдала, как Тарасова, Яншин, Ленникова и Губанов вполголоса проговаривают свои реплики.

Алла Константиновна обладала необыкновенной притягательной силой, неслучайно у нее было столько поклонниц. Помню, когда праздновалось в театре 90-летие Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, и публика еще рассаживалась по своим местам, в партер вошла Тарасова - и ее встретили аплодисментами, хотя и не она была тогда героиней вечера. Алла Константиновна, улыбнувшись своей неповторимой улыбкой, подняла руку, делая жест, говорящий о том, что это, мол, не ее юбилей.

Если в спектакле играла Тарасова, в зале всегда царила какая - то особенно праздничная атмосфера и перед открытием занавеса, и во время спектакля, не говоря уже о непрекращающихся финальных аплодисментах и ее многочисленных выходов с партнерами к публике, пока не притушивались огни в зале.

Запомнила я и празднование 50-летия ее сценической деятельности в портретном фойе Художественного театра, когда она в длинном платье, такая красивая и величественная, принимала поздравления - тогда мне выпала честь поздравить ее от имени чеховского музея, с которым я еще продолжала сохранять связи.

Моя встреча с Аллой Константиновной на радио произошла в то время, когда у нее уже начинала прогрессировать болезнь. Тогда я этого не заметила, думаю, что не ощущала этого и она сама. И только позднее я поняла, как надо любить театр, какую надо иметь выдержку, чтобы, несмотря на сильные головные боли, выходить на сцену и быть прежней Тарасовой. Единственное, что мне показалось, что когда мы делали запись на радио, к концу четырехчасовой смены она выглядела уставшей. Итак, это были «Счастливые минуты» - радиопостановка о Тургеневе и Полине Виардо. Вместе с авторами Саррой Брегман и Верой Константиновой, а также режиссером Михаилом Баташевым мы решили пригласить на эти роли А.Тарасову и П.Массальского, которые в то время очень много играли вместе.

Наше предложение было ими принято. И вот в один прекрасный день я и Михаил Николаевич отправились на квартиру Аллы Константиновны на улицу Немировича-Данченко. Она пожелала, чтобы первая встреча состоялась у нее дома. Пришел и Павел Владимирович Массальский - «Пашечка», так трогательно она называла его. Мы расположились в ее небольшой гостиной за круглым столом. На плечах у нее был какой-то ажурный теплый платок, и вся она была такая уютная и домашняя, такая простая и веселая, что ни я, ни Михаил Николаевич никакой скованности не чувствовали. Да и Павел Владимирович все время шутил. Они прочли по ролям всю эту небольшую пьесу (страниц двадцать) и мы немного поговорили о Тургеневе и Виардо. Через несколько дней уже была назначена запись - мы должны были уложиться в две смены. В этом радиоспектакле было много музыки, которую нам удалось подобрать довольно быстро.

Единственно, возникли проблемы с «Утром туманным». Этот романс на стихи Тургенева, который когда-то пела Полина Виардо, должен был прозвучать на русском языке. Голоса Надежды Андреевны Обуховой и Валентины Левко были слишком узнаваемыми, другие же не подходили по тембру. Я перерыла буквально всю картотеку, прослушала много записей, прежде чем натолкнулась на то, что нам было нужно. Это была певица Нина Исакова - ее голос и звучит в нашем спектакле. Самое интересное, что и на текстовой записи мы больше всего мучались именно с этим куском. В последний день записи Алла Константиновна, видимо, почувствовала усталость и не сразу понимала, что от нее хотят, возможно, и из-за неточности режиссерской задачи. Перед тем, как будет звучать этот романс, она должна была от имени Полины Виардо прочесть несколько первых строчек этого стихотворения Тургенева. Видимо, не поняв сразу нашего замысла, она и читала их, как читаются стихи. А нужно было, чтобы Полина Виардо, произнося эти строки, вспоминала все то невозвратно ушедшее прекрасное, что связывало ее с Тургеневым. Пришлось сделать ряд дублей, не вызывая с ее стороны каких-то возражений. Спустя годы, когда я слушаю этот радиоспектакль и наслаждаюсь проникновенным бархатным голосом Масальского и неповторимыми интонациями Тарасовой, я всегда жду того самого момента, когда Алла Константиновна произнесет: «Утро туманное, утро седое, нивы печальные, снегом покрытые, нехотя вспомнишь и время былое, вспомнишь и лица, давно позабытые…». Мы записали «Счастливые минуты», как и предполагалось, за два дня. Всего два дня, но они остались и в моей жизни как самые счастливые минуты. Когда, находясь во Франции, я впервые побывала в Бужевале, где прошла какая-то часть жизни Тургенева и Виардо, все это живо воскресло передо мной…







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх