Загрузка...


Слабые места жесткой модели мира

С Игорем Ваном (имя и фамилия изменены) я была знакома много лет, и мы дружили до самой его смерти.

В жилах Игоря текла редкая смесь китайской, украинской и русской крови. Его отец, полковник КГБ, был чистокровным китайцем. Когда-то он был разведчиком и долгое время проработал в Китае. Не знаю, правда ли это, но говорят, что, будучи заброшенным в Китай и собирая ценные для Советского Союза сведения, он устроился помощником гадальщика.

В обязанности отца Игоря входило подслушивать и запоминать, о чем разговаривают люди в приемной, ожидая своей очереди попасть к знаменитому предсказателю судеб, а затем, перед приходом очередного клиента, передавать гадальщику собранные о нем сведения. Подслушивая заодно и беседы клиентов с самим гадальщиком, наш разведчик узнавал много интересной информации, пригодной для вербовки агентов и других целей.

Его характер вполне соответствовал выбранной им профессии, и отец Игоря был исключительно волевым, умным и целеустремленным человеком.

Игорь был ребенком от второго брака своего отца с мягкой и добросердечной украинкой, посвятившей всю жизнь заботам о муже и сыне. Двое детей от первого брака тоже жили вместе с отцом, и несмотря на родство, они были полной противоположностью Игоря.

Видимо, они пошли в мать, и, унаследовав от нее высокий рост, к сожалению, не могли похвастаться глубоким интеллектом бывшего разведчика. Кажется, они так и не получили высшего образования, и занимались то ли ремонтом машин, то ли чем-то подобным этому.

Смуглый, низкорослый и черноглазый Игорь с детства отличался талантами во многих областях и обладал высоким интеллектом. Обрадованный отец прочил ему блестящее будущее, внушая, что сын непременно должен стать академиком. Игорь пытался его не разочаровать.

Блестяще закончив психологический факультет МГУ, он успел попробовать себя в самых разных областях: он играл на пианино и на гитаре, пел, рисовал, писал стихи и рассказы, изучал боевые искусства, интересовался эзотерическими науками и ставил эксперименты в области парапсихологии.

Обладая ярким неординарным умом и несомненными задатками лидера, он неформально возглавил группу психологов-единомышленников, которые разделяли его интерес в области психотехник и эзотерических учений.

С типично китайским трудолюбием и упорством Игорь неизменно добивался успеха в поставленных перед собой задачах, но эти успехи, дававшиеся ему слишком легко, не приносили удовлетворения.

С детства запрограммированный отцом на достижение небывалых высот как в социальной, так и в научной сфере, Игорь, несмотря на то, что его успехам и жизни могло бы позавидовать подавляющее большинство советского населения, страдал от того, что ему никак не удавалось взобраться на четко не очерченный, но настойчиво напоминающий о себе из глубин подсознания высокий пьедестал, который должен был отделить его от унылого быта и нужд других людей.

Целеустремленность в достижении высокого социального и профессионального уровня и стремление к первенству во всем сделали его личность и характер жесткими и бескомпромиссными.

Модель мира Игоря Вана обладала редкостной жесткостью, став отражением столь же жесткой и целеустремленной личности его отца. Но, к сожалению, ситуация, в которой оказался сын, была гораздо менее благоприятной для подобной структуры личности.

Качества, необходимые разведчику, начавшему карьеру в суровые и опасные времена Вождя Всех Времен и Народов, и оказавшиеся поистине неоценимыми сначала во время работы на чужой территории, а затем в отнюдь не простой борьбе за место под солнцем в аппарате Комитета, были именно теми, которых требовал подобный образ жизни. Модель мира отца Игоря полностью соответствовала окружению, в котором он жил, и которое не трансформировалось настолько, чтобы потребовалась радикальная адаптация к его изменениям.

В случае с сыном все сложилось иначе. Аморфная вязкость застойного периода не давала Игорю возможности в полной мере применить свои таланты в той области, которая его действительно интересовала - в исследовании возможностей человеческой психики, в развитии психотехник, которые для чуткого носа советской системы чересчур попахивали враждебной идеологией и столь чуждыми духу социализма эзотерическими учениями.

Тем не менее, Игорь защитил диссертацию, и даже ухитрился опубликовать книгу о психотехнических упражнениях, рекомендуемых для подготовки спортсменов.

Игорь уже понимал, что его далеко идущим планам и мечтам о создании Института Психотехники, который он сам бы и возглавил, не суждено было сбыться. Цель, так долго сиявшая перед ним, исчезла.

Что ему оставалось? Ходить на однообразную и скучную работу, не дающую особенного простора его уму, талантам и амбициям? Всю жизнь существовать на одну, хоть и не совсем нищенскую зарплату научного сотрудника или психолога, позволяющую удовлетворить лишь минимальные потребности? Медленно стареть за написанием докторской диссертации, тема которой, скорее всего, будет ему неинтересной, поскольку исследование того, что его действительно волнует, в советской науке не поощряется?

Цель была недостижима. Потеряв цель, Игорь ошибочно решил, что потерял смысл жизни, или, возможно, жизнь его никогда не имела смысла.

В поисках смысла жизни он обратился к эзотерическим учениям. Не помню, то ли на одном из последних курсов института, то ли сразу по его окончании, он услышал об одном из специалистов по восточным эзотерическим учениям, и решил с ним поговорить. Так он встретился с Антоном Шалашиным, любившим делиться своими соображениями по поводу самосовершенствования. Беседы с ним в конце концов придали существованию Игоря новую цель.

Антон вдохновенно описал своему молодому другу неограниченные возможности, открывающиеся перед ним после подъема кундалини, пробуждающего целый букет сверхспособностей, в том числе и ясновидение, которое можно использовать в самых разнообразных целях, например для игры в спортлото.

Шалашин рассказал о прелестях самокультивации с целью выделения астрального тела, тоже дающего целый ряд выгод, вроде безвизовых путешествий за границу, что в условиях жестких ограничений социалистического лагеря звучало очень заманчиво. Антон не забыл упомянуть и о развитии третьего глаза с целью получения из акаши-хроники любой необходимой информации о прошлом и будущем и о многих других интересных перспективах.

Идея самокультивации и приобретения сверхспособностей необычайно увлекла Игоря, и, в отличие от Шалашина, не склонного к излишнему экспериментированию, он приступил к тренировкам и медитациям с истинно китайским упорством. Но, к сожалению, его эксперименты в этой области тоже не привели к обнадеживающим результатам. Хотя он достигал все более и более глубоких уровней транса, сверхспособности так и не проявлялись, и цель самокультивации тоже стала отходить на задний план, снова оставляя его без жизненных ориентиров.

Еще одной проблемой Игоря стали его отношения с женщинами. Как это часто бывает с чересчур ориентированными на интеллектуальное развитие и достижение каких-то практических целей людьми, Игорь в вопросе взаимоотношений с женщинами, несмотря на свою подготовку психолога, был так далек от реальности, что людям, не знающим его с этой стороны, было бы трудно в это поверить.

Единственной женщиной, с которой он был по-настоящему близок, была его мать, любившая его со всей безоглядностью. Постоянно подвергаясь в детстве агрессивным нападкам старших братьев, с которыми он никогда не мог соперничать из-за маленького роста и недостатка физических сил, вынужденный соответствовать жестким и неизменно завышенным требованиям сурового и сдержанного отца, лишь в объятиях матери Игорь находил столь необходимую ребенку ласку и поддержку.

Образ любящей, понимающей и поддерживающей его женщины прочно впечатался в жесткую модель мира Игоря вместе с никогда не подвергавшимися критике установками, что его первой женщиной станет та, которую он захочет увидеть своей женой.

Маленький рост Игоря, несмотря на его привлекательную внешность, не способствовал его успеху у девочек, и, упорно занимаясь учебой, музыкой и чтением книг, он так и не научился понимать представительниц противоположного пола, адекватно их оценивать и правильно с ними обращаться. Отчаянно комплексуя по поводу своего роста, Игорь считал его чуть ли не главной причиной всех своих проблем, завидуя высоким и крепким братьям.

Женился он лет в двадцать пять, на женщине на десять лет старше и на голову выше. Она была психиатром и тоже интересовалась психотехниками и эзотерическими учениями. Его женитьба полностью соответствовала его модели мира, и жена стала первой женщиной, с которой он вступил в сексуальную связь.

Достаточно быстро его семейная жизнь пришла к полному краху. Реальность настолько отличалась от картин супружества, представленных в его модели мира, что эта первая, но жестокая и непонятная неудача в достижении цели нанесла ощутимый удар, надломивший жесткое здание его модели мира. Цель построения счастливой семьи больше не могла придавать осмысленность его бытию.

Смерть матери от рака крови порвала последнюю нить, привязывающую его к жизни.

Приблизительно месяц спустя Игорь погиб, бросившись под колеса поезда.

Самое печальное для меня в этой истории то, что сам Игорь был блестящим психологом, а его жена - квалифицированным психиатром, и оба они, прекрасно отдавая себе отчет в том, что происходит, не сумели, не захотели или не смогли предотвратить надвигающуюся трагедию. Возможно жена, отчасти подсознательно,

сама провоцировала его на этот шаг, отчаянно не желая развода и предпочтя такой исход. Это уже не важно. Обидно то, что молодой талантливый психолог погиб в возрасте двадцати девяти лет из-за непонимания того, что происходит с ним самим, из-за незнания самых простых и элементарных вещей, которые даос впитывает буквально с молоком матери.

Пожалуй, слово "незнание" тут не подходит. В данном случае проблема возникла не столько из-за незнания, - в силу своей профессиональной подготовки Игорь был просто обязан их знать, - а, скорее, из-за неумения использовать полученные знания, превратить их из абстрактных правил и схем в осознание, в позитивное жизнеутверждающее начало, помогающее ему перестраиваться, адаптируясь к изменяющимся жизненным ситуациям.

На этом примере мы видим, как здоровый, умный, высокообразованный, хорошо обеспеченный в материальном плане человек, к тому же психолог по специальности: чувствует, что его жизнь - это сплошная цепь разочарований и крушений надежд. Почему же он не смог применить опыт психолога к своей собственной жизни, не смог преобразовать свою личность таким образом, чтобы получать удовольствие от своей жизни и деятельности?

Ответ очень прост: в системе жизненных ценностей Игоря главный акцент делался на стремлении к достижению цели, определяющей смысл его существования. С детства на мальчика возлагались большие надежды, и вся его жизнь была направлена на то, чтобы эти надежды оправдать. Игорь рос, неуклонно двигаясь от одной намеченной цели к другой. В этом постоянном стремлении к чему-то он не научился просто жить, наслаждаясь самим существованием, получая удовольствие от окружающего мира, от любви к другим людям и от себя самого.

Возможно, если бы он родился в США, где смог бы сполна применить свои научные таланты, его жизнь сложилась бы по-другому, и сейчас он был бы знаменитым ученым, автором десятков книг. Его подлинная трагедия была не в том, что он родился не в то время и не в том месте, а в том, что, находясь, по сравнению со множеством людей, в прекрасных условиях для выживания, он так и не сумел адаптироваться к этим условиям.

Вывод прост - чем более гибкой и способной к адаптации будет ваша модель мира, чем больше жизненных ценностей будет в нее включено, тем выше ваши шансы на то, что ваша жизнь будет творческой, интересной и счастливой.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх