Загрузка...


Тунгус и волк, Великий Атаман и волк, Волк и волк

Стоит человеку сорвать с глаз «красную шапочку», согласно которой волк — лишь желудок на четырёх ножках, как вызволенный взгляд обнаруживает несравненный образ небесного благородства.

Волк благороден во всём, а не только в своём отношении к детям и взрослым. В собственной семейной жизни он благороден тоже. Волк и волчица верны друг другу до смерти — и после неё тоже. Если милый друг погибает, то оставшийся в живых в новые сексуальные контакты не вступает. Вдовец присоединяется к полной семье и принимает участие в воспитании и выкармливании их волчат в качестве «дядюшки». Исследователи порой встречают такие семьи. Даже лебеди по брачной чистоте волкам уступают.

Лебедей не оболгали потому, что они вне Ворги (инициатического пути), они не опора для вызволения, и потому правда о них цивилизаторов пугает мало. А вот волков уничтожить для цивилизаторов — голубая мечта.

Волк — не учётная единица охотхозяйства, и среди зверей волк не просто зверь. Это в «красной шапочке» лиса самый хитрый персонаж, а в реальной жизни — таёжные охотники это вам подтвердят — умнее волка, мастера многоходовых комбинаций, никого нет. Лиса уступает волку по уму, а лебедь по чистоте.

Повторюсь: в Грузии в прежние времена, и во времена детства Сталина тоже, виновник смерти волка (в капкан попал, расставленный, скажем, на медведя) облачался в траур, как по старшему родственнику.

Старший родственник — это тот, кто помогает тебе вырасти до полноты духовной зрелости. «Старший» именно учитель, а не тот, который показывает приёмы, как побольше урвать.

Итак, волк — наш старший родственник по духу. Следы этого ведения обнаруживаются не только в Грузии, но и вообще во всех народах. И на территории России, и на территории бывшей Российской империи, и за её пределами — правда, в меньшей степени. Предок у нас один, цивилизаторы о духовном старшинстве волка знать подробно не позволяют всем аборигенам, но разные народы сопротивляются по-разному.

…Странная встреча состоялась у меня на паромной переправе на Ольхон. Ольхон — это остров. На Байкале. Минуя паром, на остров не попасть.

Среди магов Востока считается, что Ольхон — духовный центр планеты. Они полагают, что Ольхон — Прародина корейцев, японцев и т. п. Доказательство — то, что даже не на Ольхоне, а на берегу Байкала корейцы нашли скалу, которая при определённом освещении с какой-то одной точки кажется сидящим стариком-корейцем. Как следствие, на Ольхон съезжаются целые потоки городских магов и шаманов из многих стран и Азии, и Европы.

В самом деле, по Гребню Девы Ольхон (ЛН-Х) — «место рождения особенных, выдающихся». Возможно, действительно лучших из японцев, корейцев и кого-то ещё. Действительно, нет места, которое не было бы чьей-либо родиной, но Прародина ли Ольхон вообще? ЛХ-Н — «великий шаман» или, наоборот, «распоследний лох». Так что ЛН-Х можно прочесть и как «место рождения законченных кретинов» или «место притяжения законченных кретинов».

Для центра действительно духовного на Ольхоне толчётся слишком много народа — а ведь истинно священные места обладают свойством туристические потоки от себя отталкивать.

Большинство из приезжающих на Ольхон иностранцев по какой-нибудь системе пророчеств знают, что в начале XXI века из «стран гиперборейских» придёт великий свет, обновится религия солнца и огня. Не спорю. Но в «странах гиперборейских». А каким образом к этим «странам» всем этим корейцам и японцам удалось присобачить Ольхон, расположенный много южнее, мне непонятно.

Возможно, Ольхон они вылизывают потому, что Заполярье приводит их в ужас: зимой — морозами, а летом — мошкой. А на Ольхоне — курорт, прозрачная вода Байкала запоминается навсегда.

По тунгусам на всю страну такого уровня специалист, как профессор М. Г. Туров, может, один — но мы пересеклись (его наняла консультировать группа южнокорейского телевидения). Мало того, что вообще пересеклись, важно, что произошло это на пароме — священном месте в культе полноты целого (он же культ пути, он жекульт земли; стихия земля). Осознаёт это человек или не осознаёт, но место влияет — человек на пароме преображается. Не случайно на паромах люди впадают в особенно задумчивое состояние — ворга называется.

Профессор М. Г. Туров — специалист по коренным народам Сибири вообще, но, прежде всего, по тем народам, которые живут вокруг столь странного места, как станок Курейка.

Курейка — это не только Сталин, который вышел отсюда непобедимым военачальником. Кинорежиссёр Тарковский вспоминает геологическую экспедицию в пойму реки Курейка как место самого сильного за всю жизнь духовного импульса. А Борис Воробьёв, автор «Весьёгонской волчицы», был на Диксоне — это тоже территория Прародины. Надо быть полным идиотом, чтобы по этим примерам не понять, что Лукоморье — место преображающее.

Кстати, и я тоже как бы оттуда. Редьярд Киплинг носил имя, которого нет. «Редьярд» — название озера, на берегу которого познакомились мать и отец Киплинга. Ну, а мои родители познакомились в эпицентре Тунгусского феномена, который по недоразумению называют метеоритом. Что известно об этом феномене? Гигантский выплеск энергии, который осветил всю планету — и, видимо, не только осветил. А в чём причины этого выплеска? Серьёзные учёные не знают. А пойма Подкаменной Тунгуски — это если и не Прародина, то граничащая с ней территория. Вернее так: правые притоки Подкаменной Тунгуски, точно, берут начало на Прародине. Так что если Киплинг — Редьярд, то Меняйлов — Тунгусский.

Многие исследователи говорят, что именно Лукоморье — прародина человечества. Я знаком со многими концепциями расположения Прародины. Прародину вообще отсылали куда угодно: цивилизаторы в наше время особенно напирают на Африку — но именно Лукоморье вплоть до Путораны («страны гиперборейские»), я убеждён, и есть искомое место. Дело не в древних рукописях, начиная с Древней Греции и даже раньше. Прародина свою святость должна проявлять. Отсюда и сегодня должны приходить гении — выводящие нас к истокам. Я уже назвал Сталина, Воробьёва и Тарковского. Я знаю и иные доказательства — но достаточно и этих трёх имён.

В тех местах почитают за честь кочевать и ненцы, и нганасаны, и тунгусы, постоянно живут остяки. Тунгусы же народ такой: проложат власти к ним подобие дороги, а тунгусы бросят селение, и уйдут в места ещё более недоступные, куда дорог нет никаких.

Профессор Туров о тунгусах рассказал мне вот что.

Вот, тунгус созерцает оленье стадо. Высший пилотаж созерцания: обернуться оленем. Взглянуть на себя, человека, со стороны. Олень священен, тунгус отважен и боль переносит с улыбкой. Кто видел, как почитатели веры отцов нитками на лице сами себе вышивают ритуальные узоры, тот нисколько в этом не сомневается. Так что, защищая святое, настоящий тунгус собственную жизнь отдаст легко. Совершит любой подвиг.

Олень тунгусу и его семье и кормилец, и учитель ведения — казалось бы, оленей надо защищать от всех подряд.

Настоящий тунгус и защищает.

Но вот появляется волк. Он врезается в стадо — и одного из оленей режет. А захочет, и не одного.

Предположим, он режет единственного у тунгуса-шамана оленя. Можно бы волка остановить, но тунгус сидит и спокойно курит свою трубочку — табак наполовину с оленьим волосом и стружками. И принимает урок-благословение. В чём урок — позже. Знание совсем уж неожиданное, чтобы о нём говорить в начале книги.

Настоящий тунгус, имею в виду, шаман, не помешает волку никогда.

Учтите, что тунгусский шаман и есть тот самый олень.

Волк, получается, для максимально развитого тунгуса важнее даже самой его жизни, и даже его семьи. Понять причину — понять великие тайны жизни. Понять тайну — обрести великое могущество. А эта тайна наговаривается многим из нас голосом бабушки: Серый волк воскрешает Ивана-царевича.

Кабинетные цивилизаторы учат, что волки идут туда, куда направляются олени. Но настоящие таёжные охотники знак причинно-следственной связи поменяют на противоположный: олени идут туда, куда идёт волк. Он хозяин. И дело не только в передвижном варианте «долины смерти»…

Даже в мемуарах полярников, того же Моуди, например, можно найти, что мигрируют именно олени, а волки остаются на месте.

Тунгусы — это Заполярье. Но и казаки наши, с противоположного, заметьте, конца — с юга, из выжженных солнцем степей, тоже не в неведении…

Знание о волке как спасителе разом и отдельного человека, и народа у казаков из поколения в поколение передаётся в виде легенды о Великом Атамане. Великий Атаман — это тот, чьи соратники будут выходить победителями из любой передряги, даже самой страшной, грозящей тотальным уничтожением. Народу при нападении на него какого-нибудь «Гитлера» без Великого Атамана не сдюжить.

Великий Атаман — герой самоотверженный, благородный. Как бирюк. Так называют одинокого матёрого волка.

О бескорыстии Великого Атамана можно и не говорить.

Спаситель народа. Подчёркиваю: Спаситель

Так вот, по казацкой легенде, тот, кто встретится со взглядом умирающего волка, тот и станет тем самым непобедимым Атаманом.

Я полагаю, что источник могущества — в волке лишь частично, в большей степени, в самом человеке. В стрессовой ситуации с присутствием волка в «картинке» — ситуации без волка неповторимой — происходит инициатическое овладение ведением того предка, которого мы называем великим посвящённым.

Всякая инициация сильно изменяет человека, инициация «волк» — в особенности. В некоторых народах говорят о передаче духа волка («аморака»). Если кому из читателей неясно устройство подсознания и непонятны механизмы инициации, то можно говорить о передаче духа. Пусть неточно, но вполне допустимо.

Смысл слова «атаман» по Гребню Девы крайне интересен.

ТН-М — «[1] тайну смысла жизни».

МН-Т — «овладевший потоком родовой памяти».

МТ-Н — «первый у Матери», то есть «первородный Девы», «особенно приближенный к Деве».

Что и говорить, «особенно приближенный к Деве» овладел потоком родовой памяти, естественное следствие чего — постижение тайного смысла жизни.

Великий-то атаман, конечно, великий, да, спаситель, но…

Всегда это «но»!

Но война кончается, враг повержен, народ спасён и, казалось бы, должен испытывать к Спасителю благодарность — согласно благородному принципу справедливости. Но, победив интервентов, Великий Атаман вдруг оказывается в пустыне неприязни — и это-то среди своих! Среди тех, чьих детей он спас! Вдруг обнаруживается, что Атамана мало кто понимает (в самом деле, и многие ли овладели потоком родовой памяти и поняли глубинный смысл жизни?).

Понимать способны только очень достойные люди — коих во все времена мало. Единицы. Зато народа много. Того, который быдло и чернь.

И Великий Атаман оказывается перед пропастью.

Он обречён, в том числе, быть оболганным.

Более того, по современной версии казацкой легенды, Атамана народ по окончании войны убивает. Якобы за то, что Атаман немилосерден и жесток — ведь в нем живёт дух волка, а волки, якобы, пожирают бабушек без чепчиков и девочек с пирожками. «За волчье немилосердие», говорят, так было озвучено в сериале «Сармат» — теперь вся страна так думает.

Но авторы «Сармата» или заблуждаются, или соврали намеренно. Ненависть к спасителю коренится не в гипотетической злобе волка — нет животного не только более благородного, но и более милосердного. Убивают Атамана за другое. За то же, за что убили и Христа, и многих и до того, и после.

Спасённое Великим Атаманом быдло, действительно, спасителя ненавидит — он их всех обличает одним только своим существованием, своим бескорыстием, своей способностью не прятаться от правды жизни (иначе — интеллектуальной гениальностью).

Накал этой неприязни измерен многократно, в том числе, и на посмертной судьбе Сталине — Сталин тоже, в последнем своём «классе» образования, в Туруханском крае, в зимнюю стужу сошёлся с волком. «Зимняя стужа» — деталь важная.

Сталин, что и говорить, воспетым с древности Атаманом, действительно, стал. И мы все, включая нас, родившихся уже после Войны, выбрались победителями из самой невероятной передряги, самой-самой из всех времён и народов. Вторая часть тоже исполнилась: Сталина предали, а главное, оболгали.

В тех местах, в которых молодой Сталин, заглянув в глаза волку, принял дух волка («аморак» по-эскимосски), тунгусы в те времена были гостями не редкими.

Бережное отношение к волкам объяснить просто: не будет волков — не будет волчьего взгляда. Не будет взгляда — не будет источника аморака для «рождения» героя-атамана, Спасителя. И не будет у народов России даже надежды на выход из того униженного состояния, в которое мы впали со времени ухода Сталина, Рубки.

Тунгусы — отважны, но когда по следам Ермака ворвались русскоязычные, тунгусы им не сопротивлялись, хотя, казалось бы, должны были сопротивляться носителям пьянства, лжи и воровства. Причина того, что не сопротивлялись, в том, что над Истиной глумились христиане, русскоговорящие, а тунгусы пропускали растворённых среди них русских. Настоящих. Умеющих слышать зов Прапредка. Пропускали к Прародине именно их. С ними сибиряки знакомы со времён давних — поджо называют.

Русскоговорящих — тьма, однако среди них нет-нет, да и блеснёт русский, настоящий, тот, на сретение с которым выходит волк. Тунгусы самопожертвенно открывали путь, которым уже однажды прошёл Сталин, — было на то пророчество, и, как предречено, пройдут и последующие прорусские правители.

Таёжные охотники знают, что когда на Русь приходят тяжёлые времена, число волков увеличивается. На памяти тех охотников, с кем я общался в Лукоморье, в XX веке было три волны резкого увеличения численности волков: Великая Отечественная, смерть Сталина и Перестройка. Народ ещё бился в радостном экстазе, что кровяные родственники «семьи» Эльцина, отобрав последнюю коровёнку, вот-вот вернут десять (обещали же!), а волки уже всё поняли — и своим появлением предлагали не только понять происходящее, но и подсказывали единственный способ решения проблемы.

Увеличение числа волков в начале Перестройки не объясняется гипотетическим увеличением кормовой базы, увеличением поголовья скота или лесных обитателей. При демократах в средних районах Сибири сельское хозяйство было уничтожено, животноводство в том числе. Численность лесных обитателей тоже упала — Дума внезапно издала закон, разрешающий для охоты нарезное оружие. То, что это должно было привести к экологической катастрофе, априори понятно даже дебилу.

Волки по кабинетным теориям из-за отсутствия кормовой базы должны были в числе уменьшиться, однако они, напротив, умножились. Тем нам возвещая: трудности ваши, люди, из-за недостатка у вас благородства; мы ждём тебя, честный, благородный человек, коваль, хозяин, и мы, волки, готовы лучшего из нашего братства принести в жертву ради народа-хранителя

Итак, ведение и у северных тунгусов, и южных казаков совпадает.

А что между ними?

Между заснеженными территориями тунгусов и южными степями казаков живут те, о которых никто кроме волхвов-молчунов не знает, что это за странная такая национальность — русские — и национальность ли вообще?

Вспомните русские выражения: морской волк, полярный волк! Наивысший уровень развития, выше нет. Похвалы выше нет.

Но эти непонятные русские взглядом на волка делились и в литературных шедеврах — скажем, из-под руки Льва Николаевича Толстого.


Примечания:



1

познавший







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх