Загрузка...


Наша иммунная система


Подобно большинству людей, я никогда не уделял особо­го внимания ни своей иммунной системе, ни каким-либо подробностям физического функционирования моего ор­ганизма — если не считать периода полового созревания и старения, которые ни с кем не обсуждал. Я вырос в уве­ренности, что время от времени болеть — это совершенно нормально. Но тяжелые хронические и неизлечимые бо­лезни — удел стариков. В сравнительно редких случаях, когда я болел, я обращался к врачу, и он прописывал мне лекарство, таблетки или мази, которые исцеляли меня. Заслуги иммунной системы оставались незамеченными.

Лишь гораздо позднее до меня дошло, что дикие животные вполне могли бы обойтись без помощи вете­ринаров — если бы не отравляли места их естественного обитания. И род человеческий просуществовал бы сотни тысячелетий, не обращаясь к врачам и целебным снадобь­ям. Любой медик знает, что самая мощная и эффективная исцеляющая сила, известная нам сегодня, — наш имму­нитет, еще один инструмент для выживания, данный нам природой.

Наша иммунная система не только борется с болез­нями: она устроена настолько сложно, что в том случае, если вы продолжаете регулярно травить ядом собственный организм, он приобретает частичную устойчивость к этому яду. Распутин выжил после дозы мышьяка, в двадцать раз превышающей дозу, достаточную для убийства среднеста­тистического человека. Это произошло потому, что со вре­менем у Распутина выработался иммунитет к мышьяку. Устойчивость к яду (варфарину) мыши и крысы приобре­тают уже в третьем поколении.

Когда мы приучаем себя регулярно употреблять спиртное и курить, то у нас появляется иммунитет к от­вратительному вкусу и отравляющему действию алкоголя и никотина. Но если вы поспешили с выводом: «Вот и хо­рошо! Значит, иммунная система убережет меня от рака легких, эмфиземы, атеросклероза и других смертельных болезней», то напоминаю, что вы приобретаете частичный иммунитет не только к отравляющему действию наркоти­ка, но и подстраиваете иммунитет к этому наркотику. Это утверждение требует разъяснения.

Как у курильщиков, так и у некурящих людей быва­ют удачные и неудачные дни. Чтобы не запутаться окон­чательно, допустим, что до первой сигареты мы чувствуем себя нормально. Конечно, выкуривая первую сигарету, мы можем закашляться, у нас может закружиться голова. Но мы не будем обращать внимание на симптомы отравляющего воздействия и предположим, что наше самочув­ствие по-прежнему нормальное. Мы гасим первую сига­рету, никотин начинает выводиться из организма, у нас появляются признаки абстинентного синдрома. На этом этапе ощущение пустоты и неуверенности настолько сла­бое, что мы его даже не замечаем. Мы просто понимаем, что наше самочувствие чуть хуже обычного. Если мы заку­рим еще одну сигарету и никотин вновь поступит в орга­низм, ощущение пустоты исчезнет, и мы почувствуем себя точно так же, как до первой сигареты.

Вот он, ошеломляющий парадокс. Если мои сло­ва верны, значит, курильщик продолжает курить только по одной причине — чтобы чувствовать себя точно так же, как до первой выкуренной сигареты. Другими словами, курение доставляет единственное удовольствие и дает лишь одну возможность:

ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ НЕКУРЯЩИМ.

Это удовольствие и помощь совершенно реальны, но по­пытка приписать такую заслугу сигаретам ошибочна. На­оборот, сигареты виноваты в том, что ваше самочувствие ухудшилось. Утверждать, будто сигареты помогают вам расслабиться, все равно что расхваливать тесные туфли, которые якобы помогают расслабиться. И конечно, вторая сигарета проблему не решает. Совсем наоборот: она обес­печивает ваш организм никотином и вновь вызывает муки абстинентного синдрома, которые не прекратятся до кон­ца ваших дней. Вот как можно отличить подлинное удо­вольствие от наркотической зависимости. Я люблю ома­ры, но могу обходиться без них годами, и это меня ничуть не беспокоит. Я не испытываю неуверенности и не впадаю в панику, когда рядом нет омара, мне вовсе незачем всегда и повсюду иметь в запасе не менее двадцати омаров, чтобы чувствовать себя спокойно и уверенно! Курение вызывает цепную реакцию. Каждая предыдущая сигарета создает потребность в последующей.

Но вернемся к иммунитету. По мере того как наш организм приобретает иммунитет к никотину, мы обнару­живаем, что, закуривая новую сигарету, не возвращаем­ся к нормальному самочувствию. Мы живем в состоянии перманентного никотинового похмелья, дискомфорта, который считаем нормальным. И что еще печальнее, мы усваиваем модели поведения, искренне веря, что избавим­ся от них. Подобно всем другим видам наркотической за­висимости, для курения характерна потребность в более частом употреблении дозы, в итоге процесс становится постоянным. В то же время отравляющее воздействие на­капливается. Как при любой наркотической зависимости, чем хуже самочувствие, тем сильнее потребность в том, что вы считаете своим помощником и другом. Когда я до­шел до почти непрерывного курения, я совсем не замечал воздействия наркотика и уже не питал ровным счетом ни­какой иллюзии насчет удовольствия или помощи, которые якобы дает курение. Мое физическое состояние настолько ухудшилось, что я понял: если я не остановлюсь, то скоро умру, однако психически я был настолько зависим от этих «костылей», что соглашался скорее умереть, чем бросить курить.

Пришло время обратиться к одному из самых важ­ных аспектов любой зависимости. Когда мы молоды и крепки, мы не думаем о здоровье, а если курение нам по карману, у нас вообще не возникает желания бросить его. Постепенно привыкая к кормлению «маленького чу­довища», мы увеличиваем дозу и тем самым усугубляем проблему. У нас развивается «кашель курильщика», появляются вялость и одышка. Вместе с тем в нашей жизни нарастает уровень стресса, и мы боремся с ним с помощью курения, в итоге возникают новые проблемы со здоровьем и финансами. В конце концов, нас осеняет: оказывается, курение не доставляет нам никакого удовольствия! Пона­чалу мы решаем сократить количество сигарет, выкури­ваемых в день, но к тому времени мы уже дошли до так называемой «критической точки». Этого состояния рано или поздно достигают все наркоманы, очень важно понять его значение. Критическую точку можно сравнить с состоя­нием насекомого, которое, удовлетворив свою потребность в нектаре насекомоядного растения, пожелало покинуть его, но обнаружило, что это невозможно и вскоре наступит очередь растения питаться насекомым.

В такие моменты одна часть нашего мозга хочет курить все больше, а другая — стремится курить как мож­но меньше. Мы очутились в незавидном положении: нам нельзя курить столько, сколько нам хочется, но мы тем не менее курим очень много. Так мы теряем послед­ние иллюзии насчет удовольствия, которое якобы испыты­вает курильщик.

Если «маленькое чудовище» способно довести до такого состояния еще недавно счастливого и здорового молодого человека, значит можно утверждать, что оно вовсе не маленькое — наоборот, громадное. Я называю его «маленьким» лишь потому, что физическая абстинен­ция отнюдь не является основной проблемой. Как я уже объяснил, ее последствия настолько незначительны, что мы почти не замечаем существования этого «малень­кого чудовища». Нам оно известно лишь под кодовым названием «хочу курить».

В отдельных случаях физические проявления аб­стиненции становятся заметными. Понаблюдайте за ку­рильщиками, которые вынуждены обходиться без сигаре­ты дольше привычного для них времени. Они начинают беспокоиться и нервничать, вертеть в руках зажигалку и встряхивать пачку с сигаретами. Их руки сами тянут­ся к губам, мышцы щек невольно напрягаются. Именно это ощущение курильщики описывают как потребность чем-нибудь занять руки. У некурящих подобных проблем не возникает.

В начале групповых занятий я всегда говорю куриль­щикам, что их недоверие к моим словам более чем очевид­но. Обычно мы разрешаем курильщикам дымить во время занятия и даже поощряем их, но случаются периоды, когда никто из присутствующих не курит и никому из них не хочется начинать первым. Курильщиками овладевает беспокойство, их руки тянутся ко рту. Я прерываю свою речь и указываю на явные признаки нервозности слуша­телей. И объясняю, что делаю это не из садизма или жела­ния оконфузить людей, а по двум весомым причинам.

Во-первых, я привлекаю внимание курильщиков к одному факту: во время курения они не столько расслаб­ляются, сколько избавляются от нервозности, которая одо­левает их в промежутках между сигаретами.

Во-вторых, мне становится ясно, что слушатели не только беспокоятся, но и отвлекаются. Вот еще одна причина, по которой я прошу курильщиков продолжать курить, пока они не дочитают мою книгу. Я вовсе не хочу, чтобы вы ерзали на месте и торопились. Лучше расслабь­тесь и впитывайте мои объяснения.

Может быть, таким образом, я признаю, что куре­ние помогает сосредоточиться? Напротив: как я объясню далее, это доказывает, что курение мешает концентрации внимания.

К счастью, острой зависимости от самого наркотика у нас никогда не возникает. «Маленькое чудовище» — все­го лишь часть общей иллюзии, катализатор серьезной проблемы под названием

«БОЛЬШОЕ ЧУДОВИЩЕ».







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх