Глава 7. «Блэк Принс» и «Уорриор»

Строитель

Заложен

Спущен на воду

Введен в строй

Стоимость


"Уорриор"

"Блэк Принс"

"Мэйр" "Нэпир"

25.05.1859 12.10.1859

29.12.1860 27.02.1861

24.10.1861

12.09.1862

377292 ф. ст.

377954 ф. ст.


Размерения, м

115,8 х 17,8x7,92


Водоизмещение, т

9210 (в т.ч. корпус 6150, оборудование 3060 т)


Вооружение

при вступлении в строй: 26 68-фунтовых дульнозарядных, 10 110-фунтовых казнозарядных, 4 70-фунтовых казнозарядных (салютных);

после перевооружения в 1867 г.: 28 7" 6,5-тонных дульнозарядных (24 на "Блэк Прннс"), 4 8" 9-тонных дульнозарядных, 4 20-фунтовых


Броня, мм

пояс 114 (железо на 460мм тиковой подкладке), траверзы 114 (общий вес брони 1305 т: 950 т железа + 355 т тика)


Механизмы

горизонтальные тронковые простого расширения ("Пеня"), номинальная мощность 1250 л.с; диаметр цилиндра 2845 мм, ход поршня 1320 мм; 54-56 об/мин.; 10 коробчатых котлов (рабочее давление 1,4 атм.)


На испытаниях

"Уорриор" 5270 л.с, 14,08 уз

"Блэк Принс" 5770 л.с, 13,6уз


Запас топлива, т

850 (уголь)


Экипаж, чел.

707


Конструкторы:

Дж.Лардж, У.Х.Уолкер

Основной концепцией проекта было то, что эти корабли должны были превосходить по скорости и мощи любой существовавший боевой корабль. Скотт-Рассел так описывал процесс создания проекта:


Броненосец «Уорриор»


«Решив, что «Уорриор» должен нести 40 орудий на одной палубе, а расстояние между ними требовалось выдержать 4,6 м, получили длину батареи в 91,4 м и ширину в 15,24. На этом основании и была спроектирована средняя часть корабля. Затем, чтобы достичь желаемой скорости в 15 уз (!), по необходимости несколько уменьшили эту среднюю часть и добавили к ней носовую и кормовую части длиной 41,2 и 27,5 м соответственно, что позволило придать плавные обводы».


Особенности проекта

Чтобы получить подобную выдающуюся скорость, носовая часть корпуса на значительной длине имела V-образную форму, которая, по предложению Скотта Рассела, не была бронирована, поскольку это могло привести к полной потере плавучести в носу. Действительно, вес носовых 15 м корпуса, начиная от форштевня, был как раз равен его водоизмещению, т.е. запас плавучести здесь равнялся нулю.

С появлением «Уорриора» фрегаты достигли статуса линейного корабля, не только не уступающего двухдечным кораблям, но превосходящего даже «Хоу» и «Викторию» – подобное положение вещей ставило перед Советом курьезную проблему. До этого флот был разбит на «ранги» по простому принципу количества орудий на борту, однако теперь броненосец со своей менее многочисленной, но намного более мощной артиллерией при подобной классификации не на шутку запутал Совет. Не могло быть вопросов об отмене или модификации этой прославленной временем системы оценки боевой силы судов, но включать самый мощный из существующих боевых кораблей в четвёртый ранг (50 орудий) было нелепо. Решение было найдено в игнорировании числа орудий и взятии за основу оценки численность экипажа, и «Уорриор» с лёгким сердцем причислили к третьему рангу (705 человек), хотя он был сильнее всех кораблей первого ранга. Сравнение размеров «Уорриора» и «Мерси» показывает, что первый был на 13,4 м длиннее, на 2 м шире и имел на 1,4 м большую осадку. И если на деревянном корабле размеры машинной установки ограничивались размерами имеющихся стволов деревьев, а сами корпуса со временем приобретали тенденцию прогибаться под тяжестью машины, то ограничения размеров кораблей с железным корпусом или с железным набором зависели только от размеров доков. Но в 1861 г. Британия имела только один док в Портсмуте, способный вместить «Уорриор», да и то во время прилива. Для того же, чтобы входить в док «Канада» в Ливерпуле и док №1 в Саутгемптоне, корабль приходилась разгружать. Имея длину в 6,5 раз больше ширины, он ходил немного лучше, чем «Мерси», но в целом был похож на большие фрегаты, за исключением того, что его длинный чёрный корпус никогда не имел белых полос по орудийным портам. Его мощный рангоут импонировал поклонникам парусных традиций, но, как и широкая фрегатская корма, всё же напрашивался на переделку, представляя собой 40 т бесполезного веса, не обладая никакой боевой ценностью, которая бы могла оправдать его наличие. Хотя официально корабль считался «с усиленным для тарана форштевнем», носовой декор исключал возможность использовать таран с каким-либо эффектом и даже представлял собой некое средство безопасности для соплавателей «Уоррриора» по эскадре. Однажды декоративный нос «Уорриора» определенно спас «Ройал Оук» от гибели под таранным ударом, когда тот врезался в подветренный борт «Оука» и снёс ему все шлюпки вместе с грот- и бизань-вант-путенсами правого борта.


Фальшборт

Высокий фальшборт был настолько укоренившейся традицией деревянных кораблей, что «Уорриор» и последующие батарейные фрегаты с бронированным бортом (переделанные из деревянных) снабжались им, так что над их верхними палубами возвышались двухметровые стены, несмотря на вес, стоимость и абсолютную бесполезность.

По первоначальному проекту ни один из обоих кораблей не имел полуюта, но спустя около 12 лет после достройки на «Уорриоре» установили лёгкую открытую кормовую палубу, а на «Блэк Принс» – полный полуют. Это отчасти исправило их врождённый дифферент на нос, имевший место из-за ошибочного распределения весов. Поскольку французский броненосец «Куронь», хотя и заложенный в феврале 1859 г., не был спущен до марта 1861 г., «Уорриор» стал первым мореходным броненосцем с железным корпусом, сошедшим на воду. Однако возникли задержки вследствие дополнений в первоначальный проект: уменьшение размеров орудийных портов, прострожка шпунтов и гребней в кромках броневых плит. Последняя, очень трудоёмкая и дорогостоящая операция была вызвана результатами испытаний плит в Шёбюринессе, которые прогибались при попадании тяжелого ядра. Подобное крепление брони больше никогда не повторялось из-за трудностей замены поврежденных плит. Вследствие же всего этого корабль вошел в строй на год позже контрактного срока.


Рулевой привод

Слабым местом проекта было отсутствие защиты головы руля и рулевого привода, которые были оборудованы в соответствии с практикой парусного флота, когда можно было предусмотреть запасные румпели и штуртросы, а серьезную опасность представляло только прямое попадание в голову руля.


Подразделение на отсеки

Чтобы уменьшить риск затопления небронированных оконечностей при попаданиях в них снарядов, применили систему внутреннего подразделения корпуса на водонепроницаемые отсеки, которых всего насчитывалось 92. Эту главную особенность проекта нельзя было применить на кораблях с деревянным корпусом, хотя они и разделялись лёгкими переборками. Впервые также машины, котлы, уголь, боезапас и пр. были разгорожены переборками, что стало почти стандартной особенностью для последующих батарейных броненосцев.


Двойное дно

Оно располагалось в средней части корпуса на протяжении 57 шпангоутов под машинно-котельными отделениями, но в остальной части корпуса обшивка была одинарной, и при её повреждении вода затопляла расположенные здесь отсеки.


Вес корпуса

Одной из составляющих успеха при проектировании судна является наличие избытка веса, характеризующего несущую способность корабля по сравнению с реальным весом корпуса необходимой прочности. Но из-за совершенной новизны вопроса и недостатка опыта корпус «Уорриора» весил 4969 т, а его несущая способность была всего 4281 т. Несколько лет спустя вес подобного же корпуса уже не превысил бы 3300 т.


Орудийные порты

Для затребованного исходным проектным заданием вооружения из 20 пушек с каждого борта на стандартных колёсных лафетах следовало иметь такие же большие орудийные порты как и на «Глуар». Но после того, как они уже были прорезаны, приняли на вооружение более практичную систему орудийного станка на бортовом штыре. Новый тип станка позволял придать орудию угол горизонтальной наводки порядка 25°-30° при ширине порта всего 0,6 м. Поэтому уже прорезанные порты закрыли 178-мм плитами до необходимой ширины и подкрепили их с наружной стороны, так что это не мешало производить наводку. В результате борта «Уорриора» имели по сравнению с «Глуар» только узкие амбразуры.


Вооружение

Согласно первоначальному проекту на главной палубе по каждому борту имелось только 19 портов, в которых стояло 38 68-фунтовых гладкоствольных пушек, в то время как еще две должны были стоять на верхней палубе в носу и в корме. Но поскольку в процессе достройки «Уорриора» были готовы первые казнозарядные 110-фунтовые орудия Армсторнга, два таких орудия установили на верхней палубе вместо прежних 68-фунтовых, а ещё четыре 70-фунтовых казнозарядных орудия были добавлены в качестве салютных. В батарее число орудий в оконечностях уменьшили для экономии веса и отказались от орудий, стоящих за пределами бронированного каземата. После вступления корабля в строй на его главной палубе в средней части стояли по четыре 110-фунтовых и по 13 68-фунтовых орудий с каждого борта. Конечно, если бы в наличии имелось достаточное число 110-фунтовых орудий, вооружение состояло бы целиком из них. Однако опытный расстрел башни проекта кэптена Кольза, установленной на борту «Трасти», из 68- и 110-фунтовых орудий, проведенный в сентябре 1861 г., продемонстрировал, что по бронепробиваемости новое казнозарядное орудие уступало 68-фунтовому. Это оказалось довольно неожиданным выводом, который ошеломил и смутил Комитет морской артиллерии: в результате число 110-фунтовых орудий на «Уорриоре» так и не было увеличено.



110-фунтовая (7”) пушка Армстронга

В конце 50-х гг. XIX столетия, после продолжительном серии испытаний и экспериментов со многими образцами нарезных и гладкоствольных орудий, было принято решение о перевооружении Королевского флота казнозарядными орудиями системы Армстронга. Самое большое из этих орудии. 110-фунтовая пушка калибра 7" (фото вверху), была принята на вооружение в 1861 г. и заменила 68-фунтовое гладкоствольное орудие. Оно не оказалось удачным, поскольку стало причиной серии несчастных случаев на флоте (в основном из-за того, что не было предусмотрено ясного способа убедиться для заряжающего в полном закрытии замка) и плохо пробивало броню по сравнению с современными ему дульнозарядными орудиями усовершенствованной конструкции. Начиная со второй половины 60-х гг. оно было снято с вооружения вместе с 40-фунтовым казнозарядным орудием примерно такой же длины, но более лёгких пропорций, хотя такие же средне- и мелкокалиберные орудия Армстронга (6-. 9-. 12- и 20- фунтовые), показавшие себя сравнительно безопасными в службе, остались на вооружении кораблей флота еще на несколько лет и были в итоге сменены уже следующим поколением скорострельных орудий.


110-фунтовое казнозарядное орудие Армстронга на деревянном горизонтально-скользящем станке

Одна из самых ранних известных фотографии 110-фунтового казнозарядиого орудия Армстронга ни деревянном горизонтально-скользящем станке. Эта установка была лишь видоизменением предшествующего станка на катках, которые заменил и деревянными брусьями, отъезжающими при выстреле по окованной металлом деревянной платформе – салазкам. Откат воспринимался частью обычным полиспастом, а частью парой компрессоров (левый из них – типа обычной струбцины – виден в задней нижней части ста»«а). Горизонтально-скользящий станок был введен для облегчения горизонтальной наводки тяжелых орудий, передний край его насаживался на штырь у орудийного порта в борту1 , а задний перемещался по металлическому погону на палубе. Металлические погоны использовались также дня смены позиций орудия на палубе- или кдругим портам, или для перемещения орудия в положение «по-походному» (на палубе этом предусматривалось несколько дополнительных штырей). Втулки для штырей и продольные ролики под погоны предусматривались с обоих краев всей установки – и переднего и заднего, а перемещение орудия осуществлялось посредством талей и гантшпугов.


В 1867 г., когда отказались от казнозарядных орудий и вернулись к дульнозарядным, «Уорриор» был полностью перевооружен – он получил четыре 8" и 28 7" дульнозарядных орудий, для салютов оставили четыре 20-фунтовых казнозарядных пушки. Это было самое большое число нарезных орудий калибром выше 6" из когда-либо установленных на британских кораблях. Из них восемь 7" орудий стояли на верхней палубе – два в носу, два чуть позади миделя, еще пара на шканцах и пара на самой корме. Четыре 9-тонных 8" орудия заменили 110-фунтовые орудия у портов на главной палубе, там же на главной палубе стояли и 20 6,5-тонных 7" орудий. Все орудия на главной палубе находились за броней и возвышались над водой на 2,6 м. Перевооруженный позже «Блэк Принс» нёс четыре 8" и только 22 7" орудия.

В «Шипе Ковер» имеется чертеж «Уорриора» с высокой башней в корме, о которой нигде не упоминалось в тексте описания, но о которой говорил его командир Артур А. Кохрэн в своих показаниях перед Комитетом по башенному мореходному кораблю Кольза (1865 г.):

«Я хотел бы показать вам чертеж башни, которая при установке ее на палубе некоторых наших кораблей давала бы им преимущество в бою. Это чертеж неподвижной башни высотой 7,6 м с поворотным орудием, установленном на барбете. Такая высота башни позволит орудию вести навесной огонь, когда вражеский корабль находится вблизи; снаряд будет проходить поверх бортовой брони и пробивать палубы и днище, посредством чего все корабли, забронированные по принятому сейчас принципу, станут бесполезными». Но конструкция эта установлена не была, поскольку это отрицательно сказывалось на остойчивости корабля в целом.


Броня

В отличие от «Глуар», забронированного по всей длине, «Уоориор» нёс плиты из 114-мм низкоуглеродистого кованого железа на 460-мм тиковой подкладке, которые простирались на высоту 4,9 м выше и 1,8 м ниже ватерлинии, на протяжении всего 65 м длины его корпуса. Вместе с 114-мм траверзами в оконечностях бортовая броня образовывала цитадель, в которой были прорезаны порты для 26 орудий, в то время как оконечности корпуса оставались безбронными. В носу и корме на протяжении 26 м шла только тонкая обшивка безо всякой подкладки, которая была так же опасна, как и забракованная обшивка фрегатов типа «Саймум». Даже принимая во внимание, что уязвимые места «Саймума» были прикрыты плохим металлом, а для постройки «Уорриора» использовалось железо лучшего качества, принятие конструкции корпуса, забракованной 12 лет назад, никуда не годилось.


Схема бронирования «Уорриора»


Машинная установка

Тронковые паровые машины фирмы «Пени» были самыми лучшими машинами морского типа того времени, а те, которые были установлены на «Уорриоре» (индикаторная мощность свыше 5000 л.с), долгое время оставались самыми мощными из когда-либо спроектированных для боевого корабля. В тронковых машинах отсутствовали штоки поршней (кривошип соединялся непосредственно через шатун с поршнем), что было вызвано малым пространством машинного отделения по высоте и желанием сократить длину хода поршня, а их горизонтальное расположение давало большие площади трудящихся поверхностей, что уменьшало износ и поломки. Привод винта был левосторонний, так что в результате возвратно-поступательного движения поршней соединенные шатуны действовали на верхние части тронков, спасая от износа нижние части поверхностей подшипников. От тронковых машин отказались только с приходом машин-компаунд – они не подходили для двойного расширения пара.


Чертеж мидель-шпангоута «Уорриора» и сечение его паровой машины


Котлы вырабатывали пар под давлением всего 1,4 кг/см2 , что сегодня может показаться смехотворным, однако в то время подобное давление считалось высоким. На мерной миле «Уорриор» показал скорость 14,3 уз – этот показатель еще несколько лет не могли превзойти линейные корабли, а «Блэк Принс» был почти на пол-узла тихоходнее, его лучшая скорость составляла 13,6-13,9 уз. Двухлопастный винт «Уорриора» системы Гриффита весил Юти был самым большим из подъемных винтов. Для подъема он требовал усилий 600 человек, которые тянули за фалы грузовых стрел старого образца, установленных в корме. Винт на «Блэк Принс» был неподъёмным.

Первые 12 лет службы на борту не было никаких вспомогательных машин, за исключением паровой помпы, но во время капитально ремонта оба корабля получили привода шпиля на главной палубе. До этого времени съемка с якоря была самым тяжелым делом. «Блэк Принс» был первым кораблем флота с паровым приводом шпиля, хотя привод руля установили на нем лишь в 1880 г. Рулевой привод был неудовлетворительным, угол перекладки руля не превышал 18°-25°, да и то, чтобы получить его, требовалось между румпелем и штурвальным колесом установить множество полиспастов, из-за чего очень сильно возрастало трение и затягивалось время перекладки руля. Однажды «Блэк Принс» описал циркуляцию, имея отклонения руля от диаметральной плоскости 30°. Перевод руля в это положение занял 1,5 минуты, а полная циркуляция 8,5 минут, при этом на штурвале и облегчающих гантшпугах было занято 40 человек.

Сам штурвал, состоящий из четырех колес с рукоятями, размещался за бизань-мачтой и управлялся с лёгкого навесного мостика, перекинутого через фальшборт шканцев. В 1861 г. под этим мостиком установили блокгауз эллиптической формы из 102-мм брони, который предназначался для нахождения командира корабля в бою. Однако управление оттуда было невозможно, поскольку здесь не было никаких средств передачи приказов, так что эта «рубка» в итоге стала просто ненужным придатком.

Уголь Запас топлива составлял 800-850 т – больше, чем на любом другом корабле в ближайшие десять лет Этого должно было оказаться вполне достаточно для 1420-мильного перехода со скоростью 12,5 уз или для 2100-мильного переходом 11-узловым ходом. Поскольку машины и котлы весили 920 т, общий вес машинной установки равнялся 1720 т, что составляло около 19% от нормального водоизмещения. (В качестве сравнения можно упомянуть, что вес машинной установки и запаса топлива на линейном крейсере «Тайгер» постройки 1913 г. равнялся 24,9%).


Парусное вооружение

Для первых броненосцев полная парусная оснастка была существенным элементом по той простой причине, что они не могли принять на борт достаточно угля, чтобы «прокормить» неэкономичные котлы и машины во время длительных переходов, которые могли выпасть на долю каждого корабля при его службе вдали от метрополии.

Было ясно, что броненосцы нельзя считать парусными судами в той же степени, что и деревянные линкоры, хотя паровые фрегаты под парусами ходили не хуже чисто парусных. При размещении на броненосных судах парусов и машин следовало совместить два совершенно противоположных условия: высокую начальную остойчивость, чтобы без опаски нести достаточно парусов для хорошего хода и жесткость под парами для получения надёжной орудийной платформы. Крен из-за воздействия ветра на паруса был совсем не таким, каким был крен от воздействия волн на корпус при бортовой качке. Более того, чем больше поднималось парусов, тем меньше была бортовая качка. Чтобы парусное судно могло выстоять в шторм, оно должно иметь высокую остойчивость – корабль должен был быть «жестким», с низким центром тяжести; однако при этом без влияющих на остойчивость на волне парусов «жёсткий» корабль мог иметь сильную бортовую качку, т.е. оказаться плохой орудийной платформой. Поскольку подразумевалось, что броненосцы будут сражаться под парами, они должны были быть «устойчивыми» – иметь центр тяжести на умеренной высоте, чтобы уменьшить бортовую качку при убранных парусах, но в то же время быть достаточно «жёстким», чтобы при необходимости нести нужное количество парусов.

«Уорриору» было решено дать парусную оснастку 80-пушечного корабля (так сказать, «золотую середину») которую можно было нести с необходимой безопасностью, и в то же время она давала кораблю вполне приличный ход, поскольку предварительно водоизмещение броненосца оценивалось в 8625 т против 6000 т у 80-пушечного корабля. Помимо этого, «Уорриор» имел на 46 м большую длину и лучшие обводы для достижения высокой скорости под парами, что, правда, несколько снижало его управляемость и маневренность.

Для такого длинного корпуса трех мачт казалось маловато, и главный строитель флота Болдуин Уолкер хотел поставить на нём 4 или 5 железных мачт. Но возникали трудности с размещением машин и котлов, хотя Уотте признавал, что непреодолимых препятствий для установки железных мачт над машинно-котельными отделениями в конструктивном отношении не будет. Однако «он видел причину в другом, из-за чего это было бы нежелательным», и в итоге приняли трехмачтовую оснастку.

После спуска на воду ожидалось, что «Уорриор» будет оснащен барком, но после достройки оба получили корабельную оснастку с общей площадью парусов 4497 м2 (включая лиселя). Они стали единственными броненосцами с деревянными мачтами и марсами. Бушприт имел длину 14,9 м и диаметр 1,02 м с соответствующим утлегарем и бом-утлегарем. Но из-за перегрузки носовой части в марте 1862 г. это всё сняли и установили единый бушприт длиной 7,6 м и диаметром 0,6 м, степс которого приходился на верхней палубе (оба корабля не имели возвышенного полубака). И только после добавления полуюта, когда дифферент на нос был устранен, вернулись к первоначальному устройству бушприта.

Хотя оба броненосца и несли меньше парусов, чем самые большие трехдеч-ные деревянные линейные корабли, с суммарной площадью парусности всего в 23 раза больше площади погруженной части мидель-шпангоута, «Уорриор» был более жестким и мог нести все свои паруса при большей силе ветра. Его мачты и реи были крепче и тяжелее в пропорции к их длине, что и позволяло им выдерживать большие нагрузки.


Носовые фигуры

Оба корабля выделялись своими величественными носовыми фигурами и были последними британскими тяжелыми кораблями, которые их имели (не считая «Роднея», 1884 г.). В этом даже прослеживался некоторый смысл – первые броненосцы преемственно воспроизводили богатое носовое убранство своих деревянных предшественников. В дальнейшем декор форштевня ограничивался геральдическим щитом с завитками. Фигура «Уорриора» в настоящее время выставлена в Портсмуте и отреставрирована в первоначальном виде, поскольку щит и меч с рукой отломались при столкновении с «Ройал Оук» в 1868 г. (после этого случая она была отдана на хранение в Оружейную палату). Фигура на «Блэк Принс» имела высоту 4,6 м и воспроизводила воина в черной броне, облаченного в белую с золотом мантию.


Носовые фигуры «Уорриора» и Блэк Принса»


Оснастка

Рекордная скорость «Уорриора» под всеми прямыми парусами (включая лиселя), составляла 13 уз, и её смог перекрыть только «Ройал Оук», а повторили «Ройал Альфред» и «Монарх». «Блэк Принс», показал по лагу 11 уз при взятых на два рифа марселях и брамселях при ветре в бакштаг силой 7-8 баллов. В 1875 г. деревянные мачты на нём заменили на железные, снятые с «Оушена».

При ходе под парами и парусами «Уорриор» добился весьма неплохих результатов. 15 ноября 1861 г. на испытаниях в сложных условиях он показал по лагу скорость против течения 16,3 уз, а винтовой двухдечный корабль «Ривендж», сопровождавший его, только 11 уз. Снова, в ноябре того же года, он прошел от Портсмута в Плимут на полной скорости за 10 часов – максимальная скорость составила 17,5 уз против течения (при отливе), когда были поставлены все прямые паруса, вплоть до бом-брамселей, при спокойном море и ветре в бакштаг левого борта.

Обе дымовые трубы на нём были телескопическими и убирались, когда корабль шёл под парусами. В октябре 1861 г. их высоту нарастили на 2 м, чтобы обеспечить лучшую тягу в котлах, и в результате на последующих испытаниях скорость «Уорриора» возросла на 0,3 уз (14,4 уз при достигнутых 5469 л.с).

Из-за большой длины корпуса и плохой поворотливости эти корабли ненадёжно делали поворот через фордевинд и оверштаг – их или разворачивало, или они неслись вперед по ветру. На волнении они черпали воду, когда их собратья по эскадре оставались сухими – цена за перегрузку в носовой части в совокупности с V-образной формой корпуса и за живописно оформленный форштевень.

Скуловые кили Для уменьшения бортовой качки оба броненосца впервые были оснащены двумя скуловыми килями, которые оказались даже более эффективными, чем первоначально ожидалось. В отношении мореходности среди всех кораблей «Чёрного линейного флота»12 их можно было поставить между «Ахиллесом» и «Минотавром», которые были самыми устойчивыми на волне, и «Лордом Уорденом» и «Лордом Клайдом», которые были значительно хуже. Благодаря расположению своих орудий высоко над водой они не испытывали трудностей со стрельбой из 68-фунтовых орудий на качке вплоть до углов крена в 10°-15».


Таран

Предполагалось, что прочный железный форштевень будет использоваться как таран, но тяжёлый княвдигед нейтрализовал любую попытку эффективного удара. Шанс нанести его под прямым углом оказывался весьма проблематичным, поскольку оба корабля при маневрировании были настолько неуклюжими, что любой оппонент мог избежать их прямого удара.


Убытки фирм

В результате постройки оба корабля оказались для своих строителей убыточными, но в связи с трудностями, возникшими при строительстве железных кораблей, фирма «Теймз Айрон Уоркс» получила дотацию в 50000 ф.ст., что спасло её от разорения, а фирма «Нэпир» получила 35000 ф.ст.


Оборудование

В целом оборудование было как и на других паровых линейных кораблях: ручное рулевое управление, ручной якорный шпиль, полиспасты для работы со шлюпками и грузовые стрелы для втаскивания гребного винта в его колодец. Подъёмные винты имели немногие броненосцы как уловку для повышения скорости под парусами, однако небольшое повышение скорости, которое при этом достигалось, далеко не компенсировало конструктивного ослабления корпуса, как следствие устройства подъёмного колодца. По этой причине всего через несколько лет такие винты уже не применялись. Традиционные методы управления рулём, поднятия якорей и шлюпок препятствовали постепенному введению на линейном флоте вспомогательных паровых машин, заменяющих мускульную силу матросов. Некоторые из технических приёмов и приспособлений старого парусного флота, которые были в моде и в эпоху раннего броненосного судостроения, заслуживают более подробного рассмотрения.


Управление рулём

На этих кораблях, как и на всех первых броненосцах, рулём управляли с помощью чрезмерного количества людей, очень медленно, а предельные углы его отклонения от диаметральной плоскости составляли всего 18°-25°. Как и в большинстве случаев с корабельным оборудованием, проявили беспричинную приверженность древнему правилу, что полное отклонение руля от диаметральной плоскости должно требовать только трёх оборотов штурвала, чего было достаточно для медлительных парусных кораблей с узким пером руля. Это ненужное «редуцирование» настолько повышало нагрузку на штурвал, что для его вращения при перекладке руля требовалось очень много людей и времени.

Винт на паровых кораблях препятствовал применению румпеля старого типа, поэтому возникла необходимость замены коромысла на голове руля, где имеющееся пространство было настолько узким из-за кормовых обводов корпуса, что эта траверса получалась очень короткой. Подобный проигрыш в силе можно было компенсировать или увеличением количества полиспастов на штуртросах, идущих от штурвала к коромыслу, или увеличением числа оборотов штурвала, требуемых для необходимого отклонения руля. В первом с случае половина выигрыша в силе уходила на преодоление возросших сил трения, в то время как надежность подобной сложной системы проводки штуртросов была невысока, а уже упомянутые выше требования не позволяли вносить изменения. Более того, полагая, что на корабле всё должно быть свободным и упругим, как само море, использовали кожаные канаты вместо пеньковых, а кожа имела свойство сильно и неопределенно вытягиваться. Поэтому-то для выбирания штуртросов и использовалась мускульная сила, посредством которой руль можно было переложить на небольшой угол.

Любой, кто добивался улучшения рулевого управления, пытался сделать невозможное – чтобы помочь человеку вращать штурвал, надо было или увеличить диаметр штурвала или число его оборотов. Долгие годы усилия и изобретательность морских офицеров и корабельных инженеров были направлены на достижение большей мощности на рычаге данной длины без увеличения его плеча и смещения точки его вращения, ибо они пытались посредством различных коромысел и систем блоков увеличивать мощность, передаваемую от вращающегося определенное число раз колеса фиксированного диаметра, до руля, отклоняемого на данный угол.

И только в сентябре 1861 г. кэптен Купер Ки, который в то время был Начальником над паровыми кораблями, стоящими на приколе в Плимуте, рекомендовал, чтобы кораблям с мощностью машины свыше 400 л.с. было разрешено иметь четыре оборота штурвала на полный угол отклонения руля. В следующем году он запросил начальство о проведении сравнительных испытаний кожаных и пеньковых штуртросов, поскольку считал, что кожаные в два раза уступают по жесткости пеньковым (искусный способ перевернуть традицию другой стороной, поскольку кожаные канаты пользовались популярностью именно благодаря их эластичности).


Выборка якоря

Привычная сегодня практика вынесения горловины клюзов на полубак появилась только в 70-е годы XIX в. на низкобортных башенных кораблях. На всех же ранних броненосцах якорные цепи выбирались на главную палубу и вытягивались посредством «троса-проводника» («messenger») – это был единственный способ, которым можно было подтащить массивные цепные якорные канаты к главному шпилю, отнесённому далеко в корму. Эта система сохранялась с тех времен, когда толстые мягкие канаты деревянных линейных кораблей имели слишком большой диаметр, чтобы их можно было непосредственно наматывать на барабан шпиля при вытягивании якорей. Якорный канат на них прикрепляли к другому, закольцованному канату «бесконечной длины» меньшего диаметра, который вращался шпилем и назывался «проводником». Он три раза обматывался вокруг барабана шпиля, после чего оба свободных его конца вытягивались вперед по палубе вдоль каждого борта к носовому клюзу, где каждый из них охватывал ролик, а затем они сплетались вместе, образуя замкнутую цепь между шпилем и клюзом, находящуюся в постоянном движении – вперёд по одному борту и назад по другому. По мере втягивания в клюз цепной якорный канат прихватывался к проводнику отрезками троса меньшего диаметра, называемыми «захватами», которые развязывались по мере достижения данного участка каната у шпиля, канат освобождался от проводника, что давало ему возможность опуститься вниз, в подпалубный канатный ящик. Два особенно сильных и ловких матроса, стоящих по обе стороны клюза и чуть сзади него, обвязывали захваты проводника вокруг якорного каната, соединяя их, а два дали захват, который затем переносился в нос для повторения всей операции.

На «Уорриоре» пеньковый трос-проводник был заменён цепью со звеньями без контрофорсов, которые насаживались на зубья звёздочки, установленной в нижней части барабана шпиля. Канатный ящик находился около грот-мачты, а шпиль имел обычные два барабана на одном шпинделе – один из них находился на шканцах, а другой ниже, хотя работали обычно только на верхнем. На каждой из его 18 вымбовок ходило по пять человек, еще 20 человек ходили, налегая на «ускоритель» – канат, соединяющий концы вымбовок. В сумме шпиль обслуживало более 100 человек, так что при поднятии якоря на корабле бушевал буквально людской водоворот, чеканящий шаг под музыку корабельного оркестра. Когда «Чёрный линейный флот» снимался с якорей, музыки было так много, как на Элдершотском параде. Тотчас же после опускания на флагмане сигнала «Якорь поднять!», командиры кораблей отдавали команду «Пошёл шпиль!», и каждый оркестр начинал исполнять одну из избранных командиром мелодий, под музыку которой якоря выбирались, брались на кат и укладывались. Но после прихода в метрополию, проплавав 3-4 года за границей, экипажи кораблей обычно тратили на съемку с якоря в два раза больше времени, и оркестрам приходилось подлаживаться под этот темп, что звучало подчас довольно любопытно.13

Якоря «Уорриор» имел четыре адмиралтейских якоря с деревянным штоком (два становых и два запасных) весом по 4,3 т каждый, один 1,3-тонный кормовой стоп-анкер с железным штоком и два 0,87-тонных верпа, также с железными штоками. Становые якоря крепились, как и с незапамятных времен, между кат-балкой и якорной подушкой; брались они на кат и на фиш большими ручными грузовыми приспособлениями, такими же как и в XVIII в., за исключением того, что фишбалки были неподвижными. Запасные становые якоря хранились по наружному борту в носовой части шкафута, на откидных опорах в форме вилки, чтобы их легко было можно освободить. Для того, чтобы их снова установить на место, их следовало взять на кат и передвинуть в корму вдоль борта с помощью грузовых приспособлений, установленных на фока- и грот-реях. Кормовой якорь был принайтован напротив грот-мачты, а верпы найтовались по бортам у шканцев. 14


«Уорриор»

Спущен сэром Джоном Паккингтоном на верфи «Мэйр» в Блэкоулле, в середине зимы, в процессе чего шесть буксиров в течение часа стягивали его с замерзших спусковых полозьев. Вступил в строй в Портсмуте в августе 1861 г. В 1861 -1864 гг. в составе флота Канала. Эскортировал королевскую яхту принцессы Александры, прибывшую из Дании. Перевооружен в 1864-1871 гг. Флот Канала 1867-1872 гг. Столкновение с «Ройал Оук» в 1868 г. Вместе с «Блэк Принс» буксировал плавучий док из Мадейры на Бермуды в 1869 г. В 1872-1875 гг. прошёл ремонт, во время которого были установлены полуют и паровой якорный шпиль. В 1875-1878 гг. корабль береговой охраны в Портленде. Входил в состав Эскадры специальной службы в 1878 г. во время угрозы войны с Россией. В 1881 -1884гг. учебный корабль нар. Клайд. Разоружен, но оставлен в списках флота как броненосный крейсер. В 1904 г. корабль торпедной базы в Портсмуте, тогда же переоборудован для службы при торпедной школе «Верной», пока не было готово здание на берегу, после чего был исключен из списков флота и переделан в плавучий пирс для нефтепровода в Пембруке, где стоит и поныне с 1953 г. Предтеча всего британского броненосного флота.13


«Блэк Принс»

На время спуска был самым большим кораблём, построенным на р.Клайд. Перевернулся в доке в Гриноке и повредил мачты. Прибыл в Спитхэд 10 ноября 1861 г. с временными фок- и бизань-мачтами. Введён в строй в Плимуте в мае 1862 г. В составе флота Канала в 1862-1866 гг. В 1866-1867 гг. флагманский корабль в Куинстауне. Перевооружен в 1867-1868 гг. В 1868-1874 гг. сторожевой корабль на р.Клайд. В 1874-1875 гг. отремонттфован, оснащен полуютом и паровым рулевым приводом, деревянные мачты на железные В 1875-1878гг. в составе флота Канала, флагман его королевского высочества герцога Эдинбургского во время визита в Канаду. В 1878-1896 гг. в составе резерва в Девонпорте как броненосный крейсер 1 -го класса. В 1896 г. стал учебным судном в Куинстауне, переименован в 1904 г. в «Эмеральд». В 1910 г. присоединился к «Импрегнебл» в Плимуте. Продан на слом в 1923 г. после 61 года службы.




заказать проектирование судов здесь.


 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх