Загрузка...


Смерть волка

Волк — уж слишком тонко чувствующее существо, чтобы встреча его со смертью происходила случайным образом.

На Валдае был такой случай: молодой волк, съевший отравленное мясо — теперь на Валдае сколько мясо отравленное ни выкладывают, ни один волк не берёт, даже пришедший сюда за сотни и сотни километров, — пришёл умирать под окно одного из лесников.

Смерды какие только объяснения не придумали этому удивительному выбору места смерти. Дескать, на свет лампочки пришёл — как будто «лампочка Ильича» только у одного этого лесника! Заведующий охотхозяйством Валдая уверенно врал мне, что волка привела дорога. Дескать, по дороге идти легче, шёл-шёл, вот и упёрся. Но не учёл заведующий, со шкурой волка над столом, что дотошный москвич — везучий, свезло ему и в этот раз: попалась попутка как раз в ту дальнюю деревню, словом, побывал у того лесника рядом с домом (в отсутствие хозяина). Нет там дорог. То есть, вообще нет. Удивительно, но это так — нету вообще. Врал заведующий — но ведь как убеждённо врал!

Тот лесник — третий человек в моей жизни, который сажает дубы. Не по работе, а от души. Даже целые в лесу аллеи. Выводы делайте сами.

Кстати, Борис Воробьёв, прежде чем написал «Весьёгонскую волчицу» — а чтобы написать такое, надо быть готовым, защищая волка, встать на линию по нему огня, чтобы заслонить, — прежде сам был охотником на волков.

Когда человек движим одной только интуицией и с Воргой на логическом уровне не знаком, то он петляет.

«…Придя домой, Егор сказал жене, что вот она и дождалась своего, теперь он никакой не охотник, а с будущей недели начнёт работать в колхозе.

Жена сначала не поверила, а потом, как Егор и думал, обрадовалась. Да и он сам чувствовал себя по-другому. Не радостнее, нет, а вроде бы спокойнее, как будто что-то свалилось с души. Всё стало определённым, и начинается новая жизнь. Завтра отпустит волчицу, а с понедельника — на работу. Хоть куда. Хоть к Василию на конюшню, хоть в кузницу к Гошке. Лучше к нему. Василий ничего мужик, да больно командовать любит. Он и с лошадьми-то не по-лошадьи, а всё командует. А Гошка, тот молчун, знай себе стучит молотком. У него сейчас работы навалом, к посевной надо и плуги отремонтировать, и бороны, и телеги. А помощник у Гошки-то не очень-то — мальчишка Пахомов. Парень смышлёный, ничего не скажешь, да силёнок ещё маловато…»

А может, потому Гошка молчун, что не готов ещё Егор к серьёзному разговору? А больше и поговорить не с кем.

Сдаётся мне, что волк приходил плакать под окно к леснику, чтобы его усовестить. Противоядия-то он волку дать не мог. Противоядия не существует. И волк это знал. Или, если не сам волк, то координатор.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх