ПЫЛАЮЩИЕ БУБНЫ, ИЛИ УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС ПРОТИВ ДУХОВ

На наш взгляд, без главы, показывающей борьбу власти с шаманизмом, рассказ о непростой жизни избранников духов был бы неполным. Поэтому мы решили чуть поподробнее остановиться на обозначенной теме. Тем более что она достаточно интересна и включает в себя сюжеты от почти комедийных до глубоко трагических.

Как известно, весь советский период до времен гласности объективное исследование подобных вопросов было просто невозможным из-за цензурных и идеологических препон, но в последние годы ситуация изменилась, и, к примеру, в Якутии увидело свет несколько специальных научных работ. К ним, к дореволюционным материалам и самостоятельно собранным фактам мы и будем апеллировать Надо сказать, что, шаманизм, по сути, всегда был в оппозиции к сильнейшим мира сего Мы помним, что еще в 1696 году воевода Арсеньев официально и "накрепко" запретил камлания в Якутске и его ближних окрестностях, дабы шаманы своими тайными знаниями и независимым взглядами не провоцировали выступления против колониальной администрации Даже раньше светской власти в своей самой северной епархии в борьбу включилась православная церковь, узревшая в "черной вере" сильного конкурента К примеру, еще 6 марта 1663 года "служилый человек" Мишка Тархов имел неосторожность поучаствовать в камлании шамана Баркына, да к тому же во время поста Когда это обнаружилось, Мишку отдали на шесть недель в местную церковь "под начал" (то есть на принудительные работы) и "соборному попу" было приказано держать его все это время на чепи", "чтоб впредь неповадно было в великий пост шаманить заставтивать и шаманства слушать".

Но еще и до прихода русских многие шаманы периодически попадали в опалу родовых князей-тойонов, фактически всякий раз, когда предсказывали или открывали что-то неугодное местной власти Заставляя отрекаться от подобных пророчеств и озвучивать то, что было нужно богатой верхушке, тойоны "били их смертным боем" Особенно же доставалось шаманам в тех случаях, когда у их князей или просто богатых и сильных сородичей возникало подозрение о наведенной порче В первые годы правления воеводам "Якольской землицы" приходилось разбирать десятки таких дел Например, в 1645 году кангаласский князец Откурай, сын знаменитого первого "царя" якутов Тыгына, "убил шамана Дуруна" за то, что тот якобы "уморил шаманством своим его женку и сына Бытыя" И новая русская судебная власть при рассмотрении "челобитной" родственников Дуруна отнеслась к этому спокойно, как к рядовому факту, ограничившись незначительным для богача штрафом "в 27 скотин больших и малых", поскольку "в якутах так преж сего велось, что шаманов и добрых за дурное шаманство побивали".

Известный кангаласский князец Мазары Бозеков обвинил ойуна Деки в том, что он "изъел" двух его братьев, "обратясь медведем", да еще и "похвалялся сим в песнях".

И хотя шаман под пытками в воеводской канцелярии полностью отрицал обвинения и утверждал, что имеет дело только со светлыми божествами, влиятельный богач все равно одержал верх, и Деки был посажен в тюрьму.

Исследователь якутского фольклора Г.У.Эргис (взявший фамилию-псевдоним по имени одного из великих шаманов) в своем двухтомном собрании старинных преданий приводит пять сюжетов с участием ойунов, и во всех они выступают в роли пострадавших от богачей-тойонов. Причем и в прямом физическом смысле: "Додор в расцвете своих сил всячески мучил, порол многих шаманов..." или "Кутайах Баай, избивая шаманов розгами, вынуждал их спустить ему сверху сенокосчиков..."

Думается, многие шаманы вынуждены были платить за свой необычный дар, свою особую независимость и профессиональную честность достаточно распространенной среди них бедностью и отверженностью. Впрочем, такая судьба издревле сопровождала их коллег в самых разных местах земли. Помните пушкинские строки:

Волхвы не боятся могучих владык,

А княжеский дар им не нужен;

Правдив и свободен их вещий язык

И с волей небесною дружен...

Несколько иначе дело обстояло только у тех народов (например, у юкагиров, эвенов), где шаман официально был первым или вторым лицом в племени. Но и тут в борьбу со временем включалась или церковь, или более высшая колониальная, а затем большевистская власть.

Если поначалу у шаманов просто отбирали и сжигали их одежду и бубны, запрещая камлать, то со временем стали принудительно крестить. Как писал Худяков, "при введении христианства многим шаманам насильственно обстригали волосы и затем силою приобщали; в этих случаях шаманы сходили с ума, становились больны на год и на два, лежали в кровати". Но в итоге языческие духи все равно оказывались сильнее новых христианских святынь и повторно (!) инициировали ойунов. "Потом рассказывали они, что черти водили их по разным местам, закалывали, вынимали кости и вставляли новые, "исправляли" шамана. И через продолжительное время шаман выздоравливал и снова становился настоящим. Знаменитая шаманка Чуонах, насильственно окрещенная русскими (напомним: и сожженная ими после смерти. — В.Ф.) и после крещения выделывала шаманские штуки, так что стала предметом поклонения для русских, якутов и тунгусов (жиганская Аграфена)".

Худяков приводит в своем "Описании Верхоянского округа" один пикантный эпизод борьбы шаманства с властью в лице другой известной удаганки Таспарыйа:

"...рассказывают, что однажды в то время, когда она шаманила, в юрту приехал русский казак, стал запрещать, раскричался. Эта шаманка нисколько не испугалась; как сидела, так и осталась. Ударила в бубен, запела, у него и оторвался половой член, Таспарыйа и повесила его на хоро (конец бревна, выдающегося из камина): "Пусть, — говорит, — он просохнет, пока я шаманю". Казак заохал, застонал, но она освободила его только тогда, когда закончила свою службу".

Забегая вперед, можно добавить, что нечто подобное проделывали якутские удаганки и с милиционерами советских времен, заставляя их с конфузом ретироваться. Но власть оставалась властью, и если ойуны не внимали ее запретам, применяла физические меры воздействия. До революции это была, как правило, публичная порка. Интересно, что по поводу ее "эффективности" существовало определенное общественное мнение.

"Если шаман сечен русским начальством, — сообщает Худяков, — то, по якутским поверьям, — у него остается только четвертая часть дьяволов, и он становится почти как простой человек. Один из сеченых шаманов признавался, что "сначала, когда хотели его сечь, и чертей, говорит, я видел, и душу исправника. А когда свалили, не только чертей не стало, но и потолка не взвидел. При начальстве плохая штука и шаманство". Но такие жестокие меры действовали только на слабых шаманов. Напротив, когда секли знаменитого Кычакан-шамана, так он являлся в семи видах. Схватят одного, повалят, станут сечь — выходит новый Кычакан и говорит: "Секите его побольше!" Схватят нового, появляется еще новый и говорит: "Секите побольше!" и т.д. Это был такой шаман, что в одно время бывал в семи местах (наказание его происходило в г.Якутске)".

Конечно, в разных местах представители царской власти и духовенства относились к шаманам по-разному, а кое-где в провинции — весьма лояльно и даже с симпатией. Ссыльный М.Овчинников, отбывавший срок в Олекминске в XIX веке, зафиксировал в своих воспоминаниях вообще курьезный случай, когда православный священник Олекминской Спасской церкви "Аф.Малинин в масленицу, возложив на себя шаманский бубен, "с пением богородича" шествовал по городу". Сопровождавшие его "два шамана в полном облачении представляли свое действо".

На волне христианизации, принудительно наслоенной на шаманизм, в якутской глубинке местами стал проявляться странный феномен, альтернативный гибрид двух вер — "боговдохновленные" люди. Инициация их очень походила на шаманскую, но происходила на уже иной религиозной почве. Подобный новоявленный пророк "сперва по обыкновению сходит с ума, беснуется, связанный лежит девять дней без пищи, мучится, терзается, чуть не помирает, очищается от грехов. Тут уж сам бог является к нему в виде пресветлого серебряного старика, иногда в виде большой белой птицы. И сделает его господь главным пророком на земле и пошлет. И явится боговдохновленный к якутам и скажет: "Русские попы всех вас вовлекли в грехи, они явно будут наказаны за это богом. Вот я послан от бога служить вам якутскую службу, наставить вас в вере. И праведники пойдут в рай, а грешники во ад! Узнают обо мне русские попы и будут меня сечь. Но как они ни будут меня пороть, а не брошу господнего дела, все буду петь свою церковную службу!" И велико становится число верующих в пророка: все соседние якуты, начиная от бедных рабочих до сильных якутского мира, старост и старшин, являются к пророку послушать божественного слова. И начинает пророк наставлять и отправлять все церковные требы... крестит он, вяжет и разрешает, клянет и благословляет..."

Правда, иногда часть службы такого пророка "состоит из соединения разных якутских песен, обыкновенных и шаманских", но зато как своему "якуты поручают ему иногда освящать вновь выстроенные часовни еще до освящения их русским духовенством! Такой случай был с одной часовней, выстроенной в память чудесного избавления государя императора 4 апреля 1866 года".

Якуты называли подобных пророков "людьми, видевшими бога", и их рассказы о личной встрече с всевышним производили на окружающих не менее потрясающее впечатление, чем шаманские камлания. Тем более что иногда в таких случаях действительно вершилось чудо, как с одним боговидцем в Верхоянске, который сразу же после озарения точно предсказал большое наводнение 1868-го года и вдруг, прежде совершенно неграмотный, разом, "точно книга, точка в точку, наизусть", стал с легкостью именовать по датам и названиям все православные церковные праздники и "законы".

Конечно, подобные конкуренты не слишком-то нравились церкви, но бороться с ними было гораздо сложнее, чем с шаманами, поскольку "боговдохновленные" сражались со священниками их же оружием, на их "территории" и при этом еще и имели в глазах народа часто весьма значительный моральный перевес. Отступление под давлением христианизации и "перерождение" зафиксировано и в достаточно поздней по времени юкагирской легенде с говорящим названием "Как шаман святым стал". Сюжет ее заключается в том, что, побывав в очередной раз в "нижней земле" у "остроголового человека" и впервые увидев воочию огонь ада, устрашившийся шаман ("Как бы после смерти сюда не попасть!") заделывает вход в нижний мир и идет за советом и отпущением грехов в церковь, становится аскетом-отшельником, а потом, благодаря молитвенному подвигу, и вовсе святым.

Но если дореволюционные власть и церковь оставляли для "перерожденцев" и неошаманов хотя бы такой узкий коридор к вере и духу, то пришедшие на их место большевики-атеисты решительно и довольно быстро стали прикрывать любые лазейки.

Признаюсь, будучи немало наслышанным о борьбе в 20— 30 годы с "опиумом для народа", я все же был поражен публикациями некоторых официальных документов, помещенных в книге П.Н.Ильяхова "Борьба с шаманизмом в Якутии", увидевшей свет в 1995 году.

Открыл эту кампанию циркуляр Губревкома от 20 ноября 1920 года, в котором волостным и сельским ревкомам вменялось в обязанность строго преследовать всех шаманов. Такой натиск новой якутской власти на "пережитки прошлого" показался слишком крутым даже для более вышестоящего Сибревкома, который слегка заступился за шаманов (Чем они хуже все еще здравствующих священников?!) и порекомендовал отменить распоряжение, "как не соответствующее тактике момента".

В годы гражданской войны на Севере большевикам было не до шаманов, но, расправившись с главными противниками, они вновь обратили внимание на человека с бубном. 27 мая 1924 года был принят первый партийный документ по этому вопросу — "Постановление Пленума Якутского обкома РКП (б). 3 ноября того же года вышло "Постановление ЯЦИК о мерах борьбы с шаманизмом в Якутской АССР", а следом и соответствующее "Обращение к трудовому народу". Последнее заканчивалось словами:

"Правительство призывает всех шаманов оставить свое постыдное занятие и стать равноправными и честными тружениками.

Все советские органы, общественные организации на местах призываются на борьбу с шаманизмом, на которую они должны направить максимум своего внимания и сил.

Шаманизм — опиум для народа.

Шаманы — паразиты на теле трудящегося якута!"

В этом же обращении говорилось:

"Правительство Якутии, наряду с культурно-просветительными мероприятиями по борьбе с шаманизмом, разработало целый ряд судебно-административных мер по привлечению к уголовной ответственности шаманов за совершение ими преступных деяний во время камлания и в процессе лечения".

Вот на эту-то, вышедшую уже для "служебного пользования" "Инструкцию Народного комиссариата юстиции ЯАССР судебным и следственным органам Якутии" и хотелось бы обратить особое внимание Документ настолько красноречив, что есть смысл привести его практически полностью.

"На основании постановления Президиума ЦИК ЯАССР от 3 ноября 1924 года (протокол номер 54), НКЮ предлагает прокурорскому надзору, следователям и судебным учреждениям Якутии возбуждать уголовное преследование против шаманов в случаях и порядке, предусмотренных нижеследующими статьями Уголовного кодекса РСФСР:

1. Если шаман во время камлания предсказывает как-то: падение власти, возникновение гражданской войны, сопротивление власти при проведении налоговых кампаний и т д., то следует привлечь его к уголовной ответственности по статье 119 Уголовного кодекса РСФСР с применением наказания при доказанности контрреволюционной цели по 1-й и 2-й части 69 статьи, а при недоказанности — по 3-й части той же статьи Уголовного кодекса.

2. Если шаман при камлании предсказывает наступление в ближайшем или отдаленному будущем общественных бедствий, как-то распространение эпидемии (чумы, оспы и т.д.), пожары, наводнения и т.п., могущие вызвать общественную панику, то, в случае невозможности доказать контрреволюционность означенных предсказаний, надлежит шамана привлекать по 2-й части 73-й статьи Уголовного кодекса, а при доказанности контрреволюционной цели — по ст. 119 Уголовного кодекса.

3. Если шаман путем шаманства смертоносным действием лишит жизни ребенка-урода, то в таком случае против него необходимо возбудить уголовное преследование по статье 142 Уголовного кодекса

4. Если шаман во время камлания будет проделывать всевозможные обманные действия-фокусы вроде: колоть себя ножом, обмазывать лицо кровью, добывать из воздуха табак, вино и т.д., то в этих случаях следует шамана привлекать к уголовной ответственности по ст. 120 Уголовного кодекса, а его помощника — по той же статье за соучастие.

5. Если шаман за совершение обряда потребует и таким путем получит вознаграждение за свои труды в большей сумме, нежели чем это ему было предложено от имени и со стороны больного, то при подобных обстоятельствах дела, безусловно, является необходимым привлечь шамана к уголовной ответственности или за вымогательство по ст. 194, или за шантаж по ст. 195 УК, смотря по характеру требования.

6. Если шаман лечит граждан ядовитыми и сильнодействующими веществами, как употребляемыми в медицине, так и не употребляемыми в ней, то в этих случаях шамана необходимо привлекать к уголовной ответственности за изготовление и хранение запрещенных законом веществ по ст. 215 УК.

7. Если шаман, уверив женщину или девицу, что его тело обладает способностью излечивать болезни, заставит лечь с ним и, пользуясь этим обстоятельством, путем психологического и физического воздействия изнасилует ее, то в таком случае привлечь шамана к уголовной ответственности по ст. 169 "а" УК, а если пострадавшей является лицо, не достигшее половой зрелости, то по ст. 166 Уголовного кодекса.

8. Если шаман в процессе лечения заразил больного венерической болезнью, то в таких случаях, безусловно, требуется привлечение шамана по 155 статье Уголовного кодекса.

9. Если шаман уведет к себе домой так называемый жертвенный скот или же возьмет себе часть туши такового сверх гонорара, то подобные действия шамана должны быть квалифицируемы как мошенничество, что предусмотрено 187 статьей Уголовного кодекса.

10. Если при исполнении представителем медицины (врачом, фельдшером) своих прямых обязанностей по оказании помощи больному шаман будет тому оказывать сопротивление и противодействие, то в таком случае привлечь его к уголовной ответственности по ст. 86 Уголовного кодекса".

Как видно из "Инструкции", любой шаман или целитель мог быть обвинен по полутора десяткам статей "Уголовного кодекса" и с легкостью стать контрреволюционером, провокатором, вымогателем, шантажистом, мошенником, взяточником, насильником и даже убийцей. Согласитесь, что в любые времена трудно было отыскать злодея, которому одновременно бы инкриминировалось столько преступлений. Правда, согласно древней российской традиции, огромное количество принимаемых в нашей стране законов и постановлений, в том числе и самых радикальных, всегда компенсировалось их невыполнением на практике. Подобное же произошло и в данном случае — в Якутии были официально осуждены и отбывали срок всего несколько шаманов. Но зато сотни из них подвергались так называемым административным наказаниям, что в итоге иногда могло выглядеть даже хуже тюрьмы. Тем более что репрессии распространялись не только на самого шамана, но и на членов его семьи.

Обычно к ойунам применяли самое "легкое" наказание — согласно пункту 15 "Положения о выборах в сельские, поселковые Советы", их лишали избирательных прав. Казалось бы, невелика беда, но одновременно полагалась конфискация имущества, дополнительные налоги и "задания по заготовкам", запрет на вступление в колхозы и кооперативы, выделение охотничьих, рыбацких и сенокосных угодий, снабжение снастями, орудиями лова и припасами. Детей шаманов запрещено было принимать в интернаты, им разрешалось получать только начальное образование, а нередко на них распространялись все ущемления прав, которым подвергались родители.

Лишение избирательных прав происходило очень быстро, на общем собрании селян, простым голосованием под давлением какого-нибудь "уполномоченного" из райцентра. А вот восстановления могло состояться только после принародного покаяния шамана, публикации его "отказного" заявления в газете, испытательного срока в пять лет и долгого хождения документов по вышестоящим инстанциям. Все это время семья шамана балансировала на грани жизни и смерти.

Публиковавшиеся в печати заявления диктовались шаманам чуть более (а иногда и менее) грамотными коммунистами и по сути были чем-то средним между унизительной клеветой на самого себя и агиткой за большевистскую власть. Вот как, например, звучало "добровольное письмо" в газету "Автономная Якутия" известного шамана Н.Протасова: "Я во время царизма, когда был умалишенным, находясь в религиозном предрассудке, имел специальность шаманить. Я действительно отказываюсь и говорю всю правду, что во время шаманства не было замечено, что существует черт или какая-нибудь темная таинственная сила. В настоящее время при славной советской власти все люди, занимающиеся наглым обманом, должны отказаться от такового. Благодаря существующего обмана и лжи существует и угнетение, а потому призываю и всех других шаманов последовать моему примеру..."

Очень часто местные идеологи не ограничивались подобными "раскаиваниями" и "испытательным сроком", а заставляли ойунов выступать с сеансами "саморазоблачения", где они должны были принародно "раскрывать секреты своих обманов и фокусов". Читая их описания, часто видишь, как шаманы явно придумывали неуклюжие "материалистические" объяснения творимых ими чудес. Например, появление крови на лице и теле в момент наивысшего напряжения при камлании якобы объяснялось тем, что она заранее была налита в пустой патрон, подвешена в нем на груди под одеждой, затем незаметно вылита на руку и размазана, а патрон также незаметно выброшен и т.п. Интересно, что иногда "саморазоблачители" просто не могли придумать атеистического варианта ответа на очередной каверзный вопрос собравшихся и подавленно замолкали или уходили со сцены.

Ну а те, кто не шли на подобные фальсификации и профанации, продолжали страдать.

По сведениям П.Н.Ильяхова, на севере Якутии, и без того в самых экстремальных условиях выживания (тем более после военной разрухи) шаману-лишенцу на семью из пяти человек в порядке наказания выдавали только "30 фунтов (12 кг) муки, полкилограмма масла, килограмм сахара, одну плитку чая и одну коробку спичек" на всю зиму, которая в Заполярье длится, как известно, почти девять месяцев. Конечно, прожить на таком пайке было невозможно, а пополнить его за счет охоты или рыбалки шаман не мог по названным причинам. То есть налицо наблюдалось моральное и физическое уничтожение шаманов новой властью. Естественно, и они в ответ платили ей нелюбовью, предрекали скорое падение, а в годы гражданской войны примыкали к повстанческим отрядам. Хотя были и такие ойуны, которые помогали красным, в том числе (это документально зафиксировано) — насылая на белогвардейцев пургу и давая возможность захватить их без боя.

К концу 20-х годов в Якутии (как, наверное, и по всему северу России) в борьбу с шаманизмом включился активно заявивший о себе Союз воинствующих безбожников (СВБ). Его излюбленным занятием было устраивание театрализованных общественных судов над ойунами и священниками с вынесением им приговоров в духе времени — в виде "каторги" или "расстрела". Для подобных спектаклей привлекались профессиональные или самодеятельные артисты, изображавшие "судью", "прокурора", "адвоката" и, естественно, "шамана" или "попа", но иногда на сцену силком вытаскивали настоящих ойунов и публично их "клеймили и разоблачали". Довольно распространенными были акции по сжиганию не только костюмов и бубнов ойунов, но даже и старинных шаманских захоронений. Но не все действия воинствующих безбожников лежали в сфере пропаганды и агитации, — многие удары их по шаманизму были вполне материальны. Так, в 1929 году председатель областного совета СВБ некий Шуба выступил с обращением "ко всем работникам кооперации", в котором призывал: "Попам и шаманам, как носителям и распространителям религиозной заразы, нужно создать изоляционную обстановку в обществе, лишив их и их семьи товаропродуктов из кооперации". То есть речь уже шла не об упомянутом скудном пайке, а вообще о полном запрете что-либо покупать в сельских магазинах.

Но, видимо, даже к этому времени шаманы все еще имели довольно большой авторитет в народе, поскольку "безбожники" (по данным Н.Д.Васильевой) планировали к 1 мая 1930 года всего лишь "вырвать из-под влияния цепких лап шаманов не менее 25% улусного населения". В августе того же года Якутский областной СВБ заключил договор с Бурят-Монгольским СВБ "на культурное соревнование на фронте борьбы со всякими религиозными течениями". Помимо увеличения в десятикратном количестве "безбожников" с обеих сторон, предлагалось "вырвать" уже "не менее 40% населения, находящегося под влиянием шаманов и др. религиозных течений".

Более серьезные коммунистические идеологи понимали, что "спектаклями" дела не решить, и потому пытались подвести теоретическую базу под борьбу с шаманизмом. Так, в 1931 году в журнале "Красный Север" была опубликована большая статья заместителя председателя Госкомсевера при правительстве РСФСР И.М.Суслова "По туземному Северу. Шаманство и борьба с ним", где автор не только демонстрирует довольно неплохое знание вопроса, дореволюционных публикаций по нему, но и пытается дать своим менее осведомленным коллегам научные (с точки зрения атеизма) рекомендации действий. Главные из них — повышение общей культуры и грамотности среди "туземного населения", развитие в людях материалистического сознания, применение для пропаганды атеизма кино, литературы, достижений технического прогресса. Следом пришлось и Тан-Богоразу, увы, теперь в силу обстоятельств уже не былому бесстрастному знатоку чукотского и эскимосского шаманизма, а идеологизированному (возможно, насильно) "красному профессору" выступить с довольно объемной публикацией, смысл которой ясен из названия — "Религия как тормоз соцстроительства среди малых народностей Севера". Глубоко изучивший вопрос, Богораз не без оснований рекомендовал бороться с шаманизмом с помощью близко лежащего к нему самодеятельного театра, подготовки "внутренних" пропагандистов из более восприимчивой и податливой в идеологическом смысле "туземной молодежи". Мимо его зрения не прошло и то, что антиподом шаманов издревле являлись кузнецы и что они всегда были "сильнее шаманов". А это значит, не-безрезонно замечал профессор, что и любая другая техническая профессия "сильнее" шаманской. Поэтому лучшая борьба с ней — это индустриализация северного быта. И еще один прием советовал применять Богораз — объединять в глазах туземцев шаманизм и христианство, показывать, что якобы между священником и шаманом нет никакой разницы. И поскольку христианство на дальних северных окраинах России так и не сумело толком войти в души и сознание людей, но при этом во многих местах с помощью горе-миссионеров уже себя скомпрометировало, то оно, легко отторгаясь, "потянет" за собой и шаманизм. Вот такой иезуитский ход мысли.

И тем не менее, как ни пытались рядовые и высокопоставленные "безбожники" утверждать на всех уровнях, что "фокусы" ойунов — чистой воды обман или бред больного воображения, время от времени им приходилось на собственном опыте убеждаться в реальности присутствия невидимых сил и в необыкновенных способностях шаманов, иногда торопливо ретироваться с их территории, а то и платить за собственное атеистическое кощунство дорогой ценой. История донесла до нас немало подобных примеров. Как рассказывал один из старожилов Среднеколымска И.Ф.Волков, в 1929 году местный облаченный властью активист-комсомолец Иван Третьяков отобрал у окрестных шаманов девять бубнов и попросил пионеров-школьников (видимо, взрослые не согласились), помочь ему сжечь шаманские атрибуты. Волков, тогда еще сам школьник, вспоминал: "Мой дядя был шаманом, и его большой бубен явственно выглядывал из этой кучи. Присутствовало очень много взрослых и детей. И многие из нас видели, как этот большой бубен выпрыгнул из огня. Трижды бубен выпрыгивал из костра, и трижды люди возвращали его в погребальный костер..." Это рассказ записала американская исследовательница М.М.Балзер. Она же дополнила его свидетельством директора местного музея И.СЛаптева: "Некоторые говорят, что сожгли 9 бубнов, а другие — что почти 30, Бубны были собраны и сложены в кучу в местности Сен-Куля. Третьяков был бесстрашен, невзирая на проклятия шаманов, у которых он отобрал бубны. Но через два дня после сожжения бубнов его живот раздулся и он умер. Это правда. Его похоронили в том месте, где он сжег бубны..."

В краеведческом музее мне поведали историю, гораздо более близкую к нам по времени. В соседствующем с городом Якутском улусе, возле небольшого села много лет стояло огромное и старое шаманское дерево, давно уже бывшее бельмом в глазу местного секретаря парткома. В один из дней он не вытерпел, вооружился топором (поскольку пилить с ним вдвоем пилой никто не согласился) и направился к опушке. Ствол шаман-дерева было настолько толст, что за несколько часов до наступления ночи секретарь смог лишь подрубить его вкруговую сантиметров на двадцать в глубину, но так и не сумел свалить. Вернувшись домой, он бессильно рухнул на постель. А когда утром поднялся, живот и спина его (также вкрутовую) оказались опоясанными сплошным лишаем. Перепуганный партийный лидер тут же отказался от всяких попыток продолжить свою показательную акцию. Но в селе нашелся приезжий атеист, которому в смысле веры было "все до лампочки" и который решил не терять "почти готовые дрова". Вооружившись мотопилой, он на следующий день под неодобрительные взгляды односельчан свалил-таки дерево, распилил на чурки и наутро хотел перевести к себе на подворье, но ночью вдруг вышел в сарай и безо всякой причины... повесился. Говорят, чурки шаман-дерева догнивают на опушке до сих пор.

Великая удаганка Анна Павлова (о ней мы уже не раз упоминали) умерла в начале 30-х годов и была похоронена возле села Мукучу, но предания и легенды о ней вовсю жили в годы советского атеизма и, естественно, мешали "идеологическому воспитанию трудящихся". Уже в 60-е годы, чтобы наконец-то развенчать миф, один из местных коммунистических вожаков заявил, что ночью в одиночку сходит на могилу удаганки и тем самым докажет, что все это — суеверия. И сходил. Но, бывалый таежник и следопыт, на обратном пути, буквально в двух шагах от села умудрился непостижимым образом... замерзнуть. Старожил Олекминского улуса АТабышев вспоминал, как в 1921 году он был свидетелем камлания в известной уда-ганки Кэтирис, которая приехала лечить его дальнюю родственницу, лежащую при смерти. Поглядеть на ритуал собралось все село, в том числе и вновь испеченные представители только что установившейся в волости советской власти. Большинство людей воспринимали ритуал очень серьезно, но стоящие кучкой ревкомовцы, явно пришедшие поразвлечься и ощутить свое превосходство над "темнотой масс", о чем-то все время перешептывались и посмеивались. Как выяснилось позже, они иронизировали по поводу того, что удаганка молода, хороша собой и гораздо интересней была бы в постели, чем в демонстрации пережитков прошлого. Закончив камлание, шаманка вдруг повернулась к насмешникам и громко произнесла: "За такие слова, произнесенные в присутствии духов, болтуны поплатятся жизнью. Виновные не переживут и нынешнего лета!" Больная через несколько дней стала поправляться и за весну совсем выздоровела. А в августе ревкомовцы попали в засаду белоповстанцев и были убиты.

Довольно много истории 30-х годов повествует о том, как энкавэдэшники пытались арестовывать того или иного шамана, но после демонстрации им своих способностей оставляли в покое Например, юкагирский шаман из Нелемного на глазах незваных гостей сначала наполнил дом водой, потом вызвал к себе двух медведей, за ними — дерущихся жеребцов, "полчеловека" А в конце концов вывел их на берег и заставил взять в руки по мешку и "ловить" рыбу Когда они очнулись от гипноза, то стояли голыми и держали в руках вместо мешков собственные штаны Блюстителям закона ничего не оставалось, как со стыдом удалиться Нечто подобное и с аналогичным финалом проделала в свое время с пришедшими за ней милиционерами и Анна Павлова.

Известный верхоянский шаман Уигурдаах (Гавриил Николаевич Слепцов) еще с детства обладал особым даром — кормил с рук кукушек и других диких птиц, которые безбоязненно слетались к нему со всей округи Как рассказывал его земляк E И Ефимов, подростком Гавриил мог легко отводить дождь от родительской сенокосной деляны, и Слепновы косили и стоговали в любое время Не они подстраивались под погоду, а погода под них Поэтому парнишку очень рано зауважали ближние соседи и даже стали побаиваться К тому же он вскоре научился читать все чужие мысли, и от него ничего нельзя было утаить Но в первые же годы советской власти Гвриил попал в изгои и жил только тем, что удавалось добыть в тайге Однажды в их село приехал чекист-начальник и тут же вызвал к себе Уйгурдааха При встрече он с усмешкой спросил "Так ты и есть тот самый знаменитый ойун-жеребец?" В ответ обиженный шаман тоже назвал чекиста жеребцом Тот разозлился и принялся угрожать оружием "А ты в меня выстрели, выстрели, — не испугался шаман, — я даже покажу, куда целиться надо!" Понятно, что как ни зол был чекист, но убить просто так человека он не мог и потому приказал затолкнуть шамана в кутузку. Но когда он вошел в свой кабинет, Уигурдаах был уже там и опять повторял свое "Стреляй! Стреляй! Интересно, скольких из нас ты перестреляешь?!" И тут кабинет до отказа заполнился совершенно одинаковыми Уигурдаахами, окружившими со всех сторон чекиста. Перепугавшись, он спешно стал предлагать шаману мировую.

Официально отказавшись от своего прошлого и проведя сеанс "саморазоблачения", Уйгурдаах после обычных проволочек сумел обрести права, выучился грамоте и даже получил работу продавца. Но так случилось, что заменивший его на время помощник совершил по незнанию незначительную растрату. Не долго думая, их тут же осудили обоих, тем более что за Слепцовым тянулось "подозрительное шаманское прошлое". "Преступников" в числе еще нескольких товарищей по несчастью отправили на принудительные работы в тайгу — заготавливать дрова для холодной и долгой верхоянской зимы. Как наиболее грамотного и старшего Уйгурдааха назначили бригадиром. Но едва только их оставили одних, шаман велел всем отдыхать, охотиться и набираться сил. А в ответ на вопрос, как мы будем отчитываться перед начальством, заметил, что это — его забота. Когда через несколько месяцев приехала комиссия, Уйгурдаах продемонстрировал ей целых пятьдесят огромных штабелей дров и сдал их по специальным актам. За такой ударный труд "преступников" тут же распустили по домам. А когда весной приехали на деляну за дровами, их, естественно, не оказалось. В ответ на запоздалые претензии и гнев членов комиссии по приемке дров Слепцов предъявил копии актов с их подписями и заметил' "Ваши штабеля, наверное, кто-то просто раньше увез .."

Конечно, не всегда для шаманов встречи с людьми в погонах заканчивались столь благополучно. Занимающийся эзотерикой писатель Игорь Винокуров утверждает, что есть данные "о проведенной в тридцатые годы операции по истреблению шаманов на пространстве от Белого моря до Тихого океана. Столь беспощадные меры атастей можно объяснить только страхом, который вызывали у первых лиц национальных окраин сверхъестественные возможности шаманов". В подтверждение этого можно привести слова известного эвенкийского поэта Алитета Немтушкина, который писал, что на Тунгуске шаманов "расстреливали без суда и следствия". Возможно, толчком к этому послужила раскрытая в конце двадцатых годов группа московских заговорщиков-ученых (об этом тоже сообщал И.Винокуров), которые пытались "с помощью мысленного воздействия убить Сталина". Действуя по всем правилам инвольтации, они за огромные деньги покупали у личного парикмахера вождя волосы с его головы и использовали их, а также фотографии тирана в своих ритуалах. Но, наверное, к сожалению, искушенность в магических приемах и научные сведения из области парапсихологии у них не были подкреплены природными оккультными талантами. Кто знает, будь среди заговорщиков хоть один настоящий большой шаман, может, все бы закончилось совсем по-иному.

Возвращаясь к вопросу шаманских репрессий, который еще так или иначе будет звучать в последующих главах, можно вспомнить, что уже далеко не в сталинские времена, в 1969 году Верхневилюйский народный суд осудил условно на один год по-настоящему большого шамана и целителя Г.Герасимова, который занимался (и очень успешно) врачеванием многих болезней, не имея специального медицинского образования. При этом во внимание не было принято даже то, что он воспитывал девять детей, получая государственную пенсию в... 15 рублей. К чести земляков Герасимова надо заметить, что уже после его смерти, в конце 1993 года они добились отмены приговора за отсутствием состава преступления.








 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх