Глава 28. Кто несчастен - и почему?


Если вы типичный студент колледжа, то, быть может, время от времени чувствуете себя слегка подавленным: вы не удовлетворены своей жизнью, вас не вдохновляют мысли о будущем, вы печальны, теряете аппетит и энергию, неспособны сконцентрироваться, иногда даже задумываетесь, стоит ли жизнь того, чтобы ее продолжать. Быть может, вы опасаетесь, что низкие оценки угрожают вашим карьерным устремлениям. Быть может, разлука с родными погрузила вас в отчаяние. В такие минуты грустные размышления, сосредоточенные на нас самих, только ухудшают наше самочувствие. Для примерно 10 % мужчин и почти 20 % женщин периоды, когда жизнь поворачивается к ним темной стороной, - не просто временные моменты уныния, они переходят в тяжелую депрессию, длящуюся неделями без какой-либо видимой причины.

Одна из самых интригующих исследовательских проблем касается когнитивных процессов, сопровождающих психологические расстройства. Каковы особенности воспоминаний, атрибуций и ожиданий людей, страдающих депрессией, а также людей одиноких, застенчивых или предрасположенных к болезням?


Социальное познание и депрессия


Как все мы знаем из собственного жизненного опыта, людей в состоянии депрессии часто одолевают мрачные мысли. Они видят мир сквозь темные очки. Людей с тяжелой формой депрессии - тех, кто чувствует себя никчемными, впадает в апатию, теряет интерес к друзьям и семье, не может нормально спать или есть,- негативное мышление приводит к саморазрушению. Чрезмерно пессимистичный взгляд на мир ведет к преувеличению всего плохого, что с ними происходит, и преуменьшению всего хорошего.

Молодая женщина в депрессии говорит: «Я все делаю не так, ни на что не гожусь. Я не могу добиться успеха в работе, потому что увязаю в сомнениях» (Burns, 1980, р. 29).


Искажение или реализм?


Все ли страдающие депрессией люди настроены слишком негативно? Чтобы узнать это, Лорен Эллой и Лин Абрамсон (Lauren Alloy Lyn Abramson, 1979) провели сравнительный анализ поведения студентов, испытывающих легкую депрессию, и студентов в нормальном состоянии. Исследователи просили студентов пронаблюдать, связано ли нажатие кнопки с последующей вспышкой света. К удивлению исследователей, испытуемые, пребывающие в состоянии депрессии, достаточно точно оценивали, в какой степени они могли контролировать происходящее. Неверные, искаженные оценки высказывали студенты, не страдающие депрессией,- они явно преувеличивали границы своих возможностей контролировать ситуацию.

Этот удивительный феномен депрессивного реализма довольно часто обнаруживается при попытках людей оценить степень самоконтроля и своих навыков (Ackermann De Rubies, 1991; Alloy others, 1990). Шелли Тейлор (Shelley Taylor, 1989, p. 214) приводит такое сравнение:

«Люди в нормальном состоянии преувеличивают свою компетентность и привлекательность для окружающих; страдающие депрессией - не преувеличивают. Люди в нормальном состоянии вспоминают свое прошлое в розовом свете; страдающие депрессией (за исключением тех, кто переживает очень сильную депрессию) более справедливы в оценке своих прошлых успехов и неудач. Люди в нормальном состоянии описывают себя в основном позитивно; страдающие депрессией описывают и свои положительные, и свои отрицательные качества. Люди в нормальном состоянии приписывают себе заслуги в случае успеха и, как правило, отрицают свою ответственность при неудаче. Страдающие депрессией принимают на себя ответственность и за успехи, и за провалы. Люди в нормальном состоянии преувеличивают степень своего контроля над происходящим вокруг; страдающие депрессией меньше поддаются подобного рода иллюзиям. Люди в нормальном состоянии безоговорочно верят в то, что будущее преподнесет много хорошего и мало плохого. Страдающие депрессией более реалистичны в восприятии будущего. Фактически в любом случае там, где люди в нормальном состоянии демонстрируют чрезмерное самоуважение, иллюзию контроля и далекое от реальности видение будущего, люди в депрессии не выказывают подобных пристрастий. Оказывается, депрессия делает людей не только печальнее, но и мудрее.»

В основе мышления людей в состоянии депрессии лежит приписывание себе ответственности за все с ними происходящее. Давайте посмотрим: если вы провалились на экзамене и обвиняете в этом себя, то можете прийти к заключению, что вы глупы или ленивы, и впасть в депрессию. А если вы приписываете неудачу несправедливому отношению или каким-то другим обстоятельствам, вам неподвластным, то, скорее всего, вы просто разозлитесь. В более чем 100 исследованиях, в которых участвовало 15 000 испытуемых (Sweeney others, 1986), страдающие депрессией были более, чем не страдающие, склонны демонстрировать негативный стиль объяснения (рис. 28-1). Они с большей легкостью приписывали неудачу причинам устойчивым («Это будет продолжаться вечно»), глобальным («Это повредит всему, что я делаю») и внутренним («Я сам во всем виноват»). Результатом подобного пессимистичного, чрезмерно обобщенного, самообвиняющего мышления является, по словам Абрамсон и ее коллег (1989), угнетающее чувство безнадежности.


Рис. 28-1. Депрессивный стиль объяснений. Депрессия связана с негативным, пессимистичным способом объяснения и толкования неудач.


Негативное мышление: причина или следствие депрессии?


У людей, склонных к размышлениям, наверное, возникнет вопрос: что первично, а что вторично? Депрессивное настроение является причиной негативного мышления или негативное мышление вызывает депрессию?


Депрессивное настроение является причиной негативного мышления


Без сомнения, наше настроение накладывает определенный отпечаток на мышление. Чувствуя себя счастливыми, мы, как правило, видим и вспоминаем только хорошее. Но как только наше настроение становится мрачным, так мысли начинают идти по другому пути. Розовые очки прячутся до лучших времен, а на свет извлекаются черные. Теперь мрачное настроение подбрасывает нам воспоминания о малоприятных событиях (Bowe, 1987; Johnson Magaro, 1987). Кажется, что взаимоотношения с окружающими испортились, представление о самом себе заметно ухудшилось, надежды на будущее поблекли, а чужие поступки отвратительны (Brown Taylor, 1986; Mayer Salovey, 1987). С усилением депрессии воспоминания и ожидания становятся все более и более тягостными; когда депрессия отступает, все опять окрашивается в более светлые тона (Barnett Gotlib, 1988; Kuiper Higgins, 1985). Так, люди, страдающие депрессией в настоящий момент, вспоминают, как родители отвергали и наказывали их, в то время как люди, страдавшие депрессией в прошлом, вспоминают родителей так же по-доброму, как и те, кто никогда не переживал депрессии (Lewinsohn Rosenbaum, 1987).

Эдвард Хирт и его коллеги (Edward Hirt others, 1992), проведя исследование среди фанатов баскетбольной команды университета штата Индиана, продемонстрировали, как плохое настроение, вызванное поражением, может породить довольно мрачные мысли. Они просили болельщиков - и тех, кто находился в депрессии по поводу проигрыша своей команды, и тех, кто ликовал по поводу победы - спрогнозировать результаты предстоящих игр команды и свое собственное поведение. После поражения команды люди более мрачно оценивали не только ее будущее, но и свои собственные будущие успехи, например, при игре в дартс, разгадывании анаграмм и даже в личной жизни. Когда дела идут не так, как нам хотелось бы, может показаться, что они всегда будут идти не так.

Угнетенное настроение влияет и на поведение. Замкнутый, угрюмый, недовольный человек не вызывает радостных и теплых чувств у окружающих. Стефен Стрек и Джеймс Коин (Stephen Strack James Coyne, 1983) обнаружили, что страдающие депрессией близки к истине, думая, что другие не одобряют их поведения. Их пессимизм и плохое настроение вызывают социальное отвержение (Carver others, 1994). Депрессивное поведение может также вызвать ответную депрессию. Студенты колледжа, жившие в одной комнате с человеком, страдающим депрессией, тоже начинали чувствовать себя несколько подавленными (Burchill Stiles, 1988; Joiner, 1994; Sanislow others, 1989). Для людей, страдающих депрессией, увеличивается риск развода, увольнения с работы или того, что их будут избегать окружающие (Coyne others, 1991; Gotlib Sacco Dunn, 1990). В таком состоянии люди могут специально выискивать людей, отзывающихся о них неблагожелательно, тем самым подтверждая и еще более усиливая невысокое мнение о самих себе (Swarm others, 1991).


Негативное мышление является причиной депрессивного настроения


Многие люди ощущают себя подавленными во время тяжелых стрессов: после потери работы, развода или разрыва длительной связи, пострадав от физической травмы - то есть всегда, когда рушится их понимание того, кто они такие и в чем смысл их жизни (Hamilton others, 1993; Kendler others, 1993). Такие грустные размышления могут быть адаптивными: прозрение, произошедшее во время депрессивной бездеятельности, может позже породить лучшие стратегии для взаимодействия с миром. Но люди, склонные к депрессии, в ответ на безрадостные события, как правило, чрезмерно сосредоточиваются на себе и винят себя во всем (Pyszczynski others, 1991; Wood others, 1990a, 1990b). Их самооценка скачет туда-сюда - вверх при поддержке и вниз при угрозе (Butler others, 1994).

Почему некоторые люди легко впадают в депрессию при малейшем стрессе? Согласно недавно полученным данным, в формирование депрессивных реакций вносит свой вклад негативный стиль объяснения. Колин Сакс и Дафна Бугенталь (Colin Sacks Daphne Bugental, 1987) попросили нескольких молодых женщин познакомиться с неизвестным им прежде человеком, который иногда вел себя холодно и недружелюбно, создавая тем самым затруднительную для общения обстановку. В отличие от оптимистично настроенных женщин, те, кому был присущ пессимистический стиль объяснения, кто обычно приписывал неприятные события устойчивым, глобальным и внутренним причинам, реагировали на социальную неудачу депрессией. Более того, позже они вели себя более враждебно со следующим встреченным ими человеком. Их негативное мышление вело к негативной ответной реакции, что, в свою очередь, вело к негативному поведению.

Исследования детей, подростков и взрослых вне стен лаборатории подтверждают, что те, кому присущ негативный стиль объяснений, более склонны испытывать депрессию, когда у них случаются неприятности (Alloy Clements, 1992; Brown Siegel, 1988; Nolen-Hoeksema others, 1986). «Готовый рецепт для тяжелой депрессии - уже имеющийся пессимизм, столкнувшийся с неудачей», - замечает Мартин Селигман (Martin Seligman, 1991, с. 78). Более того, пациенты, вышедшие после сеанса психотерапии из состояния депрессии, но не отказавшиеся от негативного стиля объяснения, имеют тенденцию возвращаться в «исходное состояние», когда вновь происходят неприятные события (Seligman, 1992). Те же, кто обычно прибегает к оптимистичному стилю объяснения, приходят в себя, как правило, очень быстро (Metalsky others, 1993; Needles Abramson, 1990).

Исследователь Питер Левинсон (Peter Lewinsohn, 1985) со своими коллегами свел все эти факторы к логически непротиворечивому представлению депрессии с точки зрения психологии. По их мнению, негативный Я-образ, атрибуции и ожидания человека в состоянии депрессии являются существенным звеном в том порочном круге, движение по которому запускается негативными переживаниями - неудачей в учебе или работе, семейным конфликтом или социальным отторжением (рис. 28-2). У людей, уязвимых для депрессий, стрессы приводят к новому витку грустных размышлений, кзамкнутости на себе, к самообвинениям (Pyszczynski others, 1991; Wood others, 1990a, 1990). Подобного рода размышления порождают подавленное настроение, круто изменяющее мысли и действия, которые, в свою очередь, подпитывают негативные переживания, самообвинение и подавленное настроение. Эксперименты показывают, что настроение людей со слабо выраженной депрессией резко поднимается, когда выданное им задание переключает внимание на что-то внешнее (Nix others, 1995). Таким образом, депрессия - это одновременно и причина, и следствие негативных размышлений.


[Замкнутость на себе и самобичевание, Негативные переживания, Депрессивное настроение, Когнитивные и бихевиоральные последствия]

Рис. 28-2. Порочный круг депрессии.


Мартин Селигман (Martin Seligman, 1991) считает, что сосредоточенность на себе и самообвинения помогают объяснить сравнимое с эпидемией количество случаев депрессии в современном западном мире. В Северной Америке, например, молодые люди пережили в три раза больше депрессий, чем их бабушки и дедушки, несмотря на то, что у старшего поколения причин прийти в подобное состояние было гораздо больше (Cross National Collaborative Group, 1992). Селигман полагает, что обесценивание роли религии и семьи плюс рост индивидуализма порождают безнадежность и самообвинения, когда дела идут плохо. Неудача в учебе, карьере или браке приводит к отчаянию, когда мы остаемся с ней один на один и нам не на что и не на кого опереться. Если, как провозглашает реклама, опубликованная в журнале «для крутых мужчин» Fortune, ты можешь «сделать это сам» «своей напористостью, своей дерзостью, своей энергией, своим честолюбием», то чья же вина, если ты этого не сделал? В культурах, отличных от западной, где более тесные взаимоотношения и сотрудничество являются нормой, тяжелая форма депрессии не столь распространена и менее связана с ощущением вины и самообвинениями по поводу пережитой неудачи. В Японии, например, люди в депрессии вместо этого обычно говорят, что они чувствуют стыд, так как подвели свою семью или сотрудников (Draguns, 1990).

Проникновение в суть стиля мышления, сопутствующего депрессии, побудило социальных психологов изучать схемы мышления, присущие людям, которых мучают другие проблемы. Как воспринимают себя те, кто страдает от одиночества, робости или жестокости окружающих? Насколько хорошо они помнят свои успехи и неудачи? Чему они приписывают свои взлеты и падения? На чем сосредоточено их внимание: на самих себе или на других?


Социальное познание и одиночество


Если считать, что среди психологических расстройств депрессия - это «обычная простуда», то одиночество - это «головная боль». Одиночество, постоянное или временное,- это болезненное осознание того, что наши социальные взаимоотношения не столь обширны и значительны, как нам хотелось бы. Дженни де Джонг-Гирвельд (Jenny de Jong-Gierveld, 1987) провела исследование среди взрослого населения Голландии и выяснила, что люди, не состоящие в браке и не имеющие привязанностей, более склонны чувствовать себя одинокими. Это навело ее на мысль о том, что современный упор на индивидуализм и обесценивание брака и семейной жизни может «провоцировать одиночество» (а также депрессию). Мобильность, связанная с работой, также ответственна за то, что слабеют семейные и социальные связи и растет чувство одиночества (Dill Anderson, 1998).

Но быть одиноким и оставаться наедине с собой - не одно и то же. Можно чувствовать себя одиноко, находясь в большой и веселой компании. И можно остаться одному - как я сейчас, когда пишу эти строки в уединении отдельного кабинета Британского университета за пять тысяч миль от дома,- и не чувствовать себя одиноко. Быть одиноким - значит чувствовать, что ты исключен из группы, что тебя не любят окружающие, что тебе не с кем поделиться своими личными переживаниями, что ты - чужой среди своих (Beck Young, 1978; Davis Franzoi, 1986).

Подобно людям, страдающим от депрессии, хронически одинокие люди, по-видимому, вовлечены в такой же порочный круг деструктивных когниций и социального поведения. Их стиль объяснения напоминает негативный стиль объяснения людей в подавленном настроении: они обвиняют себя в плохих взаимоотношениях с окружающими и считают, что многие вещи находятся за пределами их контроля (Anderson others, 1994; Snodgrass, 1987). Более того, они и других воспринимают негативным образом. Общаясь с незнакомцем того же пола или с соседом по комнате, студенты, чувствующие себя одинокими, скорее всего, воспримут его отрицательно (Jones others, 1981; Wittenberg Reis, 1986). Как показано на рис. 28-3, одиночество, депрессия и застенчивость порой подпитывают друг друга.


[Застенчивость, Одиночество, Депрессия]

Рис. 28-3. Взаимодействие хронической застенчивости, одиночества и депрессии. Сплошные стрелки показывают первичное направление причинно-следственной связи (Jody Dill Craig Anderson, 1998).


Такой негативный взгляд на вещи может одновременно и отражать переживания одинокого человека, и накладывать на них определенный отпечаток. Уверенность в своей социальной никчемности и пессимизм мешают одиноким людям действовать так, чтобы не чувствовать себя столь одинокими. Одинокие люди часто испытывают трудности, когда им нужно представиться, позвонить по телефону или принять участие в групповой деятельности (Rook, 1984; Spitzberg Hurt, 1987). Они обычно чересчур застенчивы и имеют низкую самооценку (Cheek Melchior, 1990; Vaux, 1988). Разговаривая с незнакомым человеком, они больше рассказывают о себе и проявляют меньше интереса к собеседнику, чем люди, не страдающие от одиночества (Jones others, 1982). После таких разговоров новые знакомые часто остаются нелестного мнения об одиноких людях (Jones others, 1983).


Социальное познание и тревога


Если нужно пройти собеседование при приеме на работу, которую очень хочется получить; назначить кому-то первое свидание; перешагнуть порог комнаты, где полно незнакомых людей; выступить перед серьезной аудиторией,- то нервничать будет практически каждый из нас. Некоторые люди, в особенности застенчивые или легко смущающиеся, чувствуют тревогу почти в любой ситуации, где могут начать оценивать их самих и их поведение. Для таких людей тревожное состояние - скорее постоянная черта характера, чем временное состояние.

Что заставляет нас чувствовать беспокойство в социальных ситуациях? Почему некоторые люди находятся в тисках собственной робости? Барри Шлепке и Марк Лири (Barry Schlenker Mark Leary, 1982b, 1985; Leary Kowalski, 1985) отвечают на эти вопросы с помощью теории самопрезентации. Теория самопрезентации предполагает, что мы стремимся подать себя так, чтобы произвести хорошее впечатление. Подтекст социальной тревоги прост: мы чувствуем тревогу, когда хотим произвести впечатление на других, но сомневаемся в своих способностях сделать это. Такой простой принцип помогает объяснить результаты, полученные в разнообразных исследованиях; каждый из них может заключать в себе правду о вашем собственном опыте. Мы наиболее тревожны:

- когда общаемся с влиятельными лицами с высоким статусом - людьми, чье мнение имеет для нас особое значение;

- когда нас кто-то оценивает - например, когда мы впервые встречаемся с родителями своей невесты;

- когда мы испытываем смущение (как это часто случается с застенчивыми людьми) и наше внимание сосредоточено на себе и на том, с чем мы сталкиваемся;

- когда взаимодействие сосредоточено на чем-то важном для нашего Я-образа - например, когда профессор колледжа излагает идеи на собрании, где присутствуют его коллеги;

- когда мы находимся в новых или неструктурированных ситуациях - таких, как первый школьный бал или первый официальный обед, и не знаем, как себя вести.

По своей природе во всех подобных ситуациях мы склонны быть предусмотрительно осторожными: меньше разговаривать; избегать тем, которые могут обнаружить нашу неосведомленность; контролировать себя; не быть самоуверенными, как можно чаще соглашаться и улыбаться.

Застенчивость - это форма социальной тревоги. Ее отличительная особенность - постоянное беспокойство о том, что подумают другие (Anderson Harvey, 1988; Asendorpf, 1987; Carver Scheier, 1986). В отличие от людей уверенных в себе, застенчивые люди (среди которых много подростков) видят случайные события как каким-то образом связанные с собой (Fenigstein, 1984; Fenigstein Vanable, 1992). Они чересчур персонализируют ситуации - тенденция, которая демонстрирует тревожность и, в исключительных случаях, паранойю. Такие люди часто считают, что интервьюер настроен неблагожелательно и совершенно не интересуется ими (Pozo others, 1991). Они также преувеличивают степень внимания к своей персоне со стороны окружающих и стремление оценивать их. Если застенчивые люди плохо причесаны или у них на лице есть какое-то пятно или шрам, они полагают, что все окружающие замечают это и судят.

Чтобы снизить социальную тревожность, некоторые люди прибегают к алкоголю. Алкоголь действительно снижает тревогу, так как уменьшает степень самосознания (Hull Young, 1983). Таким образом, люди, постоянно себя осознающие, особенно склонны к употреблению алкоголя после неудачи. Если они становятся алкоголиками, то более, чем люди с низким самосознанием, склонны к рецидиву после курса лечения.

Такие разные симптомы, как тревожность и алкогольная зависимость, могут выполнять одну и ту же функцию баланса. Считая себя обеспокоенным, застенчивым, депрессивным или нетрезвым, можно найти оправдание неудаче (Snyder Smith, 1986). За баррикадой симптомов человеческое эго находится в безопасности. «Почему я не встречаюсь с девушками? Потому, что я человек застенчивый и людям нелегко узнать, какой я на самом деле». Симптом - бессознательная стратегическая уловка для объяснения негативных результатов.

Что, если бы мы устранили потребность в такой уловке, обеспечив людей удобным альтернативным объяснением их тревожности - и, следовательно, возможной неудачи? Перестал бы застенчивый человек быть застенчивым? Да! Именно к такому ответу пришли Сьюзан Бродт и Филип Зимбардо (Susan Brodt Philip Zimbardo, 1981), когда попросили застенчивых и незастенчивых женщин поговорить с привлекательным мужчиной. Женщины ожидали разговора в маленькой комнатке, где было очень шумно. Некоторым из них (но не всем) было сказано, что шум обычно вызывает учащенное сердцебиение и это следует рассматривать как обычный симптом тревоги. Когда эти женщины позже разговаривали с мужчиной, они могли приписать учащенное сердцебиение и любые затруднения, возникшие во время беседы, воздействию шума, а не своей застенчивости или неспособности к общению.

По сравнению с другими женщинами, те, кому было дано такое готовое объяснение появившихся у них признаков волнения, проявляли меньшую застенчивость - свободно поддерживали разговор и задавали мужчине различные вопросы. По сути, этот мужчина не имел никаких оснований назвать их застенчивыми.


Социально-психологические подходы к лечению


Итак, мы рассмотрели модели социального мышления, которые связаны с разными жизненными проблемами - от глубокой депрессии до повседневной застенчивости. Может ли человек избавиться от неудобной схемы мышления? Какой-то обособленной социально-психологической терапии не существует. Терапия включает в себя различные социальные взаимодействия, и в настоящее время социальные психологи думают о том, как объединить принципы социальной психологии с уже применяющимися методами лечения (Leary Maddux, 1987; Strong others, 1992).


К внутренним изменениям через внешнее поведение


В главе 9 мы рассматривали широкий спектр доказательств довольно простого, но важного принципа: наши действия влияют на наши установки. Роли, которые мы исполняем, слова, которые мы говорим, решения, которые мы принимаем, поступки, которые мы совершаем, влияют на то, что в результате мы из себя представляем.

В соответствии с принципом «установки следуют за поведением» некоторые психотерапевтические методики в качестве «лечения» рекомендуют действия. Психотерапевты-бихевиористы пытаются сформировать поведение, так как считают, что внутренние диспозиции изменяются сразу же после того, как изменится поведение. Тренировка уверенности в себе включает использование приема «ноги в дверях». Индивид сначала играет роль уверенного в себе человека (окружающие в силу своих возможностей поддерживают его в этом начинании), а затем постепенно становится на самом деле более уверенным в себе. Рационально-эмоциональная терапия предполагает, что мы сами генерируем свои эмоции; клиенты получают «домашнее задание» говорить и действовать по-новому, и это порождает новые эмоции. Бросьте себе вызов, говорят им, перестаньте твердить себе, что вы непривлекательны. В группах самопомощи участников незаметно подталкивают к тому, чтобы они начали вести себя по-новому: по-новому гневаться, плакать, выказывать самоуважение, выражать позитивные чувства.

Исследования подтверждают, что то, что мы говорим о себе, может повлиять на то, что мы чувствуем. В одном из экспериментов студентов попросили написать сочинение, в котором бы они восхваляли самих себя (Mirels McPeek, 1977). Позже, оценивая себя по просьбе другого экспериментатора, эти студенты демонстрировали более высокую самооценку, чем те, которые писали сочинения на другую тему. Эдвард Джонс и его сотрудники (Edward Jones, 1981; Rhodewalt Agustsdottir, 1986), в свою очередь, просили студентов представиться интервьюеру, либо превознося, либо принижая себя. И вновь выступление на публике - неважно какое, самовозвышающее или самопринижающее - позже отразилось на их ответах в тесте на самооценку. Говорим - значит верим, даже когда говорим о себе. С особой очевидностью это подтвердилось в тех случаях, когда студентов незаметно подталкивали к принятию на себя ответственности за то, как они преподносят себя окружающим. Терапевтическое лечение наиболее результативно при условии, когда его предписаниям следуют точно и без принуждения.


Разорвать порочный круг


Если депрессия, одиночество и социальная тревожность вместе формируют порочный крут негативных переживаний, мыслей и деструктивного поведения, необходимо в какой-то точке разорвать этот круг: изменить окружение, обучить человека более конструктивному поведению или изменить образ его мышления. И это действительно возможно. Несколько психотерапевтических методов помогают людям выйти из порочного круга депрессии.


Тренировка социальных навыков


Депрессия, одиночество и застенчивость - это не только наша личная проблема. Даже кратковременное общение с человеком, переживающим депрессию, может раздражать и угнетать. Одинокие и застенчивые люди правы в своих опасениях: с ними действительно сложно общаться. В таких случаях очень полезна тренировка социальных навыков. Если после наблюдения за новыми схемами поведения человек начнет применять их на практике, это может помочь ему взрастить в себе уверенность в том, что и в других ситуациях он будет вести себя более эффективно.

У человека, который начинает получать удовольствие от преимуществ своего более «искусного» поведения, развивается более позитивное самовосприятие. Фрэнсис Хеммерли и Роберт Монтгомери (Frances Haemmerlie Robert Montgomery, 1982, 1984, 1986) продемонстрировали это в экспериментах, участниками которых были чрезвычайно застенчивые, нервные студенты колледжа. Тот, кто неопытен и боязлив в отношениях с противоположным полом, возможно, говорит самому себе: «Я редко хожу на свидания, поэтому я не подхожу для общения; следовательно, мне и не стоит пытаться кого-то приглашать». Чтобы изменить такую последовательность негативных заключений, Хеммерли и Монтгомери вовлекали студентов в приятные взаимоотношения с противоположным полом.

В другом эксперименте мужчины, работающие в колледже, заполняли анкеты для измерения уровня их социальной тревожности, а затем дважды в разные дни приходили в лабораторию. Каждый раз они очень мило беседовали с шестью молодыми женщинами, по 12 минут с каждой. Мужчины полагали, что женщины также являются испытуемыми. В действительности же женщин пригласили для того, чтобы они поучаствовали в естественном и дружеском разговоре с мужчинами.

Результат такого общения, длившегося в целом два с половиной часа, был впечатляющим. Вот как об этом впоследствии писал один из испытуемых: «Я никогда не встречал так много девушек, с которыми мог бы так хорошо поговорить. После разговора с ними я почувствовал такую уверенность в себе, что перестал нервничать, как это всегда бывало раньше». Такой комментарий подтверждался наблюдаемыми позже изменениями в поведении мужчин. В отличие от мужчин контрольной группы, у тех, кто участвовал в беседах, при повторных тестированиях (через неделю и через полгода) уровень тревожности, связанной с женщинами, был значительно ниже. Оказавшись наедине с привлекательной незнакомкой, они могли уже более свободно начать разговор. И вне стен лаборатории они вели себя также более раскованно, время от времени назначая свидания понравившимся женщинам.

Хеммерли и Монтгомери отмечают, что все это произошло без проведения каких-либо консультаций, и вполне возможно, что все так хорошо вышло именно потому, что вообще не выдавалось никаких рекомендаций. Добиваясь успеха самостоятельно, участники эксперимента начинали воспринимать себя социально компетентными. Когда семь месяцев спустя исследователи провели опрос бывших испытуемых, к этому времени мужчины, по всей видимости, в такой степени насладились своими социальными успехами, что уже приписывали успех исключительно себе. «Ничто так не содействует успеху, как успех,- заключил Хеммерли (1987), - если не присутствуют внешние факторы, которые пациент может использовать как объяснение этого успеха!»


Психотерапия путем изменения стиля объяснения


Разорвать порочный круг депрессии, одиночества и застенчивости можно путем тренировки социальных навыков, путем приобретения позитивного опыта, изменяющего самовосприятие, и путем изменения схемы негативного мышления. Есть люди, которые, казалось бы, обладают всеми необходимыми социальными навыками, но опыт общения с чрезмерно критичными друзьями и родственниками убеждает их в обратном. Таким людям, возможно, достаточно помочь изменить негативное мнение о себе и своем будущем на противоположное. В ряду методов когнитивной психотерапии стоит психотерапия путем изменения стиля объяснения, предложенная социальными психологами (Abramson, 1988; Foersterling, 1986; Greenberg others, 1992).

Одна из таких программ обучала студентов колледжа, страдающих от депрессии, изменять свои типичные атрибуции. Мэри Анн Лейден (Mary Anne Layden, 1982) сначала объяснила им, каковы преимущества атрибуции, присущей человеку, не подверженному депрессии (приписывающему самому себе заслугу всех своих успехов и отрицающему свою ответственность, если дела идут плохо). Дав студентам массу разнообразных заданий, она помогла им увидеть, каким образом они обычно интерпретируют успех и неудачу. Затем наступило время проведения психотерапии: каждому участнику эксперимента Лейден дала задание вести дневник, в который нужно было ежедневно записывать пережитые успехи и провалы, отмечая при этом, какова доля собственной заслуги в успехе и каковы внешние причины неудач. После месяца подобной тренировки участники повторно тестировались и их результаты сравнили с контрольной группой, не проходившей курс психотерапии. Оказалось, что самооценка тех, кто вел дневник, повысилась, а стиль атрибуции стал более позитивным. Чем более совершенствовался их стиль объяснения, тем более отступала депрессия. Изменив атрибуции, они изменили и свои эмоции.

Подчеркивая, что изменившееся поведение и модели мышления можно совершенствовать еще и еще, вместе с тем следует напомнить, что всему есть предел. Тренировка социальных навыков и позитивное мышление не могут превратить нас в неизменных победителей, которых все любят и которыми все восхищаются. К тому же временная депрессия, одиночество и застенчивость - вполне уместные реакции на действительно печальные события. Только в том случае, когда эти чувства присутствуют постоянно и без видимой причины, на них следует обратить внимание и постараться изменить деструктивное мышление и поведение.


Понятия для запоминания


Депрессивный реализм (Depressive realism) - тенденция людей, находящихся в легкой депрессии, составлять преимущественно точные, не в свою пользу суждения, атрибуции и прогнозы.

Стиль объяснения (Explanatory style) - привычный способ объяснения жизненных событий. При негативном, пессимистичном, депрессивном стиле неудачи объясняются устойчивыми, глобальными и внутренними причинами.








 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх