Загрузка...


ВВЕДЕНИЕ

§1. Предисловие

§ 1. Свобода общественной жизни требует от каждого члена общества активных речевых действий и умения говорить убедительно. Ведь речь — это основной инструмент деятельности не только преподавателя, политика, юриста, но и любого другого работника гуманитарной сферы, каждого активного гражданина страны. Игнорирование этой очевидной истины приводит к полному отсутствию умения вести диалог, дискуссии в разных ситуациях, неспособности построить монолог, предназначенный именно для данной аудитории, произнести торжественную речь, добиться принятия аудиторией своих идей. А ведь именно это является предметом риторики — дисциплины, которая со времен античности служила целям воспитания всесторонне развитой, общественно активной и гуманистически образованной личности, способствовала формированию активных коммуникативных умений и навыков. Правильное решение этой задачи является важнейшим залогом улучшения ситуации в стране, поскольку способность к ведению коммуникации — вопрос жизни и смерти для нашего общества. Большинство насильственных действий, начиная с разгрома ларьков и кончая гражданскими войнами — это, как правило, печальный итог нежелания и неумения вести грамотный диалог.

Нельзя забывать и еще об одной стороне риторической подготовки — воспитании не только хорошего оратора, но и сознательного слушателя. Не секрет, что в настоящее время неумение и нежелание слушать и анализировать речь другого подчас приводит к трагическому непониманию между участниками общения, напоминая больше разговор слепого с глухим. Это позволяет отдельным политическим и общественным деятелям легко манипулировать общественным сознанием. Поэтому важно научиться понимать коммуникативные намерения выступающего, а также видеть те случаи, когда оратор обманывает слушателей, прибегает к нечестным ораторским приемам. Следовательно, в нашей стране риторика превращается в общественно-значимую дисциплину, способную помочь людям научиться адекватно ситуации выражать свои мысли, вести грамотный диалог, понимать коммуникативное намерение оратора.

В последнее время появилось несколько учебных пособий по риторике, предназначенных для обучения речи на разных уровнях. Однако практически все они включают в основном теоретические размышления о свойствах и признаках публичной речи, особенностях восприятия и понимания речи, речевом этикете и стилях речи, структуре массовой коммуникации и т. п. В отличие от них настоящее пособие ставит целью последовательное описание шагов человека, готовящегося произнести ответственную публичную речь, то есть стремится дать развернутую инструкцию для начинающих ораторов. Такой исключительно практической ориентацией и обусловлен отбор и расположение учебного материала. Вместе с тем считаем, что эта ориентация не должна сказываться на научном уровне материала, а описание последовательности шагов, совершаемых оратором при создании речи, ни в коем случае не должно заменяться произвольными и случайно подобранными замечаниями типа "10 (или другое количество) правил (советов) ведения дискуссии (создания эффективной речи)".


§2. Определение риторики

§ 2. Знакомство с риторикой, как и с любым другим предметом, следует начать с выяснения того, что является ее предметом, что она должна изучать, чем отличается от других предметов. Вопрос этот не такой простой, поскольку в современной науке разными авторами риторике приписывается совершенно не одинаковое содержание. В частности, в некоторых учебниках и хрестоматиях всё (или по крайней мере, большая часть) содержание риторики сводится к описанию средств выражения (тропов, фигур, стилистических средств и т. п.). На неправомерность такого подхода указывал еще Н.Ф. Кошанский: "Есть люди, кои полагают красноречие в громких словах и выражениях и думают, что быть красноречивым — значит блистать риторическими украшениями, и чем высокопарнее, тем, кажется им, красноречивее. Они мало заботятся о мыслях и их расположении и хотят действовать на разум, волю и страсти тропами и фигурами. Они ошибаются. Это называется декламация. Она не заслуживает имени красноречия, ибо холодна для слушателей и тягостна для самого декламатора, но часто поддерживается мыслию будущих успехов, а иногда мечтою жалкого самолюбия."[48, 10] [1]

Попробуем же определить содержание риторики, опираясь на научную традицию, восходящую к трактатам Аристотеля и Цицерона.

Первое известное определение риторики было дано в Древней Греции, где ее описывали "как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета."[6, 19] Такой взгляд на риторику как науку о формах и методах речевого воздействия на аудиторию разрабатывался и последовательно излагался в трактатах Исократа, Гермагора, Аполлодора. Другой подход дает нам римская традиция, считавшая риторику наукой о "хорошей речи", причем в это определение вкладывалось как требование убедительности речи, так и внимание к выражению, к словесному оформлению. Дальнейшая судьба риторики связана с усилением этой тенденции — на первое место выходит интерес к форме, красивость выражения становится основным мерилом практики. Распространенным представлением о риторике как о напыщенном "внешне красивом, но малосодержательном произведении речи" мы обязаны этой ветви риторической практики. Именно тогда появилось выражение "пустая риторика" и выработалось устойчивое негативное отношение к этому термину.

Однако сегодня стало ясно, что виновато не слово, не наука: все зависит от того содержания, которое мы вкладываем в это слово и которым занимаемся, изучая науку. Риторика нужна нашему обществу не как наука об украшении речи, а как дисциплина, помогающая научиться разумно выражать свои мысли, воздействовать на аудиторию при помощи речи. Поэтому совершенно очевидно, что современная риторика должна вернуться в целом к греческому толкованию предмета, решительно поставить форму на службу содержанию, ведь только в этом случае она сможет справиться с теми важными задачами, которые ставит перед ней время. Именно с таких позиций дает определение риторики А.К. Авеличев: "Риторика — это наука о способах убеждения, разнообразных формах преимущественно языкового воздействия на аудиторию, оказываемого с учетом особенностей последней и в целях получения желаемого эффекта."[2, 10] Это определение мы и возьмем за основу дальнейшей работы.


§3. Общая и частная риторика

§ 3. Риторика подразделяется на общую и частную. К общей риторике относятся общие принципы построения речи, которые не зависят от того, в какой сфере оратор выступает с речью. Частные риторики касаются специфики употребления этих общих принципов в определенной сфере общения. Действительно, несмотря на то, что в целом система работы над судебной речью совпадает с системой работы над политической речью, обвинительная речь прокурора не похожа на митинговую речь, а проповедь создается не так, как академическая лекция. Как писал Н.Ф. Кошанский: "Общая риторика содержит начальные, главные, общие правила всех прозаических сочинений. — Частная риторика, основываясь на правилах общей, рассматривает каждое прозаическое сочинение порознь, показывая содержание его, удобнейшее расположение, главнейшие достоинства и недостатки, цель."[47, 8]

Все многообразие частных риторик объединяется в две ветви — гомилетику и ораторику.(см. об этом: [91]) Гомилетика предполагает возможность многократного воздействия оратора на аудиторию. К ней относятся церковное и академическое красноречие. В последнее время сюда же стали относить пропаганду в средствах массовой информации. Так, выступая с курсом лекций, преподаватель не обязан каждый раз сообщать задачу своего курса, показывать важность изучаемого предмета и т. п. Достаточно сделать это на первой лекции. Каждая следующая лекция вносит нечто свое в решение общей проблемы, является фрагментом в общей картине, создаваемой выступающим.

Ораторика рассчитана на однократное воздействие на аудиторию, поэтому каждая речь здесь должна быть достаточно завершенной (ср., например, судебную речь). Ораторика традиционно подразделялась на а) судебное, б) бытовое, в) социально-политическое красноречие. В наше время последняя ветвь весьма сильно разрослась, так что стало возможным разделить социально-политическое красноречие в свою очередь на административную риторику, дипломатическую риторику, парламентскую риторику и т. д.

Важно также обратить внимание на то, что бытовое красноречие вполне вписывается в предложенную схему, его специфика не настолько велика, чтобы выводить его совсем за рамки частных риторик, как это иногда предлагают. (Здесь ситуация похожа на положение в стилистике, где одно время предлагали вывести разговорный стиль из системы функциональных стилей. Однако каждый стиль имеет свою специфику, наличие уникальных черт у стиля не предполагает его исключения из общей системы).

Таким образом, в системе профессионального образования необходимо изучать соответствующую частную риторику, т. е. сосредоточиться на специфике создания речи исключительно в административной (судебной, политической и т. п.) сфере, предъявить систему соответствующих жанров речи и указать особенности построения каждого из них. Но поскольку учащиеся и студенты, как правило, не знакомы даже с основными законами построения речи, мы не можем пойти этим путем и вынуждены начать с рассмотрения общих принципов построения любой речи (т. е. общей риторики). Однако учебник построен с таким расчетом, чтобы стать начальным этапом для изучения частных риторик, ориентированных на профессиональное деловое общение.

Включение в название определения «современная» вызвано тем, что в последнее время усилилась тенденция возрождения античного и классического понимания как риторики в целом, так и отдельных ее категорий. В частности, предлагается возродить отношение к риторике как науке о создании и строении любой речи (в том числе художественной и научной литературы, фольклора, сценической речи и даже надписей на монетах и штампах), как было принято в античности. Однако очевидно, что филология (как и другие науки) прошла с тех пор огромный путь, и с выделением поэтики, стилистики, лингвистики текста и т. д. и т. п. риторика потеряла универсальный характер и не может претендовать на всю речь, а ограничивается изучением речи, созданной с определенной целью и адресованной конкретной аудитории. Ориентация риторических текстов на целесообразное воздействие на аудиторию делает их особым явлением среди текстов, что проявляется и в содержании (системе аргументации), и в построении (композиции), и в стиле (словесной оболочке), и в соответствующем способе произнесения. Поэтому некоторые виды речи полностью относятся к риторике (публичная речь, пропаганда, письма). Из других видов речи относится лишь то, что соответствует заданным риторикой условиям (документы, научные сочинения, массовая информация). А некоторые виды не относятся совсем (надписи на штампах и монетах, фольклор). Точное описание соотнесенности видов речи со сферой риторики еще предстоит сделать, однако общий принцип отграничения риторических текстов от прочей литературы определен уже сейчас совершенно четко. Именно поэтому, например, стихотворение "Белеет парус одинокий" должно быть признано нериторическим текстом, поскольку оно является средством самовыражения автора и не имеет целью непосредственное воздействие на определенную аудиторию; в то же время "На смерть поэта" может быть отнесено к риторике, поскольку в нем есть определенная задача (заклеймить позором убийц Пушкина) и виден конкретный адресат речи. Наука, занимающаяся общими проблемами специфики и построения речи, а также ее видами и формами, могла бы называться теорией словесности.

Наиболее актуальными и востребованными практикой в настоящее время являются административная, коммерческая и судебная частные риторики, однако соответствующие учебники до сих пор не разработаны. Осознание важности этого положения, наличие социального заказа, правда, способствовало появлению нескольких учебников по риторике, написанных однако специалистами по другим предметам. В этом случае чаще всего вместо систематического изложения материала имеем наборы правил и советов, списки приемов и типов без всяких комментариев и объяснения, как эти перечни должны быть использованы на практике. Так, в учебнике В.И. Андреева "Деловая риторика" [2] можно встретить "Правила для регулирования голоса, жестов и мимики" (С.104), "Правила деловой переписки" (С.66), "Приемы стимулирования внимания и интереса" (С.88), "Типы участников спора" (С.111) — причем ни в одном случае не указано, с какой целью эти приемы и правила предлагаются. Особенно интересны с этой точки зрения "Принципы и правила ведения спора" (С. 119), где умение вести дискуссию сводится к назидательным наставлениям. Однако сколько бы автор ни внушал "не спеша, шаг за шагом разрушайте спекулятивную и некорректную аргументацию" и "стремитесь аргументированно переубедить своего оппонента", эти советы останутся невыполненными, т. к. у аудитории именно нет умения строить аргументацию. Требуется не декларировать, а показать, научить, как нужно аргументированно переубеждать оппонента. Это же относится к большинству других советов: "Не бойтесь мыслить и действовать рискованно и неожиданно для вашего оппонента", "Не проявляйте инициативу там, где в ней не нуждаются" и т. п. Никому не приходит в голову заменить изучение геометрии советами типа: "не допускайте ошибок в решении задач", "хорошо решайте задачи", "правильно доказывайте теоремы". Каждому ясно, что если не было систематического изложения теоретического материала и не объяснена методика решения задач, то подобные советы ни к чему не приведут. Однако вполне возможно вместо научного описания принципов построения дискуссионной речи обнаружить "Десять правил ведения дискуссии-спора". (С. 163) На недопустимость подобного подхода к составлению «риторик» указывал еще в прошлом веке крупный теоретик судебной риторики П.С. Пороховщиков. Рассуждая о частях судебной речи, он писал: "Но в чем же должны заключаться эти основные положения? Когда говорят: само дело укажет, вы сами увидите, разве это ответ? Перед нами самый существенный из вопросов судебного красноречия — о чем надо говорить, и вместо определенных и ясных указаний нам отвечают: это так просто, что не требует пояснений. Это насмешка, а не ответ. Такое возражение может сделать только совершенно несведущий и неопытный человек."[96, 98]

И еще два замечания. 1) Разумеется, риторическими можно считать как письменные, так и устные тексты, соответствующие указанным критериям (созданные с определенной целью и адресованные конкретной аудитории). Однако для деловой сферы письменные тексты имеют совершенно отдельное, самостоятельное значение и рассматриваются в рамках "Информационного менеджмента" в разделе "Основы документоведения и делопроизводства". В юриспруденции всевозможная документация также изучается соответствующими специальными дисциплинами (гражданский процесс, уголовный процесс, криминалистика и т. д.). 2) Риторику интересует как монолог, так и диалог. Дискуссии о том, что из них первично, иногда напоминают споры о том, что появилось сначала: курица или яйцо. Понятно, что на вопрос, поставленный в такой форме, ответа нет. Однако если разбить проблему на части, ответ может быть найден. Для речевой культуры общества в целом первичен диалог. Как указывал М.М. Бахтин, любое высказывание — лишь реплика в непрерывном диалоге людей. Однако в учебных целях знакомство с риторикой необходимо начинать с монолога, поскольку диалог — это чередование монологов. Необходимо сначала научиться строить свое собственное высказывание, а уже потом говорить о правилах взаимодействия этих высказываний. Поэтому в настоящем пособии мы ограничиваемся лишь описанием принципов построения устной монологической деловой речи.


§4. Личностная парадигма оратора

§ 4. Научившись выступать с публичными речами, овладев всеми премудростями риторики, человек может приобрести над аудиторией огромную власть. Всегда ли во благо он будет ее использовать? Вопрос ответственности оратора перед обществом издавна волновал риторов, побуждая к уточнению роли этики в ораторской практике. Вот, например, что пишет по этому поводу Цицерон: "Часто подолгу размышлял я наедине с собой о том, добра ли более или зла принесло людям и государствам красноречие и глубокое изучение искусства слова. И в самом деле: когда задумаюсь о бедах, что терпит наша республика, и вспомню о несчастьях, что постигли самые цветущие города, везде вижу, что большею частию в бедах этих виновны люди речистые. Но когда, поверяя историей, восстанавливаю перед мысленным взором времена давно минувшие, вижу, как мудрость, а еще более — красноречие, основывают города, гасят войны, заключают длительные союзы и завязывают священную дружбу между народами. Так что по зрелом размышлении сам здравый смысл приводит меня к заключению, что мудрость без красноречия мало приносит пользы государству, но красноречие без мудрости зачастую бывает лишь пагубно и никогда не приносит пользы. Поэтому, если человек, забыв о мудрости и долге, отбросив и чувство чести и доблесть, станет заботиться лишь об изучении красноречия, такой гражданин не добьется ничего для себя, а для родины окажется вредоносным; если же вооружится он красноречием для того, чтобы защищать интересы государства, а не чтобы на них нападать, тогда станет полезен и себе, и своим близким, и разумным начинаниям в своем отечестве, и заслужит любовь сограждан."[107, 52]

Этот аспект, на самом деле, чрезвычайно важен и потребовал описания личностной парадигмы оратора, в которой определялись бы основные составляющие ораторской деятельности. Она включает этос, логос и пафос оратора. "Этос, логос и пафос существуют в любой публичной речи и являются ее объективными свойствами. Оратор вольно или невольно проявит в своей речи нрав, который будет импонировать аудитории или вызовет недоверие. Он обязательно приведет факты и рассуждения, которые убедят или будут оценены скептически. Речь непременно вызовет у слушателей чувства, благоприятные или препятствующие целям выступающего."[20, 6] Таким образом, этос — это нравственная (этическая) основа речи; логос — это идея, содержательная (логическая) сторона речи; пафос — это средства воздействия на аудиторию (психологическая сторона речи). Вот что пишет об изучении этих категорий в общей и частной риторике А.А. Волков. Об этосе: "В общей риторике изучаются условия этической оценки образа ритора аудиторией по результатам речи. Смысловые позиции этой оценки, так называемые ораторские нравы, означают одновременно и нравственные задачи, которые ритор ставит перед собой"; о логосе: "В частной риторике изучаются приемы аргументации, свойственные конкретным видам словесности, например, аргументация богословская, юридическая, естественнонаучная, историческая. В общей риторике изучается метод построения аргументации в любых видах слова"; о пафосе: "Эмоции, которые ритор формирует в аудитории и эмоциональный образ речи взаимосвязаны. Они по-разному проявляются в конкретных формах словесности, но и роман, и философский трактат, и ораторская речь, и проповедь могут быть выдержаны в сентиментальном, романтическом, героическом духе и вызвать различные риторические эмоции — гнева, сострадания, патриотизма, солидарности и т. д. Но сентиментальная речь не может побудить аудиторию к решительным действиям, а героический пафос не способствует состраданию к ближнему. Это значит, что в общей риторике изучаются технические приемы создания литературного пафоса и риторических эмоций."[18, 17–18]

Описанию особенностей логоса и пафоса посвящен фактически весь раздел "Изобретение речи", поэтому остановимся здесь более подробно только на этосе.

Возвращаясь к рассуждению Цицерона, отметим, что из опасения обучить безнравственных людей способам воздействия на аудиторию, иногда призывают отказаться вообще от идеи преподавания риторики. С этим нельзя согласиться, потому что безнравственный оратор может ведь обучиться риторике и самостоятельно, а широкая аудитория в этом случае будет лишена возможности правильно оценить степень спекулятивности средств, применяемых говорящим. Наоборот, только широкое обучение риторике, воспитание сознательных слушателей может привести к нейтрализации безнравственных ораторов, к уменьшению степени их воздействия на аудиторию.

Основной критерий отличия нравственного оратора указал Н.Ф. Кошанский: "Красноречие всегда имеет три признака: силу чувств, убедительность и желание общего блага. Первые два могут быть и в красноречии мнимом; последний существенно отличает истинное красноречие."[47, 11] Таким образом, именно стремление к общему благу определяет оценку нравственно-ценностной ориентации оратора (этоса), которая проявляется во всем: в выборе темы речи, определении задачи общения, в предмете выступления, в отборе средств аргументации, в атмосфере встречи и т. п. Даже употребление приемов, которые логика считает софизмами, как мы увидим дальше, может принимать как спекулятивную, так и допустимую форму в зависимости от нравственной ориентации оратора. Через этос осуществляется воздействие внутреннего мира говорящего на внутренний мир слушателей.


§5. Античный риторический канон

§ 5. Итак, целью риторической деятельности является создание публичного высказывания, призванного воздействовать на аудиторию.

Созданию грамотных высказываний и посвящаются занятия по риторике.

В какой же последовательности оратор должен работать над речью? С чего начать, если необходимо создать текст публичного выступления? Ответ на эти вопросы дает античный риторический канон, служивший своего рода схемой работы над речью, указывавший последовательность действий будущего оратора.

1. Изобретение (инвенция) предполагало работу над мыслью речи, отбор содержания будущего выступления. На этом этапе оратор задавался вопросом: что сказать?

2. Расположение (диспозиция) представляет работу над композицией речи, уточнение соположения частей. На этом этапе шла работа над ответом на вопрос: где сказать?

3. Выражение (элокуция) — это этап редактирования речи, когда оратор шлифовал текст, удаляя неудачные выражения и добавляя те, которые были бы более уместны. На этом этапе давался ответ на вопрос: как сказать?

4. Запоминание (мемория) — это технический этап подготовки, когда оратор размышлял над тем, как донести созданный текст до слушателя: выучивал наизусть, составлял заметки и т. п.

5. Произнесение (акция) — общение оратора с аудиторией, кульминация всей ораторской деятельности.

На этом античный канон заканчивался, но современная риторика считает, что должен быть выделен еще один этап:

6. Рефлексия. Здесь оратор размышляет над произнесенной речью, анализирует удачи и просчеты, делает выводы на будущее о том, как в следующий раз улучшить свою речь.

Старый английский афоризм гласит: есть люди, которых нельзя слушать, есть люди, которых можно слушать, и есть люди, которых нельзя не слушать. К сожалению, большинство наших людей относятся к первой категории. Они не умеют связно и разумно изложить свою точку зрения. С помощью риторики можно практически каждого превратить в человека, которого можно слушать, т. е. научить излагать мысли так, чтобы быть понятым и не вступить в конфликт с аудиторией. Однако, чтобы сделаться человеком, которого нельзя не слушать, недостаточно групповых занятий риторикой. Здесь уже требуется самому работать над собой, и в этом случае рефлексия приобретает особое значение. Только кропотливый самоанализ и размышления над тем, как преодолеть затруднения и слабые места в ораторской практике, помогут достичь мастерства публичного выступления.

Первые три части канона представляют собой докоммуникативный этап, когда идет работа над текстом речи. Произнесение — коммуникативный этап, взаимодействие оратора и аудитории. Рефлексия может быть охарактеризована как посткоммуникативный этап — анализ проделанной работы и выводы на будущее.


Примечания:



1

См. список литературы в конце второй части



2

Андреев В.И. Деловая риторика. - Казань, 1993.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх