Загрузка...


Телефонный звонок в Белый дом

В шестидесятые и семидесятые годы инициативными шагами СССР во многом предопределялось заключение ряда договоров и соглашений в области ограничения гонки вооружений, в том числе ядерных. Крупным достижением явился Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой. 5 августа 1963 года в Москве этот договор подписали я, как министр иностранных дел СССР, государственный секретарь США Дин Раск и министр иностранных дел Англии Александр Дуглас-Хьюм. 10 октября того же года после обмена ратификационными грамотами между тремя его первоначальными участниками договор вступил в силу.

Подписанию договора предшествовали переговоры, состоявшиеся в Москве в июле 1963 года, в которых вместе с советским министром участвовал от США заместитель государственного секретаря Аверелл Гарриман и от Великобритании — министр по делам науки лорд Хейлшем.

Интересен в связи с этими переговорами такой эпизод. Работа над проектом договора уже приближалась к концу, однако оставался все еще один барьер, препятствовавший окончательной договоренности. Чтобы преодолеть его, требовалось найти ответ на вопрос, в каких случаях любой участник договора получал бы законное право выйти из него, если он этого пожелает.

Советский Союз внес предложение, чтобы каждый участник в порядке осуществления своего государственного суверенитета имел право выхода из договора, если связанные с содержанием договора исключительные обстоятельства поставят под угрозу высшие интересы данной страны. Иными словами, такая редакция исключала возможность использования для выхода из договора и, следовательно, его подрыва ссылок на произвольно указанные причины, не относящиеся к договору. Советское предложение отражало заботу о том, чтобы будущий договор представлял собой не конъюнктурное явление, а важный и длительный фактор международной жизни.

По первой реакции Гарримана и лорда Хейлшема ощущалось, что ни тот ни другой не оказались готовы к такой постановке вопроса. Правда, английский представитель получил вскоре принципиальное согласие Лондона принять наше предложение. Однако представитель США все еще не давал согласия, ссылаясь на то, что не может нарушить инструкций президента Кеннеди, не позволяющих ему это сделать.

Во время перерыва между заседаниями я предложил Гарриману взять трубку — телефон находился в соседней комнате — и прямо из особняка МИД СССР на улице Алексея Толстого позвонить президенту Кеннеди. При этом американскому представителю было высказано мнение:

— В условиях, когда окончательное согласование текста задерживается только из-за отсутствия договоренности по одному этому вопросу, вполне оправданно срочно информировать об этом лично самого президента. Он не может не оценить этого.

Надо отдать должное Гарриману — он принял этот совет и немедленно связался по телефону с Белым домом. Кеннеди сразу же дал указание принять советское предложение.

Когда заседание возобновилось, все три делегации одобрили предложенный советской стороной текст статьи IV — об условиях выхода стран из договора. Примерно через час готовый текст договора парафировали,[14] и переговоры успешно завершились.

Казалось бы, простое дело совершил Гарриман: позвонил президенту, проинформировал его о сути проблемы и получил ответ. Но будь на его месте другой человек, с меньшим влиянием и опытом, он мог поступить иначе, затеяв переписку с Вашингтоном. В этом случае с американского конца к рассмотрению всех «за» и «против» могли бы подключить солидный отряд экспертов, юристов, и еще неизвестно, какое мнение подготовило бы такое коллективное творчество.


Примечания:



1

В 1986 году экземпляр этой брошюры удалось найти только сотрудникам Государственной публичной исторической библиотеки. Вспоминая далекое отрочество, с интересом я читал на обложке: «М. Ф. Фроленко. «Побег Дейча, Стефановича и Бохановского». Москва, 1924 г. Издательство Всесоюзного общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев». — Прим. авт.



14

Парафирование договора — процедура, которая иногда предшествует подписанию. При парафировании уполномоченные ставят лишь свои инициалы на каждой странице согласованного текста проекта. Эта процедура означает, что стороны согласовали текст проекта договора. — Прим. ред.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх