Загрузка...


Звезды американской культуры

В период войны среди деятелей американской культуры наблюдался, можно сказать, взрыв интереса к Советскому Союзу и его народу. Чаще всего эти деятели были далеки от политики. Однако, когда большая часть мира оказалась охваченной пожаром войны, когда реки человеческой крови проливались в Европе и на других континентах, когда наш народ грудью встал на защиту и своей Родины, и всей земли, спасая ее от «коричневой чумы», эти люди тоже поняли, что советский солдат сражается и за американцев, за их дома, за их жизни.

Многие выдающиеся деятели театра, кино, литературы, музыки установили контакты с посольством СССР, бывали у нас на приемах и беседах.

В этой связи можно упомянуть выдающегося дирижера Леопольда Стоковского.

Уже за много лет до второй мировой войны, в годы войны и, конечно, после нее Леопольд Стоковский в США был настолько известен, что каждый, кто соприкасался с американским искусством и музыкой, как правило, не мог о нем не упомянуть.

Поляк по происхождению, он был одаренным музыкантом, великолепным дирижером; это одно из наиболее ярких имен в истории американской культуры. Мне, например, он запомнился по выступлению, когда дирижировал симфоническим оркестром Лос-Анджелеса. Но дело не в том, каким оркестром он руководил. Возглавляемый им оркестр — а он руководил разными оркестрами — знатоки американской музыки в течение многих десятилетий ставили на первое место в стране. И не случайно в течение ряда лет Стоковский как дирижер возглавлял самый престижный в США Нью-Йоркский филармонический оркестр.

Стоковский посещал советское посольство даже в то время, когда многие американцы, прежде чем прийти в наше здание, призадумывались, а не будут ли их после этого обвинять в симпатиях к социализму.

Он на возможность подобных обвинений не обращал внимания, поддерживал частые контакты с посольством, охотно завязывал беседы, интересовался жизнью советских людей. Стоковский знал хорошо выдающихся русских композиторов, основательно изучал творчество советских композиторов. Очень высоко оценивал талант Шостаковича. Когда говорил о Чайковском, Мусоргском, Даргомыжском, то, казалось, не будет конца его восхищению и самым лестным оценкам их музыки.

Стоковский уже в годы войны в репертуар концертов оркестра, которым дирижировал, часто и помногу включал произведения советских композиторов. Это особенно располагало нас к нему, а впоследствии, поскольку он продолжал и после войны исполнять, как правило, опусы именно советских и российских дореволюционных авторов, его с полным правом называли пропагандистом советской и русской классической музыки.

Во время одной из наших встреч состоялся разговор о Глинке. Стоковский с восхищением говорил об опере «Иван Сусанин». — Я преклоняюсь, — сказал Стоковский, — перед памятью великого сына русского народа Глинки. Жаль, очень жаль, что публика в США недостаточно знакома с его творчеством. О нем больше вспоминают в кругах интеллигенции, но многие из тех американцев, кто слушал «Ивана Сусанина», конечно, с восторгом отзываются об этом великом творении.

Сам Стоковский дважды бывал в Советском Союзе — до и после второй мировой войны. Путешествовал он охотно, и с гастролями, и просто как турист для знакомства с творчеством композиторов других стран. Что ж, коль ездить, так ездить! Чего не сделаешь во имя святого дела всей жизни — любимой музыки?!

Можно вспомнить и Юджина Орманди — дирижера Филадельфийского симфонического оркестра. Он руководил этим оркестром с 1938 года на протяжении многих лет. Широкой известностью пользовалась и его жена — певица Лили Понс, по происхождению француженка. Их так и называли — «пара знаменитостей».

В сороковые — пятидесятые годы Орманди был в расцвете творческих сил. На концертах Филадельфийского оркестра, когда за дирижерским пультом стоял Орманди, публика буквально неистовствовала от восторга. Нескончаемые аплодисменты вызывало исполнение бессмертных произведений Рахманинова, Чайковского… Патриарх американской симфонической музыки скончался в возрасте восьмидесяти пяти лет в Филадельфии. Сообщение об этом пришло в один из мартовских дней 1985 года.

Деятели культуры США выступали в военные годы с заявлениями, призывая к дружбе с Советским Союзом. Среди них наряду с названными выше Стоковским и Орманди были известные певцы Поль Робсон и Фрэнк Синатра, литератор Лиллиан Хелман, звезда кино и оперы Эдди Нэльсон, прославленная певица и киноактриса Джанетта Макдональд и многие другие.

Упоминание о Синатре и Хелман заслуживает особых комментариев. Синатра, который по сей день живет и здравствует, был кумиром молодежи во время войны и еще долгий период после ее окончания. Его стиль в искусстве скорее легкий, но не пошлый.

Хелман стала известной в США писательницей, своеобразной крупной фигурой в американской литературе. Ее знали прежде всего как драматурга. Одно время ее даже считали в стране «первой леди драмы».

Прогрессивные взгляды, которых придерживалась Хелман, четко определились еще во время ее пребывания в республиканской Испании. Антифашистская тема с тех пор стала одной из важнейших в ее творчестве. Она создала сценарий, в котором выражались симпатии к советским людям. По нему поставили фильм «Северная звезда», который вызывал у американцев добрые чувства к советскому союзнику.

В годы войны Хелман совершила многомесячную поездку по Советскому Союзу, куда ее направил президент Рузвельт с неофициальной миссией в целях укрепления культурных связей между США и СССР. Ее принимал Сталин. По возвращении она мне говорила:

— Эта поездка, встречи с советскими людьми остались в моей памяти на всю жизнь. Особенно запомнилась встреча на фронте с советским генералом Черновым. Он предложил мне сопровождать вашу армию до Варшавы. По его расчетам, ее должны были освободить дней через девять-десять после моего приезда к ним в часть. Он звал меня с собой и далее, до самого Берлина. Я ему даже написала письмо, а потом узнала, что генерал Чернов погиб через два дня после освобождения Варшавы. Понимаете, он погиб, погиб…

Говорила она с грустью.

Сидели мы в небольшом ресторанчике за ужином, устроенным ею и Фрэнком Синатрой в честь советского посла и его супруги. Вместе мы только что побывали на концерте в Карнеги-холл, где выступал Синатра.

Я думал о Москве, о том, что совсем недавно там побывала эта мужественная женщина, своими глазами увидела героизм наших людей и вот сейчас в этом тихом уголке вздыхает и вспоминает о советском человеке, с которым свела ее судьба в эту войну.

И она, и Синатра подчеркивали свое дружеское отношение к нашей стране, перед которой они преклонялись.

— Знаете, господин посол, — говорил Синатра, — в США есть и такая часть общества, которая не желает добрых отношений с СССР.

Смотрел я на Синатру и думал: «Вот ведь привлекательный, стройный молодой человек — кумир юного поколения, а рассуждает как умный политик, как зрелый государственный деятель. Его бы голову, его бы взгляды да некоторым членам американского конгресса, которые так и не поняли или не хотели понять, кто несет на своих плечах основное бремя войны».

А рядом сидела и кивала головой в знак согласия с ним Лиллиан Хелман. Внешне она была скромной и малозаметной. Но сколько в ней проявлялось человечности, гражданского мужества, ясности суждений.

Такой и запечатлела ее моя память — среднего роста женщину с большими грустными глазами.

Бескомпромиссная в убеждениях, она осталась верна своим идеалам гуманизма, долга и правды. Ее ценили и уважали в тех американских кругах, которые не разделяли политических методов руководства культурной жизнью страны, характерных для времен маккартизма.

В течение ряда лет реакция создавала вокруг писательницы обстановку враждебности и остракизма. Она стала одной из жертв, над которыми издевались при допросах и расследованиях в разного рода комиссиях и подкомиссиях конгресса. Однако никакие угрозы не смогли заглушить голос Хелман, хотя она, по ее собственному признанию, временами впадала в состояние, близкое к бессилию.

И все же хрупкая натура женщины-художника не сломилась в сложившихся условиях. Хелман несла свой крест с достоинством, с презрением к тем, кто хотел уничтожить ее морально и политически. «Я не могу и не хочу подделывать свою совесть под моды этого года», — писала она 19 мая 1952 года в письме на имя председателя подкомиссии по расследованию антиамериканской деятельности Джозефа Маккарти. Сила духа, проявленная Хелман в мрачный период, когда ФБР и эта подкомиссия издевались над совестью Америки, не могла не восхищать всех честных людей в США и за рубежом.

После войны Хелман также посещала СССР. Советские люди всегда тепло принимали ее как хорошего друга нашей страны, защитницу демократии и человеколюбия. У нас хорошо известны ее пьесы. Три отстросюжетные социально-психологические драмы — «Час детей», «Настанет день», «Лисички» — шли на сцене лучших театров Советского Союза. Автор принимала непосредственное участие в подготовке, присутствовала на репетициях постановки «Лисичек» в одном из московских театров.

О ярких впечатлениях от поездок по нашей стране Хелман написала в своих мемуарах. Скончалась она в конце июня 1984 года в возрасте семидесяти девяти лет.

Эта женщина заслужила большую славу. Памятником ей стали ее прекрасные книги, постановки ее пьес во многих театрах мира.

Вы много сделали на земле во имя правды в литературе и в жизни, уважаемая и несравненная Лиллиан Хелман!







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх