Загрузка...


«Допинг кровью»

Рассказывает Антеро Раевуори


Любой рядовой человек в наше время знает, что в принципе означает «допинг кровью».

Спортсмен дает свою кровь, ее сохраняют и затем снова вводят ему. Но вводят тогда, когда количество эритроцитов уже восстановилось естественным образом. Следовательно, в организме появляется дополнительное количество эритроцитов для повышения его работоспособности.

Возможно, многие осведомлены и о том, что это открытие не ново – о нем стало известно еще в середине 60-х годов. Опыты в этой области производились в Швеции, а затем сведения о полученных результатах распространились по всему миру.

Однако наверняка больше, чем рядовой человек, знает о «допинге кровью» профессор хельсинкского университета Пекка Пелтокаллио, известный хирург и спортивный врач. Он знает также, в чем тайна побед Лассе Вирена – в допинге кровью или в чем-то ином, ибо Пекка Пелтокаллио был его личным врачом задолго до золотых дней Мюнхена.

«Меня чрезвычайно удивляют те, кто считает, что опередить таких спортсменов, как, например, Родней Диксон или Ричард Квокс, на метр или на два может лишь человек, сотворивший с собой что-то необыкновенное. У этих парней слишком большое самомнение, если они полагают, что для победы над ними необходимо прибегнуть к каким-то особым средствам. А ведь именно Диксон и Квокс бросили тень подозрения на Лассе. Полагаю, что парни из Новой Зеландии сделали свои заявления необдуманно, безответственно. К сожалению, их слова облетели весь мир.

С тем же основанием можно задать вопрос: чем объяснить то странное обстоятельство, что Квокс и Диксон пробежали в Стокгольме за три недели до Олимпийских игр 5000 метров за 13.13 и 13.17? В этих соревнованиях участников не подвергали проверке на допинг, а в Монреале, где такая проверка была произведена, они пробежали ту же дистанцию на 10 секунд хуже.

С тем же основанием можно выразить удивление, что говорить о «допинге кровью» и порочить бегуна другой страны взялся Мартти Ликери, который, по слухам, принимает допинговые препараты перед забегами в закрытых помещениях, победителю которых платят деньги, а на соревнованиях под открытым небом, где нет денежного приза, оказывается круглым нулем.

Все, что говорилось о Лассе и «допинге кровью» в зарубежной прессе, основано на таких домыслах, что об этом, по-моему, не имеет смысла и говорить. Давайте вспомним о тех слухах, которые в свое время распространялись об Эмиле Затопеке и Владимире Куце. Больше всего в спортивном мире меня разочаровывает это острое чувство зависти, которое рождается в душе иных спортсменов по отношению к победителю.

Полагаю, что бегуны из Новой Зеландии, распространявшие в Монреале недостойные слухи о Вирене, во время своих посещений Финляндии наслушались разных сплетен, неизменно бытующих в спортивных кругам, в том числе и о чудесах, которые творит «допинг кровью», о чем говорят у нас уже давно.

Я считаю, что «допинг кровью» может принести пользу только анемичному спортсмену, у которого содержание гемоглобина в крови меньше 12–13 грамм-процента. У наших ведущих спортсменов, в том числе у Лассе Вирена, гемоглобина вполне достаточно, поэтому переливание крови им ничего не дает.

Я убежден, что переливание крови не может дать большого эффекта в тех видах спорта, которые требуют выносливости, особенно когда речь идет о спортсменах экстракласса. Если бы переливание крови было полезно, то почему его не делать всем подряд? В принципе, это не сложная операция. Если бы олимпийских медалистов можно было так легко производить, то даже в Финляндии их оказалась бы по крайней мере дюжина. И уж наверняка в некоторых больших государствах, где спорт культивируется широко, было бы по крайней мере по одному бегуну экстракласса, а между тем нет ни одного.

Я как-то говорил, что у Лассе два золотых органа – сердце и голова. Продолжаю оставаться при своем мнении. Благодаря им он и одерживает победы на наиболее крупных соревнованиях.

Сердце у Лассе очень сильное, значительно мощнее, чем сердце обычного нормального человека. Хирурги-кардиологи, увидев прошлой весной рентгеновские снимки его сердца, пришли к заключению, что это сердце больного человека. А когда узнали, кому оно принадлежит, выразили удивление, почему у других наших лучших бегунов сердце почти не отличается от обычного. Врожденные, а также, видимо, приобретенные в процессе тренировок возможности кровообращения у Лассе Вирена исключительные.

Говоря, что у Лассе золотая голова, я имею в виду его крепкую, устойчивую психику, а также свойственные ему особенности ведении спортивной борьбы. На беговой дорожке он подобен хищнику, который, идя по следу, различает едва приметные детали. Если перед Лассе во время бега образуется малейшая щель, он устремляется в нее; если кто-нибудь выдвигается вперед, он тотчас занимает его место с внутреннего виража. Он не только бежит – он всеми чувствами воспринимает бег и удивительно хладнокровно строит его тактически. Когда вокруг бушует восьмидесятитысячное человеческое море, это не подавляет его, а, наоборот, вдохновляет.

Мы знаем много примеров противоположного характера. Взять хотя бы Эмиля Путтеманса. Я никогда не верил, что он может стать олимпийским чемпионом, если, конечно, не будет заранее знать, что обладает подавляющим превосходством над противниками. Это хрупкий, маленький, приятный человек с тихим голосом, психика которого, видимо, еще не созрела для больших побед.

Вспоминается мне и мой друг Родней Диксон, который падает в обморок, когда у него берут кровь на исследование. Он тоже еще недостаточно крепок духом, излишне раним и чувствителен. На длинных же дистанциях нет места эмоциям – они лишь помеха. Успеха добивается только хладнокровный.

           Сердце и голова – в этом все дело. Именно они – первопричина всех успехов Лассе Вирена. И этого достаточно, переливания крови не требуется».







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх