Загрузка...


Канака — один из четырёх апостолов Девы

Нарым. Он — учитель, мать — русская, отец — бурят. Отец из забайкальских бурятов, в тридцатые был сослан сюда, в Нарым. Прожил в Нарыме 33 года. Женился на русской. Когда сыну было шесть лет, отец решил вернуться в Бурятию.

Вот тут-то и начинается самое интересное. Мальчик взял на воспитание щенка — от местных, бурятских собак. Щенка этого воспитал. Кровь у щенка, подчёркиваю, местная, бурятская, но собака получилась, ну, совсем на местных собак не похожая.

Видно это из такого случая. Ночью лошадь запуталась в ремнях, стала задыхаться — вот-вот погибнет. Распутать может только человек — однако, ночь, все спят так, то не добудиться.

И тогда собака прыгает в окно, и, разбив стекло, будит хозяев.

Коня спасли.

А собаку вскоре нашли убитой. Кто-то из соседей расстарался.

Почему убили? Ни одна восточнобурятская собака на столь сложную комбинацию по спасению лошади не способна. Так что местная собака, воспитанная выходцем с Русского Севера, была обличением. Вот её и убили. А со временем и мальчика прижали так, что он предпочёл вернуться в холодный Нарым — навсегда. Он здесь учитель истории.

То, что буряты именно восточные, а не западные, среди которых Сталин лазил на священный Кит-Кай, уточнение не случайное. «Сталинские» сохранили веру отцов, а вот восточные приняли новобраз — ламаизм. Кто скорее убьёт собаку?

Таким образом, всякая чудо-собака — плод особого приёма воспитания.

Механизм прост. Мальчик один из принципов воспитания канака, как говорится, впитал вместе с воздухом Нарыма. Вот и получилась такая собака. Хотя, точно знаю, не воспринимал собаку как «евангелиста» Девы. И она, соответственно, до этого уровня не доросла.

Кстати, и мальчик не совсем простой, и отец тоже. Казалось бы, отца раскулачили — какие-то мелочи, просто на нём план выполняли — и от него можно было бы ожидать ненависть к Сталину. Однако ж этого не случилось.

О Сталине отец-бурят сказал таким тоном, что сын запомнил на всю жизнь. Время было такое, что все утопали во вранье о Сталине, а отец сыну, несмотря на это, умирая, сказал: «Сталин — настоящий мужик. Настоящий».

Это называется духовным завещанием.

Так что канака вызволяется из собаки только у неординарного владельца. И вызволиться может из собаки с любой территории.

О странном отношении Сталина к его полярной собаке сохранилось несколько мемуаров. Как уже было сказано выше, Сталин свою собаку в Курейке звал «Тихон Степаныч». По Гребню Девы: «носитель (Ч) важной (Х) тайны (ТН) сути (СТ) всего (ПН)».

Сохранился следующий автограф Сталина. Проще говоря, письмо Р. Малиновскому.

«Кто-то, оказывается, распространяет слухи, что я не останусь в ссылке до окончания срока. Вздор! Заявляю тебе и клянусь собакой, что я останусь в ссылке до окончания срока (до 1917 года). Когда-то я думал уйти, но теперь бросил эту идею, окончательно бросил. Причин много, и, если хочешь, я когда-нибудь подробно напишу о них. Иосиф».

(Н. И. Капченко, Политическая биография Сталина,

Северная корона, Тверь, 2004, С. 320,

со ссылкой на книгу

«Большевистское руководство. Переписка 1912–1927», С. 19)

Анализировать в этом письме Сталина можно каждое слово, и каждое достойно отдельной главы. Но в этой маленькой книжечке остановлюсь коротко только на двух — «клянусь собакой».

В каждой шутке есть доля шутки, совсем пустых шуток не бывает в принципе. Но для человека, которого шаманы и волхвы в разных концах России не только принимали как равного, но и шли его встречать, «клянусь собакой» — очень серьёзно.

Клянутся обычно самым дорогим. Казалось бы, странно: у Сталина уже двое сыновей, Яков и Константин (родился в Сольвычегодске), возможно, уже родился Саша (в Курейке), но клянётся Сталин собакой.

Для смерда совершенно непонятно, при каком таком взгляде на жизнь можно собаку ставить выше, чем сыновей? Или матери? Но это проблема только для смерда. А для волхва всё просто.

Для волхва превыше всего Дева, но поминать её всуе не след. Ею клясться могут разве что прошедшие инициацию волк. Ступенью ниже в системе ценностей — апостолы. Потом — братья по духу. А уж только потом родня.

Сыновья по плоти это всего-навсего сыновья по плоти. Христос тоже, помнится, поставил тех, кто ему близок по духу, выше родственников.

В Курейке со Сталиным жил Свердлов. Он жаловался, что Сталин не желал с ним разговаривать. (Сталин с ним и в Нарыме разговаривать не желал.) В тот период в не столь уж далёком от Курейки селе Монастырском (административный центр района) жили сосланные депутаты Госдумы и прочая высшая интеллигенция социал-демократии. Сохранилось множество воспоминаний, что в этот период Сталин в редкие наезды в Монастырское с ними разговаривать брезговал, молчал на собраниях всё время, а когда вынуждали слово молвить, у него вдруг обнаруживался настолько сильный кавказский акцент, что даже мысль не получалось у него выразить. А вот с Тихоном Степанычем Сталин разговаривал много и с удовольствием. Об этом есть в воспоминаниях и у Светланы Аллилуевой тоже.

Одна деталь, добытая в бытность зятя главного раввина. Не у моей бывшей жены, а у её единокровной сестры было хобби. Необычное. Очень. Настолько необычное, что можно говорить о голосе крови. Она увлекалась орнитологией — ездила в Заполярье, к соколам. Например, в Кандалакшский заповедник. Называлось это «считать соколов».

Никаких кошечек, дома только собаки. Волки тоже под пристальным наблюдением. Вот про оленей ничего сказать не могу — возможно, были, но я был не достаточно развит, чтобы заметить.

Таким образом, ведение Спирали Девы проступает в родовой памяти и интересах обеих мне известных ветвей успешных высших правителей — главраввината и Сталина.

И, наоборот, у марионеток ни тени этого ведения нет.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх