Загрузка...


  • 5.1. Библейская историософия.
  • 5.2. Проблема ВЗ-ной святости.
  • 5.3. «Богоизбранность» Израиля.
  • Тема 5. ИСТОРИЧЕСКИЕ КНИГИ.

    5.1. Библейская историософия.

    Выделение части книг ВЗ, таких как книги Иисуса Навина, Судей, четырех книг Царств, двух Маккавейских и некоторых др. в разряд «исторических» весьма условно, ибо мы прослеживаем древние исторические события и в пяти книгах Торы, и в книгах великих пророков. Но книги, названные историческими и в большинстве своем выполненные в виде летописи, интересны прежде всего с точки зрения содержащихся в них мировоззренческих установок, и поэтому в данном разделе мы не будем заниматься пересказом древнееврейской истории (таких изложений написано немало), а постараемся дать общую характеристику этих книг.

    Само понятие истории предполагает не просто описание неких событий, а их взаимосвязь и движение во времени. Материалистическая трактовка истории как совокупности объективных фактов недостаточна хотя бы уже потому, что для человека в связи с особенностями его сознания оказывается важным осмысление причинно-следственных связей, оценка «уроков» истории. Одни и те же факты ложатся в основу различного видения истории, и поэтому более существенной становится не история как точная наука (она получила признание сравнительно недавно), а историософия — размышление о смысле истории, о целях и ошибках человечества. Священные книги и предания разных религий, отражая мировоззрение древнего человека, содержали не только описания войн или природных катаклизмов, но в равной мере события, происходившие «на небесах», и потому в них дана не просто история, а священная история, где преобладает духовное измерение человеческого бытия. Библия также описывает прошлое в категориях священной истории, но при этом лишена вымышленных рассказов из жизни богов или духов. Её историософию можно выразить достаточно лаконично:

    1) Земная история — это место динамической встречи Творца и Его высшего творения;

    2) Победы или несчастья народа — повод для духовного осмысления и покаяния;

    3) Земная жизнь проходит под знаком страдания и умирания как последствий грехопадения; но тем не менее одни дела являются благословением, а другие — проклятием;

    4) У истории есть смысл и конец — приход Судного дня и установление вечного Царства Ягвэ.

    Сведения исторических книг Библии представляют огромный интерес для светской науки, но иногда они неточны и в отношении конкретных персонажей (это становится очевидным при сравнении библейских сведений с фактами истории соседних народов), и в отношении хронологии (вместо конкретных используются символические числа, например 40 лет означает завершенность некоторого процесса). К тому же описания одних и тех же событий в разных книгах ВЗ могут не совпадать. Но авторов этих книг реальные факты интересуют постольку, поскольку они иллюстрируют определенную духовную концепцию. Так, книга Иисуса Навина описывает завоевания израильским народом Ханаана в XII в. до Р. Х … Огромное значение в ней придается Божьему благословению, и потому достаточно сложный период захватнических войн, где были и победы, и поражения, и сомнительные поступки, и весьма скромные успехи, описан как триумфальное шествие израильского войска, ведомого Ягвэ и отвоевавшего огромную территорию.

    Книга Судей охватывает события XI в. до Р. Х., когда у Израильских колен не было ни царя, ни такого лидера, как Иисус Навин, и они жили раздробленно и бездуховно, постепенно сливаясь с язычеством. События тех лет автор Судей описывает в виде следующей повторяющейся схемы. Израильтяне, предоставленные сами себе, забывают о Ягвэ и своем особенном пути и впадают в язычество (порой даже совершались человеческие приношения) и в безнравственность. В скором времени разобщенный и лишенный благодати народ легко завоевывается более сильным соседом, и жизнь становится невыносимой. Тогда Господь «воздвигает» из среды народа верного и одаренного человека, харизматического лидера, которого в то время называли «судьей», в то же время он мог быть пророком или назореем. Гедеон, Варак, Самуил, Дебора и др. судьи-вожди сплачивали вокруг себя лучших людей народа и требовали от них покаяния в грехах, но более всего — возвращения к почитанию Ягвэ. Молитвы к Ягвэ совершали чудо, очередное иго свергалось, бедствие преодолевалось, и на библейские 40 лет воцарялись в Израиле, управлявшемся «судьей», мир и благоденствие. Затем происходило новое отступление, и история повторялась сначала.

    В книге Судей отражено время перехода от управления Израиля вождями к царскому правлению и любопытным образом определено отношение ВЗ к монархизму. Последним судьей в Израиле оказался благочестивый пророк Самуил. Когда он состарился и не возымел достойных преемников, «пришли к Самуилу … и сказали ему: вот, ты состарился … итак, поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов. И не понравилось слово сие Самуилу … и молился Самуил Господу. И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними. Как они поступали с того дня, как Я вывел их из Египта … оставляли Меня и служили иным богам: так поступают они с тобою … Самуил сказал (народу): вот какие будут права царя: сыновей ваших он возьмет … и дочерей ваших он возьмет … и поля ваши … и сады ваши лучшие возьмет … и употребит на свои дела … и сами вы будете ему рабами … и не будет Господь отвечать вам тогда. Но народ не согласился послушаться голоса Самуила, и сказал: нет, пусть царь будет над нами; и мы будем как прочие народы: будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши … И сказал Господь Самуилу: послушай голоса их и поставь им царя» (Суд 8 гл). В древних цивилизациях, Шумерах или Египте, царь не был просто правителем; он, являясь звеном в определенной мифологической цепи, искренно считал себя сыном Божества и человека — этаким человекобогом. Священной монархии окружающих народов Моисей и Иисус Навин противопоставили идеал теократии: Бог непосредственно управляет Своим народом, а духовно одаренные вожди лишь помогают израильтянам увидеть Его волю. И просьба поставить царя, возможно, вполне понятная с точки зрения развития образа исторического бытия, тем не менее воспринята Ягвэ как знак отступления: земной царь в духовной сфере только помешает лицезреть Царя Небесного. И дарование Израилю царя описано в Библии как гневная и «ревнивая» уступка Бога упорству евреев: «не Я им нужен, а царь, как у других народов, но ведь у других народов нет Меня!». И хотя цари в Израиле никогда не играли той религиозной роли, как в Вавилоне или Риме — еврейский царь не посредник между Ягвэ и народом и сам не божество, он скорее помазанный на правление «функционер», — дальнейшая история показала, что именно деятельность царей во многом способствовала духовному распаду и забвению Бога. Печальным примером этого стал первый же царь Израиля Саул. После действительно благочестивых и мудрых Давида и Соломона Библия особенно выделяет Езекию, Иосию, которые ревновали о истинной вере и народной нравственности. Большинство остальных царей в лучшем случае были равнодушны к иудаизму, а в худшем — впадали в язычество и даже издевались над провозвестниками Ягвэ.

    Историческую эстафету у кн. Судей по очереди перенимают 1-я, 2-я, 3-я, 4-я книги Царств. В XI-X вв. в Израиле правят лучшие его цари. Великий в своей искренней вере Давид в результате интенсивных войн в значительной мере расширяет и укрепляет страну, объединив все колена Израилевы. Если и был в Израиле «золотой век» относительного спокойствия и устроенности, то он соответствовал времени правления мудрого сына Давида, Соломона, при котором был построен величественный храм Ягвэ. Но к концу своей жизни Соломон по настоянию своих многочисленных юных наложниц, происходивших из соседних стран, допустил распространение идолопоклонства. Духовное заражение сказалось на судьбе Израиля сразу же после смерти Соломона; страна из-за междоусобных распрей раскалывается на две части: обширный северный Израиль, в который вошло 9 колен, и небольшую южную Иудею, представленную 3-мя коленами, в т.ч. левитами, служителями храма. Эти два маленьких государства, управляемые недальновидными царьками или временщиками, и очень редко — одухотворенными последователями Давида и Соломона, то примыкают к враждующим коалициям и поэтому воюют — брат с братом, то объединяются под эгидой очередного союза, но в любом случае оказываются не Израилем с большой буквой, а разменной фигурой в игре сильных государств, таких как Египет, Ассирия, Вавилон, Персия, позже Греция, Сирия и в конце концов Рим. В результате забвения веры и своего духовного предназначения сначала исчезает с лица земли северный Израиль. В VIII в. до Р. Х. очередной ассирийский царь захватил Самарию, последнюю территорию, оставшуюся к тому времени от страны 9-ти колен, переселил евреев в Ассирию, где они навсегда ассимилировались, прежде всего в духовном смысле, а их земли заполнил другими народами. Крохотная Иудея, на примере «старшей сестры» осознав опасность бездумной политики, умудряется самостоятельно выжить в течение полутора веков, но в VI в. до Р. Х. происходит взятие Иерусалима войсками Навуходоносора, разрушение храма и поэтапное переселение иудеев в Вавилон. Вавилонское пленение продлилось около 70-ти лет, после чего новые властители, персы, позволили евреям вернуться на родину. Возвращение из плена, построение нового храма (менее величественного, чем первый) и возрождение духовной жизни в V в. до Р. Х. описывается в других исторических книгах: 1, 2 Ездры и Неемии. Ездра, законоучитель и духовный вождь народа, один из составителей канона ВЗ, особенно прославился тем, что очень строго подходил к вопросу восстановления Израиля. Его основной целью было «возвести ограду Закона», для чего он, в частности, заставлял иудеев разводиться с их иноплеменными женами. Все исторические события Библии, от сотворения мира до вавилонского плена в сжатом виде повторены в 1 и 2 книгах Паралипоменон, которые дают некоторые уточнения относительно правивших в Израильском государстве царях. Наконец, 3 книги Маккавеев охватывают эпоху III-II вв. до Р. Х., когда Иудея находилась под властью жестоких сирийских правителей, устроивших гонения на веру в Единого Бога, что привело в итоге к успешной партизанской войне пяти сыновей мужественного священника Маттафии.

    5.2. Проблема ВЗ-ной святости.

    В исторических книгах ВЗ нам приходится постоянно сталкиваться с описанием жестоких сцен обмана, насилия и массовых убийств, совершенных израильтянами по отношению к захваченным городам и весям, а также вождями народа по отношению к провинившимся подчиненным. Так поступали и Давид, и Иисус Навин, которые, предавая город «заклятию», не оставляли в живых и младенца. В свое время сам Моисей в пустыне запросто мог повелеть вырезать за отступление в язычество треть собственного народа. При этом Библия вовсе не намерена скрывать столь неприглядные факты, но она их описывает не как грех или заблуждение, а как прямое исполнение Божественных указаний! Был даже случай, когда ??? решил пощадить город, за что был наказан Богом. Вполне прогнозируемой является и реакция атеистов на эти описания. Но и христианина эти сцены смущают и отвратительны для него, они совершенно не соответствуют христианскому представлению о Боге. Если эту проблему правильно не разрешить, то возможны три крайности. Первая характерна для древних еретиков и иногда возобновляется в наше время: «в ВЗ действует другой бог, злой, в отличие от НЗ, где уже настоящий Бог». «Маркион из Понта … бесстыдным образом богохульствовал, говоря, что проповеданный законом и пророками Бог есть виновник зла, ищет войны, непостоянен в своем намерении и даже противоречит Себе… Они пользуются именем Иисуса Христа как приманкою… и… губят многих, коварно распространяя свое учение под прикрытием доброго имени, и подавая под сладостью и красотою имени горький и злой яд змия, первого виновника отпадения» (св. Ириней Лионский). Иногда к этому примешивается антисемитский аспект: «это их, еврейский бог, не наш». Другую крайность, характерную для сектантов жесткого типа, напр., «Свидетелей Иеговы», а также для всех сторонников некритичного принятия каждого слова Библии, можно кратко выразить следующей формулой: «раз Бог сказал, значит, тогда так было надо». А сторонники третьего объяснения, как, например, Щедровицкий, говорят о том, что мы всё неверно понимаем, что никаких жестокостей на самом деле не было, дело лишь в неточном переводе. Так, Давид не ставил завоеванных жителей «под мечи», а «приставлял к мечам», т. е. использовал для работ по затачиванию (!). Так поступают авторы, признающие безусловную ценность ВЗ наряду с Евангелием.

    Однако на самом деле Бог всегда и вовеки Один и Тот же, меняется лишь человек и степень постижения им откровения Бога о Себе Самом и Своей воле. Библия есть книга встречи Бога и человека, но и история есть, как было сказано, место этой встречи. И вот безгрешный и неизменный Бог встречается с падшим и упорствующим в своем падении человечеством… Логика ВЗ во многом отличается от евангельской, но как бы ни была построена линия повествования, надо иметь в виду, что жестокость не была изобретением Бога; она, со времен Каина и Ламеха, — естественная спутница человеческой жизни. Младенцы вырезались из того соображения, чтобы они не смогли вырасти и отомстить. Войны и насилие были привычными способами выяснения человеческих отношений, это уже христианин, знающий новое о Боге, прозревает весь ужас падшести древнего мира, как языческого, так и ВЗ-ного. И воля Божия состояла не в том, чтобы проливать кровь, а чтобы в мире, где льются потоки крови, одна из линий человеческой истории привела бы в итоге к исполнению Божественного плана спасения. Богу нужно не то, чтобы место хананеян заняли израильтяне, а то, чтобы безбожные племена уступили историческую арену племени, организовавшему жизнь как служение единому Творцу. (В связи с этим вспоминается, как Г. Честертон описывает войну Рима с Карфагеном: Рим был не лучше и не добрее Карфагена, но Промысел заключался в том, что языческая культура победила культуру сатанинскую (в Карфагене в жертву приносились младенцы) — книга «Вечный человек»). К сердцам людей, к Своему воплощению Бог пробивался через стену ненависти и бесчувственности. Не стоит забывать и того факта, что Бог не благословил Давиду строить в Иерусалиме храм именно по причине большого количества пролитой им крови.

    С этой темой тесно связано понятие о ВЗ-ной святости. Такие персонажи ВЗ, как Иисус Навин, Давид, Соломон и др. названы праведными и святыми, и это понятие вроде бы входит в противоречие с конкретными фактами, которые описаны в исторических книгах. Но здесь всё не так просто. Если мы будем рассматривать понятие святости как некую совокупность христианских добродетелей, то, безусловно, герои ВЗ-ного повествования ее не являли. Иисус Навин не похож на страстотерпца Бориса, а Давид на преп. Серафима Саровского. Но Православие знает понятие святости как постепенного движения к Богу, освящения Его духовным светом. «Весьма неблагородно и низко думать, что оскорбительно будет для подвижника напоминать о непохвальных делах его. В таком случае и великий Павел не заслуживал бы нашей похвалы, и мытарь Матфей принадлежал бы к людям самым порочным… Но Павел для того упоминает о прежних своих гонениях и о том, как изменился предмет его ревности, чтобы сравнением того и другого прославить больше Благодетеля» (свт. Григорий Богослов). Т. е. в одном из ракурсов святость можно определить как возрастание относительно прежнего образа жизни, или выделение в некой добродетели на фоне общего порядка вещей. В таком случае мы смело можем назвать царя Давида святым. Он мог быть жесток к завоеванным городам, как все правители того времени; но как необычно он поступал со своим врагом и преследователем Саулом: он великодушно прощал его и, боясь Бога, благоговейно относился к факту его помазанности на царство. Давид страшно согрешил, когда, имея немало жен и наложниц, воспылал страстью к Вирсавии — жене своего верного военачальника Урии и послал его на верную смерть, чтобы ею овладеть (обычное дело для власть имущих). Но вот к нему приходит пророк Нафан и рассказывает притчу о бедняке, имевшем одну овечку, и его соседе богаче, имевшем множество скота, и заклавшем для своего гостя овечку бедняка. (см 1 Цар., 12 гл). «Такой человек достоин смерти, за то, что не имел сострадания! — восклицает Давид». «Ты — этот человек, — смело говорит Нафан, — так ты отблагодарил Бога за спасение». Давид не гневается, не велит казнить пророка, как гораздо позже это сделает с Иоанном младший Ирод, а смиренно признает свой грех и выслушивает от пророка грядущее наказание. И Давид свят именно этой своей способностью помнить о Боге и раскаиваться. Псалмы, написанные Давидом, также свидетельствуют о его благочестии, молитвенности и вдохновенном даре славословить Творца. Итак, святость ВЗ-ных персонажей есть понятие относительное.

    Но есть и иное обстоятельство. В ВЗ термин «святость» вообще употребляется в ином, непривычном для нас значении. Прежде всего, согласно иудейскому пониманию, свят Сам Бог. «Свят, свят, свят Господь Саваоф», — восклицают ангелы в видении пророка Исайи, и им вторит Псалмопевец: «Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля». (?) Святость здесь означает вовсе не праведность, а выделенность или инаковость. Бог «свят» — это значит, что Его истинное бытие вне мира, а когда Он входит в жизнь мира, то непричастен тьме и злу этого мира. И потому свят человек, принадлежащий Богу. Навин, Давид, Илья и др. святы тем, что Богом «взяты в удел», в большей или меньшей степени способствуют действию Его замысла. Свята и скиния Завета, и ковчег, и Моисеев Закон, и определенные на храмовое служение первенцы, и жертвенные животные, посвященные Ягвэ. Ягвэ свят — это аксиома. И только в этом контексте Библия говорит о «святости» израильского народа или его «избранности».

    5.3. «Богоизбранность» Израиля.

    К сожалению, сегодня понятие «богоизбранности» еврейского народа, как и близкая ему по смыслу «богоносность» народа русского, как сторонниками, так и противниками понимается совершенно неверно. Избранность Богом еврейского народа никогда не мыслилась в ВЗ-ном иудаизме как теория национального превосходства. Любые попытки такой трактовки немедленно разоблачались библейскими пророками. Напомнив народу о его избранности, авторы книг ВЗ тут же начинают обличать его во всех грехах, и более всего в отступничестве от Бога, что должно привести к краху Израиля. «Избранность» — есть тяжелое ярмо уникальной задачи, для которой Ягвэ создал евреев. Израиль — «экспериментальная лаборатория» Бога. (Диак. А. Кураев замечательно корректирует термин: не «богоизбранность», а «богосозданность»). Задача эта не была открыта Израилю сразу. Сначала Аврааму было обещано бесчисленное потомство, в котором благословятся все земные племена. Затем Моисею было повелено вывести евреев в землю, изобилующую «молоком и медом». Во времена пророков говорили о «дне Господнем», когда Ягвэ навсегда воцарится на земле. И только НЗ-ные события открыли окончательный смысл исторического избранничества Израиля: в нем должны подготовиться условия для воплощения Бога. Израиль почти до последних вв. до Р. Х. и не предполагал, что он станет местом Распятия и Воскресения; семенем Церкви, спасающей весь мир. В несколько другом аспекте можно сказать иначе: с точки зрения НЗ смыслом всей истории Израиля явилось появление в нем Марии, оказавшейся единственной девушкой на свете, достойной стать матерью Спасителя… «Преходит наконец долгая ночь страха и ожидания всемирного — и утренний свет проникает во мрак Ветхозаветного Святилища, отверстого не столько к ежедневному, сколько в вечному Востоку. Небесная манна иссыпается от стамны, ее сокрывавшей…» (свт. Филарет Московский). И потому эту богоизбранность, эту «взятость в удел» Библия возвещает не как достоинство или тщеславное самосознание, а как высочайшую ответственность, которую Израилю надлежит понести, причем кому больше дано — в смысле откровения о Боге — с того больше и спросится. Но в итоге истинных и избранных израильтян оказывается совсем мало. И в свое время пророки скажут, что от «святого» народа сохранится лишь остаток, а Иоанн Креститель напомнит, что Бог и из камней может сотворить детей Аврааму.

    Духовные уроки, которые усваивал Израиль из своей истории, нам еще предстоит рассмотреть в разделе пророческих книг. Но важно и то, что духовное осмысление войн и бедствий, осады и пленения, самодовольного нечувствия или, напротив, смиренного принятия пророческих обличений, языческого отпадения и чудес, происходивших после искреннего покаяния и обращения к Ягвэ, имеет огромное значение для личного опыта христианской веры, и потому исторические книги оказываются не менее важными для спасения, чем вся остальная Библия.







     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх