Глава третья

ОТЧЕГО ЖЕ СУДОРОГИ?

С детских лет наслышаны мы о судорогах, помним рассказы о трагических случаях, которые молва связывала с судорогами: «Докупался до судорог», «Его хватили судороги», «Утонул от судорог». Но что предшествует им? Когда они возникают? Что вызывает их? Заглянем-ка сперва в письма.

Пишет спортсмен, чемпион города по боксу. Переплывал он однажды озеро Иткуль — это на Среднем Урале, южнее Свердловска. «До середины озера доплыл благополучно, хотя все время сверлил сознание страх. Нельзя сказать, чтобы я боялся чего-то конкретного, нет, этого не было. Я боялся чего-то вообще, был какой-то абстрактный страх. Мне все время казалось, что вот-вот что-то должно случиться, что я утону, что схватят меня судороги. И случилось. Я попал в зону холодного источника, бьющего со дна. Температура воды в озере 23 градуса, а тут не более 12–14. Трудно сказать, что на меня подействовало сильнее: холодная вода или неожиданность, страх или все вместе. Только у меня начались судороги…»

«Была холодная вода. Сразу подумалось, что может ноги свести судорогой: я столько наслышалась об этом. И назойливая мысль уже не покидала меня. Не успела проплыть метра четыре, как почувствовала, что правая йога перестала мне подчиняться. Было такое ощущение, что мышца натянулась как струна и при малейшем движении может лопнуть. Нога стала каменной и начала тянуть ко дну…»

Становится очевидным, что к этому загадочному явлению сложилось определенное отношение. Считается, что судороги — одна из главных причин гибели в воде и поэтому крайне опасны; что они могут охватить не только ноги, но и мышцы всего тела и даже «дойти до сердца»; что судороги возникают, если из теплой воды попасть в зону холодной или просто плавать в холодней воде. Вот почему их боятся и, плывя в открытом водоеме, настороженно ожидают, что они могут развиться. Итак, что же это за наваждение?

Двигательные расстройства, именуемые судорогами, выражаются в сокращении мышц независимо от нашей воли и желания. Помните: «Его колено выбивало дробь», «От страха лязгали челюсти», «Он никак не мог унять дрожь в ногах»… Это примеры из повседневной жизни. Когда происходят ритмичные сокращения, то судороги называются клоническими. Они безболезненны и могут иногда наблюдаться после тяжелой физической нагрузки, после нервного напряжения.

Другой вид судорог — тонические судороги — проявляется в непрерывном сокращении мышц без их расслабления и сопровождается умеренными и неприятными, тянущими болями. Именно такие возникают иногда у пловцов в заплыве. Случаются они чаще в ногах — в мышцах голени и стопы, реже — в мышцах бедра. Тонические судороги можно вызвать и искусственно. Достаточно нетренированному человеку выпрямить ногу, усиленно и долго, как говорят в гимнастике, «тянуть носки», то есть максимально напрячь голень и стопу, как мышцы становятся плотными, и в них появляются тупые, тянущие боли. Если сделать противоположное движение, сокращения мышц проходят.

Людям, страдающим от судорог, рекомендуются упражнения на растягивание мышц и широкие маховые движения в суставах, что скоро избавляет от столь неприятных ощущений. Представьте себе на минуту, разве могли бы артисты балета без тренировки, без растягивающих упражнений для мышц и без соответствующего их развития выполнять так легко и грациозно танцевальные па?

Судороги надо отличать от повреждений мышечных пучков, которые случаются при резких нагрузках: тогда тоже возникают боль и сокращение мышцы. «Очень любил играть в футбол, и если выходил на поле, предварительно не разогрев мышцы ног, то после игры, часа через два, начиналась судорога, сопровождавшаяся страшной болью в голенях. Начиналась она непроизвольно, внезапно: резкая боль, образовывался желвак, мышца становилась твердой, словно камень. Такое бывало только в начале сезона, весной, когда я еще не находился в своей лучшей спортивной форме…»

Одна из причин подобных травм — выполнение работы, не соответствующей степени готовности мышечного аппарата. Не случайно в спорте занятия начинаются с разминки — специальных упражнений, цель которых — включить в работу, разогреть всю мускулатуру, подготовить организм к большим нагрузкам.

В отличие от повреждений, вызванных перегрузкой мышц, судороги у здоровых людей вне воды возникают от не всегда ясных причин, иногда просто от неудобной или непривычной позы, в лежачем положении во сне. Вне воды это не вызывает большого беспокойства. Человек обычно меняет позу, делает самомассаж или прекращает на время работу, расслабляя мышцы. Иное дело в воде. Ощутившего судороги охватывает ужас, панически кидается он к берегу, видя только в этом спасение, быстро срывает неотработанное дыхание и начинает взывать о помощи. Если помощь не поспевает, возможно и худшее.

Надо сказать, что судороги, как правило, возникают у взрослых, а не у детей. И это объясняется не только большей эластичностью и подвижностью их костно-мышечного аппарата, но и тем, что детвора, купающаяся до посинения и дрожи, опасностями пренебрегает. А там, где нет психогенной напряженности, где эмоции положительны, там обычно и судороги не возникают. Вот для сравнения два письма.

«Как реки вскроются, лед пойдет, так мы, дети, начинали купаться. Говорили нам — ледяная вода. А летом до того накупаемся, что губы посинеют, зуб на зуб не попадает. И о судорогах не имели представления, как это сводит ноги?»

«Год я провела на Кубе в командировке. Все время купалась. Вода там ниже 23–25 градусов не бывает. И вот в такой воде отмечала у себя судороги пальцев ног…»

Многие считают, что судороги можно прекратить уколом болезненно сократившейся мышцы, для чего носят приколотую к плавкам булавку. Но давайте поразмыслим: если судороги в заплыве, как считается, результат напряженной физической работы либо следствие охлаждения («попал из теплой воды в полосу холодной, и сразу свело ногу»), то почему болевой раздражитель — укол булавкой — иногда устраняет сокращение вместо того, чтобы усилить его? Не в том ли дело, что судороги возникают вследствие сигналов от мозга, а не вследствие изменений в самых мышцах? Тогда, наверное, можно сознательно предотвращать или обрывать их, если они развиваются?

Возьмем на заметку, что в плавании распределение нагрузки на мышцы ног иное, чем при ходьбе и беге, и координация мышечных усилий в воде другая: ведь тело находится почти во взвешенном состоянии, близком к невесомости. Допустим далее, что в отличных от земных условиях передвижения пловец не соизмеряет волевые сокращения мышц, которым в воде выпадает более легкая доля, и они получают импульсы к более сильным сокращениям: как следствие этого — судороги. Но если бы причина была в этом, судороги наблюдались бы именно у обучающихся плавать во время их самых первых уроков в воде, у того, кто только постигает премудрость координации движений в плавании. Однако о них говорят те, кто решается на заплывы различной (порой, правда, небольшой) дальности, кто ставит себя, в их собственном представлении, в условия риска.

Обращает на себя внимание такая закономерность: судороги возникали, если человек испытал в заплыве страх, либо это происходило на фоке эмоциональной напряженности во время усиленного проплыва — броска. И вот что интересно: плавая на тренировках в бассейне больше и энергичней, люди не испытывают судорог. Но стоит сделать заплыв в море или в реке (при той же приблизительно температуре воды, что в бассейне), и судороги появляются. Не в том ли дело, что это происходит на фоне первично возникшего беспокойства пли явного страха?

«Недалеко от берега мы увидели в реке плавающую змею. Мы выгнали ее из воды, кидая палки. Затем стали купаться. В какой-то момент мне показалось, что моего тела коснулась змея. Сразу развились судороги ног, затем — одной руки. Стал тонуть, пошел ко дну. Под водой увидел, что это тонкие длинные водоросли. Вернулись силы, всплыл, отлежался на спине у поверхности воды».

Один из читателей сообщает о примечательном факте: «Заплыл я в море метров на 300 от берега. Когда возвращался, возникли судороги ноги. Превозмогая боль и страх, «на последнем дыхании» добрался до волнолома. И как только коснулся рукой бетонной стенки, как только осознал, что спасен, судороги мгновенно исчезли».

Здесь настало время познакомиться с таким понятием в психологии, как «установка». «Установку, — пишет Я. Л. Коломинский в книге «Человек среди людей», — понимают как целостную направленность человека в определенную сторону, как готовность воспринимать окружающее определенным образом, под определенным углом зрения. Возникает установка и под влиянием прошлого опыта, и под влиянием других людей». (А я добавлю: и под влиянием средств массовой информации — печати, кино, телевидения, радио.)

В чем выражается наличие установки, станет понятнее, когда мы осмыслим некоторые факты. Да простит меня читатель, если речь пойдет не о самых эстетичных, на его взгляд, вещах. Однако, обсуждая сложнейшие человеческие проблемы, мы углубляемся в вопросы психологии и физиологии, следовательно, «ничто человеческое не чуждо» должно быть и нам, лишь бы это помогало взаимопониманию.

У ряда народностей по религиозным мотивам существует запрет употреблять в пищу некоторые продукты, например свинину; кое-кто почему-то без отвращения не может слышать о конине. И если человек узнает, что случайно съел запретное или отвергаемое блюдо, у него может тут же начаться рвота. Что произошло? Ведь ка-кого-то ненормального раздражения желудка или кишечника не было и отравления не случилось: мясо-то свежее. Оказывается, отчаяние или отвращение, продиктованное установкой, включает через подсознание созданный природой древний механизм обратной перистальтики.

Установка вызревает в человеке постепенно и зависит от воспитания и самовоспитания. Если кто-то тяготится ею, он должен не закреплять установку, а подавлять. Методы самовнушения здесь явятся лучшим подспорьем. Тысячу раз прав английский историк Э. Гиббон, сказав: «Каждый человек обладает двояким воспитанием: одним, которое получает от кого-то, и другим, более важным, которым обязан самому себе». Эта мысль относится не только к морально-этическим, но и психо-физиологическим аспектам воспитания, закрепляющего, в частности, рефлекторные реакции внутренних органов. Если смотреть шире, то можно сказать, что мы живем установками, ибо наши взгляды, отношение к чему-либо есть чистейшие установки. Вот еще пример.

В очерке собственного корреспондента «Известий» Б. Петрова «Теплая Арктика», посвященном начальнику одной из полярных станций А. П. Будылину, рассказывается: «А еще было: вернулся Александр Петрович с охоты, навстречу бежит собачка. Будылин потрепал ее по загривку, а она его — цап! Через два дня собака взбесилась. А сыворотки против бешенства на станции нет, и самолеты из-за непогоды не летают. В словаре прочитал: инкубационный период длится 40 дней.

— Худые, думаю, твои дела, товарищ начальник! Начнешь теперь людей кусать…

Сорок дней прошло словно в кошмаре. Никому он, конечно, ничего не сказал, однако записку заготовил. Еще через три дня во сне у него вдруг стало судорогой сводить челюсти. Проснулся, полежал… Вытащил пистолет из-под подушки и тихо, чтоб никого не разбудить, вышел, в тундру. А была весна. Солнце уже играло, ручьи сверкали. Шумная птица валила с юга. Он остановился, обвел все это глазами, и так стало человеку горько…

— Ну, думаю, пить-то ведь я должен бояться. Водобоязнь это называется. Нукась, попробую: прилег к ручью — холодна была водица! — И выдул одним духом с полведра, ей-богу! Ну и обрадовался. Погоди, мол, мы еще попробуем пожить! Так и не заболел. Правда, года три потом по ночам душили кошмары и челюсти сводило. Однако обошлось».

Как видим, установка выработалась на не дающую покоя тревожную мысль: «После укуса собаки я заболею, и первым симптомом будут судороги жевательных мышц. Появятся они, значит, пробил мой час». Сорок дней в страхе за свою жизнь ожидал человек признаков болезни — и судорога пришла. Пришла среди здоровья, ибо А. П. Будылин так и не заболел бешенством.

Одна из особенностей установки в том, что, сформировавшись, она уже не зависит от сознания, так как перекочевывает в подсознание, в область автоматизмов или неосознаваемых действий. Это было обнаружено, когда внушенная в гипнотическом сне установка действовала в последующих опытах. Обратите внимание: несмотря на то, что испытуемые ничего не знали о содержании опыта (что происходит с ним в гипнозе, человек не помнит), установка проявляла себя, оставаясь при этом неосознаваемой. Мы еще вернемся к этому факту, поскольку здесь лежит ключ к пониманию роли подсознательного страха: нередко человек искренне отрицает его существование, но страх есть и является, по сути, «бомбой замедленного действия». Пока же уясним, что установку можно выработать с помощью слова, кстати, не только устного, но и печатного.

В жизни установка формируется воздействием значимых для нас факторов, событий, мыслей, каких-то выводов, порой даже ошибочных. Но они помогают создавать определенную точку зрения, и именно ею мы впредь руководствуемся, делая это неосознанно. Как показывают примеры, установка, определяя поведение и состояние человека, может стать не только основой его деятельности как личности, но и регулятором его физиологического состояния, как живого существа.

В плавании происходит своеобразное самонаведение судорог. Так, если у пловца сложилось стойкое убеждение, что судороги могут появиться, когда из теплой воды заплываешь в зону холодной, если он боится этого момента, значит, выработалась порочная (с точки зрения здравого смысла, но вполне закономерная — психологически) установка на судороги при перепаде температур, и они у него вполне могут возникнуть, становясь после этого нередко обязательными, закрепившись как условный рефлекс «заплыв — судороги». Если этой установки нет, то даже у человека, отмечающего временами появление судорог на суше, в заплыве они не случаются.

Можно согласиться с тем, что при резкой смене температур ощущения не всегда бывают приятными. Однако оснований для развития судорог тут нет, если отсутствует их напряженное ожидание, столь характерное для многих плавающих. Кстати, почему судорог не бывает у любителей попариться в бане, когда прямо из парной они бросаются в снег или окунаются в прорубь; распарившись, залезают в бочку или ванну с холодной водой?

Влиянию холода на развитие судорог молва отводит много места. При летних купаниях, однако, не наступает значительное охлаждение тела. И вот что любопытно: в воде у берега люди могут резвиться, играть в мяч, много плавать там, где всегда под ногами есть дно, и судороги не возникнут. Но стоит отплыть подальше, как они появляются. Почему? Разумеется, дело не в том, что вода в прибрежной зоне на 1–3 градуса выше, чем на глубине. Ведь судороги не возникают, например, при переходе вброд горной реки или при долгом стоянии в холодной воде с улочкой; мы не отмечаем их на суше, хотя охлаждаем ноги не меньше, чем в плавании. Как они мерзнут, если в неутепленной обуви долго стоим в мороз на остановке в ожидании транспорта или на свидании с девушкой! Даже пальцев ног не сводит! А в воде…

Если принять толкование, что судороги возникают от усталости мышц и охлаждения, то в первую очередь они должны бы случаться у тех, кто страдает сосудистыми заболеваниями ног, однако этого нет. Вспомните-ка: как бы ни приходилось физически напрягаться на земляных и бетонных работах, в стройотрядах, поднимать на стройке непосильный груз, в особенности сооружая свой дом, дачу или гараж, мы не отмечаем у себя судорог. Почему? Не потому ли, что нет тревоги за свою жизнь?

Значение отрицательных эмоций велико. Испуг, психогенная напряженность, парализуя сознательный контроль, возбуждают двигательные зоны мозга, предуготованные к этой реакции — непроизвольному сокращению мышц. И по закону установки они возникают в том участке тела, где человек ожидал судорог. Многие так и указывают в письмах: с момента, когда показалось, что они пе доплывут, возникали судороги.

«В тот год я впервые была на море и заплыла далеко. Все было ново, удивительно и немного тревожно. Подумала о судорогах, о них я слышала немало рассказов, и тотчас, как по приказу, они явились…»

«Однажды в Красноярске на середине Енисея у меня свело судорогой икры обеих ног. Интересно, что за 5 минут до этого ко мне подходил катер, меня хотели «спасать», но я их отговорил. Катер умчался, а у меня судороги. Я еще подумал: «Ну вот, катер ушел, а я теперь потону». Стал массировать икры, успокоил себя. Судорога прошла».

Очень характерный случай. Вдумаемся в него. Дежурные на катере невольно внушили подсознательный страх своим предупреждением: «Ну, смотрите не утоните». И уехали. Мимолетное чувство одиночества, навеянная тревога и — как результат всего этого — судороги.

В физиологии есть понятие идеомоторного акта. Оно подразумевает переход двигательных представлений человека в соответствующие непроизвольные мускульные движения. Академик И. П. Павлов так объяснял этот процесс: «Давно было замечено и научно доказано, что раз вы думаете об определенном движении… то вы его невольно, этого не замечая, производите…» Теперь становится более понятной природа судорог в воде. Пожалуй, редкому взрослому не довелось за свою жизнь испытать болезненных сокращений мышц голени и стопы, наступавших после неудачного прыжка через канаву, где-нибудь на прогулке, в играх, при занятии спортом. Таким образом, человек получает представление о характере ощущений. Эти-то ощущения он и может вновь возродить в памяти, наслышавшись о возможных судорогах в заплыве.

«Я заторопился к берегу, чтобы она (судорога) не пошла по всему телу…»

На самом деле ничего подобного не случается. Но пловец держит в сознании эту тревожную мысль, он считает, что судороги могут развиться, представляет, что при этом будет ощущать, и по закону идеомоторного акта, усиленному страхом, они возникали. Вот почему мы не наблюдаем их у детей; у них еще нет того жизненного опыта, в котором «хранился» бы случай травматического растяжения мышц ноги. Все это придет к юному человеку позднее…

Теперь ясно, почему судороги в бассейне редки: действует подсознательная мысль: «Здесь мне ничто не грозит, стенки рядом». В открытом же водоеме — кто знает, что может случиться.

Как же предотвратить созревание установки на «водные» судороги? Скажу так: пока человек боится их, они могут появляться. Когда, уяснив причины, пловец действительно перестанет их опасаться, установка угаснет под контролирующим и регулирующим влиянием сознания. И судороги навсегда исчезнут.

«Делал двухкилометровый заплыв. Когда до берега оставалось 250–300 метров, обе ноги до бедра свела судорога. Хотя было неприятно, но доплыл па руках. И с тех пор судорог не было ни разу, хотя потом плавал в высокогорных озерах, где температура воды 5–6 градусов. До того случая судороги бывали неоднократно, и я их боялся, а после того заплыва, когда обе ноги отказали, совершенно перестал бояться». Очень показательный пример!

Что же делать, если в заплыве у вас возникли судороги? Во-первых, отнеситесь к этому спокойно, как к само собой разумеющемуся. Во-вторых, поскольку судороги появляются в группах сгибательных мышц, сделайте противоположное: разгибательное движение и расслабьте ноги. В-третьих, проведите массаж, для чего, вдохнув и приняв положение «поплавка» с опущенной в воду головой, разминайте, массируйте двумя руками эти мышцы. Затем, сменив на время стиль, плывите дальше. Появятся еще раз, повторите процедуру снова. Несомненно, помогают и отвлекающие моменты: подбадривание со стороны, внушение, самовнушение, умение взять себя в руки.

В такой позе, напоминающей поплавок, можно массировать икроножные мышцы, разминая и растирая их, взяв носок на себя.

«Как только рядом раздался спокойный голос попутчика— судороги прошли».

«Плыл с девушками… Когда достиг середины, посмотрел по сторонам. Большая темная масса воды двигалась очень быстро. Я вспомнил рассказы товарищей о том, что со дна Днестра бьют ключи ледяной воды, что здесь много водоворотов, и ощутил страх. В эту минуту у меня резко свело судорогой ногу и подтяпуло к спине. Помощи близко не было. Рядом плыла девушка. Ее спокойствие задело меня. Вот если сведет обе ноги и руки, тогда все, а пока до последнего вздоха буду бороться за жизнь. Посмотрел на девушку, она, смеясь, о чем-то говорила. Как маяк, она помогала мне преодолеть страх».

Осталось рассудить, как быть с булавкой. Использование ее, вероятно, носит установочно-ритуальный характер, то есть при наличии веры в «спасительный» укол, будто бы обязательно снимающий судороги, его сила, глубина, место нанесения уже не играют роли: лишь бы кожа ощутила боль (некоторые при этом щиплют кожу, кусают руку). С таким же успехом могла быть выработана установка на снятие судорог, например, «спасительным» подергиванием за ухо или почесыванием носа. Считали же раньше: сотворишь крестное знамение — и нечистая сила отступит. И ведь помогало! Перекрестится набожный — и страх уменьшается. В заплывах же стали верить в булавку.

В спорах о судорогах слышишь порой и такое: «Зачем вы разбиваете веру в то, что укол прекращает судороги? Помогает кому-то, и слава богу»… «Не отнимайте у людей амулета: с булавкой им спокойнее».

А мне хочется спросить: ну а что будет с тем, кто забыл свою «ладанку» на берегу? Ведь вместо амулета я предлагаю знание. Это сделает человека куда сильнее. Зачем же мириться с его суеверием? Допустимо ли в наш век пребывать в психической и физической зависимости от амулета? Знание уничтожит страх перед судорогами, и это станет лучшей их профилактикой.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх